Свет мой

— Угадай кто? - сказала женщина.  Я нахмурился, моментально скидывая чужие руки. Из-за моей спины вышла высокая блондинка. Короткая юбка, высокие каблуки.  — Интересное место для поиска клиентов. - выплюнул я, даже не смотря в сторону женщины.  — Ну ты чего? Не узнал меня?  Я действительно не понимал кто это. В голове перебирал кучу вариантов, пытаясь понять кто стоит передо мной.  — Как дела у нашей дочери, Амен?  Сука. Стефф. В нашу последнюю встречу она была несколько полнее и ее волосы были темными. Ярость забурлила во мне.  — Это моя дочь. И у нее всё в порядке. Уходи.  — Я хочу увидеть ее. И я никуда не уйду пока не сделаю этого.  — Тебя четыре года не посещало это желание. Ты не увидишь ребенка.  — Не совершай глупостей! Это мой ребенок! Ровно такой же, как и твой!  — Твой ребенок?! - я срывался с цепи. — Единственное, что ты сделала - раздвинула ноги и слава богу, хватила ума выносить ее. Тогда, когда ты была нужна - тебя не было. Так что иди нахер отсюда. И держись подальше от моего ребенка.  Выплюнул я, уходя к площадке, чтобы забрать дочь.  — Лайт, мы едем домой. - сказал я грубее, чем ожидал.  Дочь без слов собрала игрушки и двинулась за мной. Я крепко держал ее руку, она не успевала за моим шагом, я быстро взял ее на руки, добираясь до машины. Мы сели, я заблокировал двери.  Я крепко сжал руль, восстанавливая дыхание.  — Папочка, а кто была та тётя?  — Она спрашивала время, милая.  — И ты теперь злой?  — Нет, маленькая, я не злой. Всё хорошо. Заедем за пончиками?  — Ура! Пончики!  Мы рванули с места, оставляя белобрысую дуру позади. Восстановиться в правах в ближайшее время она не сможет - нигде в бумагах нет ее имени. Нужен тест ДНК, а это время. Поэтому небольшой запас у меня есть. Мы доехали до кафе с пончиками. Взяв немного ежевичных для Эвы, я отошел чуть в сторону и набрал Тизиана.  — У меня нет времени для объяснений. Свяжись с судьей Майерсом, объявилась горе-мамаша, я боюсь, что она может натворить делов.  — Ох. Я все сделаю. Можешь не волноваться.  — Спасибо, Тиз.  Я вернулся к дочери, забирая ее домой.  Дневной сон ребенка - отличное время чтобы провести хотя бы немного времени с самим собой и своими мыслями. Я рылся по всем полкам, раскидывая документы по всему кабинету дома. В свидетельстве о рождении нет ничего, кроме прочерка в графе с именем матери. Что ж, я в более выигрышном положении.  Так пролетел день. Я рылся в документах, обрывал трубки всем своим знакомым, создавая себе подушку безопасности на случай, если эта скотина что-то учудит. А я был уверен, что она что-то сделает. Будь это отец, бросивший ребенка, его бы уже обложили херами, а вот мать нужно понять и просить. Хера с два! Я выгрызу этого ребенка из ее лап любой ценой. Это моя дочь. Моя. И ничья больше. Я папа, я мама, я подружка, я защитник, я был с ней, когда у нее резались зубы, когда она осталась в памперсе и обмазала всё, что там было об диван, я был с ней когда она орала круглые сутки. Первые шаги, утренники,рисунки, слезы, улыбки – это всё Я. И я не позволю этой суке лишить меня этого.  Вечер наступил быстрее, чем ожидалось. Раздался звонок в дверь. Я открыл, ожидая увидеть свою любимую женщину, но вместо этого увидел мерзкую белую дуру.  — Приветик. Мы не закончили разговор.  — Я сказал всё, что хотел.  Стефф сделала шаг вперед, желая войти в дом. Я вышел на крыльцо, запирая за своей спиной дверь.  — Я не ясно выразился? Пошла вон отсюда!  Рядом послышался родной голос:  — Что здесь происходит? Кто это такая? Эва, как же ты не во время.  — Не знаю кто ты, девочка, но он отец моего ребенка.  — Так сильно любишь свою дочь, что пропала на четыре года? Любопытно.  — У меня были причины.  — Расскажи это маленькой девочке, которая рыдала по ночам, на все праздники загадывая маму. - вмешался я.  — Ты оставила ее как котенка под дверью. И сейчас ты здесь чтобы увидеть ее? Тебе не стыдно?  Эва, будто мама-медведица, активно вступала в словесные перепалки, отстаивая Лайт. Она тыкала пальцем в грудь Стефф, наступая на нее.  Не выдержав, не желая слушать ее бред и поток гадостей, я крепко схватил женщину за локоть, выволакивая с крыльца. Она визжала как поросенок, упираясь в землю ногами.  — Чертова дура, не ори!  