мяу кисс ми

Юра всегда любил виниловые пластинки. В отличии от кассет, достать их было труднее, да и стоили они куда дороже. И насколько бы он не ценил деньги, пластинки у него всегда были исключительно оригинальные. На рынках давно продавали подделки, самодельные пластинки, которые кто-то старательно выцарапывал на чужих рентгеновских снимках… в общем, каждый хотел заработать, чем мог. а юра в этом плане был принципиальный. музыку он любил и на ней не экономил, не упуская шанса урвать эксклюзивного винила.

***

четверг, рабочий день в самом разгаре. юра быстрым шагом преодолевает отдел, направляясь к своему столу. пальцы спешно перебирают бумаги, по неосторожности заминая углы. наконец находит нужную, пробегает глазами и откладывает поодаль. взгляд цепляется за уголок упаковки из крафтовой бумаги, которую, видимо, намеренно прикрыли папкой с документами. он хмурится, но тянет за край, теперь рассматривая вещь полностью. сверху небольшая наклейка и надпись кривоватым почерком «с днем рождения, юра». юра открывает упаковку, старательно пытаясь ничего не порвать, однако из-за подрагивающих пальцев удается не совсем успешно. он огорченно шикает себе под нос, расправляясь с оставшейся бумагой. виниловая пластинка с новым альбомом его любимой группы. подушечками пальцев скользит по поверхности, а глаза загораются огоньком, когда он удостоверяется в ее подлинности. серьезно, не сон? подарок явно недешевый, а из самых близких в отделе у него только федя и костя. федя о его пристрастиях к музыке осведомлен не был, да и на работе сегодня отсутствовал. кажется, у него были какие-то дела с леной. в итоге, остается костя. но откуда у него лишние деньги на такие презенты другу? юра отвлекается от мыслей только тогда, когда вдруг всем телом ощущает на себе взгляд и сомнений тогда абсолютно никаких не остается. он откладывает подаренную пластинку на стол, оборачиваясь в сторону рабочего стола коллеги. тот же стоял, оперевшись бедрами на поверхность и сложив руки на груди. что-то внутри него переворачивается, когда их взгляды пересекаются. и смирнов явно не готов первым отрывать глаза от чужих, но говорить он начинает первым. —к-кость, ты…спасибо, правда, — как-то потерянно ухмыляется юра майору. —выйдем на перекур, — гром слабо улыбается, стараясь не показывать, что внутри все сгорает от одной лишь ухмылки юры. а тот смотрит прямо на него своими глазами и думает о том, что сейчас больше всего хотел бы прикоснуться, прижаться, не отпускать больше никогда. но на деле приходится задвинуть этот порыв куда подальше, наконец похлопать костю по груди и проследовать в курилку. юра в очередной раз рассказывал невероятно интересные (как он сам говорил) факты о его любимой музыкальной группе. явно наслаждаясь тем, что его слушают и иногда даже заинтересованно задают вопросы, он активно жестикулировал и вставлял глупые шутки. только вот до курилки они так и не добрались. на половине пути юра вдруг остановился и затих, окинув взглядом пустой коридор. ну конечно, все работники либо завалены бумагами, либо пытаются скоротать время за сплетнями в курилке. еще раньше, чем гром успел бы хоть что-то сказать, он оказался затолкнутым в кабинку мужского туалета. унитаз был напольный, скорее напоминавший дырку в полу, а потому пространства для двух человек было вполне предостаточно. костя не смел сопротивляться и до сих пор даже слова не проронил, лишь вздернул бровью, наблюдая за тем, как ловкие пальцы юры сначала щелкают замком, а затем вдавливают плечи майора в холодную пошарпанную плитку. эти же пальцы скользят от плечей к щекам, поглаживая мелкую щетину. только успевает гром приоткрыть рот, чтобы что-то произнести, как тут чужие покусанные губы врезаются в его собственные. движения быстрые, резкие, жадные, но от того они и были такими чувственными, все пропитанные чем-то особенным. по-началу остолбеневший костя теперь не поддавался, отвечал таким же напором, цепляя зубами язык и губы. широкими ладонями скользит по натянутой рубашке на спине лейтенанта, вычерчивая подушечками пальцев небольшие узоры и осторожно переходя к ребрам. тот не препятствует, но мычит в поцелуй и мстительно прикусывает язык до кровавой ранки. а косте от этого будто сносит голову напрочь, в груди пробивает колкий удар — словно призыв к действию, и он первым отстраняется, какое-то время пытаясь привести дыхание в норму. зализанная прическа юры давно была испорчена, некоторые выбивающиеся пряди спадали на лицо, сколько бы тот подрагивающими пальцами старательно не убирал их за уши. грому становится его даже немного жаль, когда он представляет, как долго и мучительно приходится возиться с его волосами каждое утро. но сейчас не до этого. он убирает чужую прядь волос назад, а затем коротко целует в висок припухшими губами. «будто на прощание» — думается юре, но не успев развить мысль, он видит как тот опускается перед ним, присаживаясь на корточки. ахуел ли он? более чем. —сейчас гавкать начнешь? — саркастично ухмыляется он в ответ его действиям и треплет короткие волосы, на что тот чуть хмурится и тихо шикает. и вправду как щенок. —если попросишь, — кратко и совершенно спокойно говорит костя, потянув руки к ремню. юра пристально следит за его действиями, хищно прищуривая глаза с ухмылкой. руку с чужой макушки он убирает, и дает полную свободу действий. с пряжкой парень расправляется быстро, такими же ловкими движениями расстегивая ширинку брюк и только после этого поднимает глаза вверх, оценивая реакцию и поведение лейтенанта. а тот ухмыляется, вздергивая едва заметные брови. и косте эта реакция импонирует, побуждает не останавливаться. Двумя пальцами цепляет резинку боксеров и лишних раздумий стягивает их вниз. вбирает в руку длину, дотрагиваясь кончиком языка уретры, проходится вниз до самого основания и повторяет движения еще пару раз, смачивая собственной слюной член. подавшись вперед, он наконец прильнул губами к тонкой коже и тут же приоткрывает их. окончательно член твердеет уже на языке и костя двигается вперед, вбирая по-немногу в рот. взгляда теперь, даже короткого, не кидает. действует уверенно и быстро, так что никакого время на раздумья парню и не остается. юра упирается лбом в сгиб локтя и вдыхает воздух сквозь зубы, пальцами зарываясь в чужие короткие волосы. и если он сейчас откроет глаза, то наверняка будет готов кончить не от губ на собственном члене, а от одного только вида кости в таком положении. но пока рано. хочется наслаждаться моментом, и желательно подольше. вот только как назло майор себя ждать не заставляет, юра чувствует, как тот заглатывает член почти полностью, как сжимается его горло, а пальцы впиваются в бедра. смирнов отчаянно пытается сдержать вырывающиеся звуки и неразборчиво бурчит что-то вроде «гром, с-сука», на что тот лишь самодовольно мычит. приоткрывает глаза, ведет рукой с макушки вниз, поглаживает большим пальцем скулу, затем чуть сжимает затылок и оттягивает назад. пересекается взглядом, молчаливо оценивает пару секунд и тут же подталкивает обратно. костя ни минуты не сопротивляется, поддается, позволяя взять контроль над его действиями. лейтенант судорожно захватывает воздух губами, когда направляет его до самого основания, чувствуя, как упирается в стенку горла, тут же ослабляет хватку, давая отстраниться назад. тот же с причмокиванием выпускает член изо рта, обхватывает длину рукой и вновь обжигает кожу горячим дыханием. из-под прикрытых ресниц поднимает затуманенный взгляд вверх, и останавливается, о чем-то размышляя. торопить его никто явно не собирается. гром пытается встать на ноги, но из-за затекших мышц получается не сразу. опирается рукой о стену и наконец равняется с юрой, ловя себя на мысли, что растрепанный, пытающийся не шуметь и слегка покрасневший юра ему видится впервые. и вправду, зрелище на уровне восьмого чуда света. однако это чудо сейчас кажется прожжет в нем дыру одним лишь взглядом, и оба не сговариваясь подаются вперед, вновь подминая губы друг друга. горьковатый привкус остается на языке, но на фоне всего остального он кажется совсем незаметным. костя касается спиной стены и вслед за собой, притягивает лейтенанта плотнее, обхватывая плечи левой рукой. правая же скользит по члену, надавливая и ускоряя движения. в ответ тот почти скулит и прикусывает чужую губу, затем в извинение зализывая ранку. он же и прерывает поцелуй, какое-то время пытается отдышаться и бубнит только имя мужчины, когда его ладонь движется слишком быстро. приближающийся оргазм они предвещают оба. один по собственным чувствам, второй интуитивно, по большей части по несвязным отрывкам слов и тому, как отчаянно в его кулак толкаются бедрами. уголок губ тянется вверх и гром снова притягивает его в очередной поцелуй, на этот раз заглушая протяжный стон, который юра сдержать даже и не собирался. запачканная рубашка, ладонь и вымотанный смирнов, уткнувшийся в сгиб шеи. ткань придется оттирать в ближайшей раковине несчастными остатками мыла, а вот пальцы гром с легкостью облизывает, не оставляя ни единой капли. лейтенант отходит на шаг назад, натягивая белье и заправляет помятую рубашку в брюки. —ты… —придурок, знаю, — перебивает его костя и тормошит темные волосы, напоследок смазанно целуя его в уголок губ. юра некоторое время помалкивает. —интересное дополнение к подарку вышло, — хмыкает он, мучаясь с ремнем. —можно подумать, ты бы так не сделал, — пожимает плечом майор. еще с минуту разглядывает глаза напротив и молча выходит из туалета, оставляя того наедине с раковиной. а юра бы сделал, он знает. может даже чего похуже, но задумываться об этом сейчас не желает. сегодня майор открылся с новой стороны — подарки он делать умеет. ахуительные, между прочим.