Я всю жизнь придерживался правила никогда не поднимать руку на девушку. Что бы не происходило. Но сейчас я был в шаге от того, чтобы не убить ее. Это ведь не считается за битье?  Я выволок ее за территорию нашего дома, по прежнему мертвой хваткой держа ее за локоть, вторую руку размещая на заднюю часть ее шеи, заставляя смотреть мне в лицо. Она жмурилась от неприятных ощущений, но мне было плевать.  — Я вас засужу, идиоты! Я хочу увидеть ребенка!  Я увидел, как на втором этаже, в спальне Лайт, зажегся свет. Господи, дай мне сил. Эва тоже увидела это.  — Слушай сюда, дрянь. Мы поступим иначе: если Лайт решит, что хочет тебя видеть - ты сможешь с ней поговорить. Как только она скажет нет, ты раз и навсегда исчезнешь. Если нет - ты прекрасно знаешь, с кем связываешься, Стефф.  Мы не успели закончить, как входная дверь открылась и послышался тонкий голосок: — Папочка? Эта тетя опять спрашивает время?  Я резко отпустил блондинку, та потеряла равновесие, цепляясь за кованный забор. Она двинулась в сторону ребенка. Был ли я в напряжении? Да я взрывался! Эва следила за каждым движением женщины, поглаживая мою руку.  Стефф села на корточки перед Лайт. Та сильно нахмурилась, делая шаг назад.  — Привет, доченька.  Лайт подняла на меня свои огромные глаза, всматриваясь в меня. На круглом личике смешались все эмоции, включая страх.  — Вы не мама.  — А кто же я тогда, котенок? Я твоя мама и я очень хочу чтобы ты была со мной.  — Не пойду! Не пойду с тобой! Уходи!  Лайт сорвалась на крик, сбрасывая с себя руки женщины, как противного паука. И произошло то, чего я никак не мог ожидать. Девочка ринулась к Эве, обнимая ее ноги.  — Моя мама она! Уходи!  Эва застыла в удивлении, но взяла малышку на руки и,пряча в своих руках, отвернула ее от нас.  И мне этого было достаточно. Я снова схватил женщину за запястья, соединяя их вместе и потащил к выходу. Она снова мерзко визжала, бубнила и старалась легнуть меня.  — Стефф, включи свою чертову бошку!  — Из-за этой малявки всё пошло под откос! Результат не защищенного секса!  Меня будто облили ледяной водой. Я крепче схватил ее, притягивая к своему лицу.  — Я убью тебя, если ты не замолчишь. Заткнись, мать твою! - я тряхнул ее за руки, едва сдерживаясь.  Я понимал, что перехожу черту дозволенного. И едва не совершил непоправимое, пока моего плеча не коснулись холодные пальцы.  — Оставь ее, Амен. Пусть уходит.  Эва была уже без дочери.  — Смотри, чтобы и у тебя с ним так не получилось. Подстилка. - шипела Стефф.  Я отшвырнул ее от себя, она потеряла равновесие, падая на задницу.  — Увидимся в суде, уроды!  В ответ я рассмеялся. И после этого я понял - она ничего не сделает. Кишка тонка.  Я обнял Эву за плечи, целуя в висок.  — Я люблю тебя, мышка. Очень люблю. Ты знаешь?  — Она назвала меня мамой, Амен!  Глаза девушки блестели от слез. И я надеялся, что плачет она от радости. Моя нежная, эмоциональная девочка. Я сильнее сжал ее в своих руках, успокаивая.  — Да, любовь моя. Я слышал. Что ты думаешь об этом?  — Я счастлива, черт побери! Боже, Амен! - она запрыгнула в мои руки, обхватывая меня ногами за талию.  Я положил руки на округлые ягодицы, удерживая ее. Моя чудесная.  Мы вошли в дом, сразу же поднимаясь к Лайт. Малышка сидела на кровати, теребя в руках какую-то бумажку.  — Лайт, милая?  Девочка обернулась и подскочила к нам, обнимая нас обоих. После чего отстранилась и протянула Эве эту бумажку.  Девушка развернула ее и я увидел, как слезы катятся по ее щекам. Кажется, я понял в чем дело. На бумажке были выведены кривые буковки. «Я люблю тебя, мама». Сердце пропустило удар.  Эва обняла малышку, оставляя поцелуй на макушке. Мы еще долго обнимались вместе, разделяя этот трепетный момент, пока Лайт не уснула.  Мы отправились в спальню, обсуждая происходящее. Я лег на кровать, закидывая руки за голову. Тонкие пальцы забегали по моему торсу, забираясь под футболку.  — Ты так напряжен…  — Моя девочка решила мне помочь? - ухмылка украсила мои губы. Руки потянулись к ее лицу.  Я обвел пальцем ее губы, большим пальцем оттягивая нижнюю. Черные глаза смотрели в мои, заполняя пространство вокруг. Вторая рука погрузилась в ее волосы, слегка оттягивая их на затылке. Я продолжал гладить ее, покрасневшие губы манили, кончик большого пальца погрузился в ее рот. Она посасывала его, играясь влажным языком. Я твердел все больше. Рука вырвалась из копны волос, опускаясь ниже. Узкая спина, острые плечи, выпирающие ключицы, упругая грудь… Я мягко сжал ее под тонкой футболкой,ощущая под пальцами затвердевший сосок. Я играл с ним, прокручивая между пальцев. Выдержки оставалось всё меньше.  Я стянул с нее футболку, любуясь видом. Она выгнулась еще больше, подставляясь под мои руки. Она ерзала на мне, распаляя. Я покрывал ее шею поцелуями, ведя влажную дорожку из них к груди. Губы обхватили твердый сосок. Я покусывал его, наслаждаясь тихими вздохами рядом с ухом. Руки блуждали по ее телу. Она извивалась, прося большего. Но вдруг отстранилась, спускаясь вниз.  Маленькая ладошка легла на пах, сжимая. Я дернул бёдрами, призывая ее к действию. Эва быстро стянула с меня брюки и белье, облизнув губы. Я положил руку на ее затылок, поглаживая. Влажный язык коснулся моей плоти, я втянул воздух сквозь зубы. Мягкие губы плотно обхватили головку, язык продолжал вырисовывать восьмерки на головке. Она медленно двигалась по плоти вниз, я не выдержал, схватил ее за волосы крепче и толкнулся в ее рот. Эва старалась принять меня полностью, а я старался помочь ей в этом. Всё быстрее теряя контроль над собой, я начал активнее толкаться в жаркий рот, удерживая ее за волосы.  Девушка начала слегка давиться, я отпустил ее. Член выскочил из ее рта с характерным звуком, слюна,густыми нитями стекала к подбородку. Я обвел ее губы пальцами, наслаждаясь видом.  — Хорошая девочка. Иди ко мне.  Она быстро оказалась подо мной. Я избавил ее от одежды, любуясь шикарным видом. Друг от друга нас разделяла лишь тонкая ткань ее черных трусиков. Мои пальцы потянулись к промежности, трогая ее сквозь белье. Оно явно намокло. Девушка ерзала,скулила. Отодвинув белье, я коснулся гладких складок. Очень влажных складок. Я раздвигал их, двигаясь к жаждущей внимания дырочке. Один палец, второй. Эва самостоятельно насаживалась на пальцы, одной рукой трогая свою грудь, второй ручкой опускалась вниз, желая дотронуться до комочка нервов. Сделать этого я ей не дал, аккуратно шлепнув по ее руке. Она издала разочарованный стон, всё активнее насаживаясь.  Я развел ее ножки шире, располагаясь между ними. Языком я широко мазнул по влажной киске, лаская комок нервов. Обхватив его губами, я посасывал его, продолжая работать пальцами внутри, наслаждаясь стонами любимой женщины. Она хватала меня за волосы, протягивая ближе. Я знал, что она на грани.  — Пожалуйста.. пожалуйста,Амен.. - шептала она.  — Пожалуйста что, Эва? Чего ты хочешь?  — Дай мне кончить, я так…  Она срывалась на стоны, теряясь в словах.  — О нет, милая. Мы еще не закончили.  Я оторвался от сладкой промежности, высовывая пальцы. Она разочарованно выдохнула, смотря на меня.  Я поднес пальцы к ее рту, размазывая ее собственные соки. После чего втянул в мокрый поцелуй. Наши языки сплетались, руки жадно исследовали тела друг друга.  Я стянул с нее белье, приставляя к истекающей киске свой член, размазывая смазку. После чего одним резким толчком вошел в нее. Я знал, что моя девочка уже готова ко мне.  С моих и ее губ одновременно слетел стон. И все мои «стоп» ушли на задний план. Я закинул ее шикарные ноги себе на плечи, всё активнее входя в ее тело.  Моя чудесная громко стонала, я прикрыл ее рот рукой, вбиваясь все сильнее. Но я не готов был заканчивать. Я вышел из нее, переворачивая на живот. Малышка встала в коленно-локтевую, выпячивая зад. Я с размаха ударил по упругим ягодицам, оставляя яркий след. После чего снова приставил член к ее входу. Эва скулила, пытаясь насадиться на плоть. Я снова шлепнул ее, входя.  Я вколачивался в ее тело, сжимая аппетитную задницу. Рука активно работала с комком нервов, мышка была на грани. Она шептала что-то неразборчивое, прося меня дать ей закончить. И я дал. Ее тело содрогнулось подо мной, горячие стенки сжали меня внутри еще больше. Я сделал ее несколько толчков, хватая ее за волосы. Не выходя из нее, меня накрыла волна удовольствия. Меня хорошенько тряхнуло, я издал низкий рык. Сделав еще два медленных толчка, я вышел из нее, падая рядом.  Мы тяжело дышали, глупо улыбаясь друг другу. Я обнял ее, притягивая к себе.  — Я очень люблю тебя, мышка.  — А я очень люблю тебя.  После мы сходили в душ и погрузились в долгий сладкий сон.