Heavenly

Майлз был счастлив. Эта состояние было постоянным для него. И от того, что он просыпался и засыпал вместе со своим мальчиком - именно любовь составляла его счастье. Алекс не переехал к нему окончательно, но почти все время проводил в его доме. Лишь изредка после репетиций оставался в квартире, которую они снимали вместе с Мэттом. Ребята проводили все свое время в студии, и когда Алекс наконец-то приходил к Майлзу, то сразу падал в его объятия и сладко сопел уже через минуту. Когда они вот так засыпали и просыпались вместе - это были самые лучшие дни. Маленькие Мартышки усиленно записывали свой второй альбом. Летом ребята закончили запись дебютного альбома и даже съездили в небольшой тур. Майлз показал талантливых ребят своему крупному лейблу, менеджеры которого сразу же увидели потенциал в группе. И сейчас из всех подопечных артистов сделали упор на продвижении Мартышек. Даже немного охладев к новому альбому Майлза. Но он сам искреннее радовался за Алекса. И совершенно не жалел, что все внимание доставалось его мальчику. Ведь тот заслуживал самого лучшего, и если Майлз мог предложить ему хоть толику этого - он с радостью отдал бы все. Еще год назад, в свои тридцать пять, Майлз и не мог надеятся на такое. Что он встретит любовь всей своей жизни. Свою пару. Свою родственную душу. Кейн не был безнадежным романтиком. Он и не верил в "настоящую любовь" до этого момента. Все это казалось ему сказками или ванильными фильмами, той чушью, в которую не верят после тридцати. Конечно у него были песни о любви и влюбленности. Были и короткие интрижки, и встречи на одну ночь, были и довольно длительные отношения. Но все они не были и близко похожи на то, что он испытывал с Алексом. Особенно их отношения не были похожи на те, что были у Майлза в последнее время. Это было первое настолько сильное чувство, настоящая любовь, которую не ожидаешь встретить в таком возрасте. Все мысли в его голове в какой-то момент приводили к Алексу. Все заботы и переживания были о его малыше. Помогать ему. Заботиться о нем. Или просто не переставать любоваться им. И Алекс отвечал ему тем же. Таким же ярким и светлым чувством. Любимым моментом Майлза было просыпаться чуть раньше, чтобы застать тот момент, когда его маленький котёнок слепо тычется носом ему в шею в поисках тепла. Майлз любил шептать нежности на ухо своему сонному мальчику, чтобы ласково и медленно будить его. Он знал, что Алекс совершенно не утренний человек, и такая нежная забота была лучшим утренним ритуалом для обоих. Когда они просыпались не вместе, Алекс писал ему "доброе утро", звонил при каждом удобном случае. А когда возвращался поздно из студии, всегда захватывал вторую порцию еды на вынос для Майлза. Майлз дарил всего себя Алексу и его мальчик отдавал себя полностью в ответ, и это было лучшим чувством. Любить и быть любимым в ответ. И сейчас, на этой предрождественской вечеринке, Майлз также не мог оторвать взгляд от Алекса. Его малыш обнимал себя руками, будто боялся, что отпусти он себя - тут же огладит руками стоящего перед ним человека, чтобы почувствовать, что это не сон, что человек перед ним не растворится после противного звука будильника. И Алекс весь буквально светился от счастья. Майлз издалека улыбнулся этой картине. Он знал, что Джулиан, что-то поясняющий ему - ожившая мечта для его Алекса. The Strokes были главными вдохновителями Мартышек, и Майлз понимал своего мальчика. И чтобы быть совсем честным, он, конечно, понимал и самого Джулиана, стоящего уж слишком близко к Алексу. Весь вечер столько людей, знаменитых и неприлично знаменитых, богатых и очень богатых, красивых и сексуальных, старались заполучить внимание его мальчика. Алекс был восходящей звездой, молодым и талантливым, и просто неприлично милым. И Майлз с тоской на сердце понимал, что когда-нибудь он перестанет быть для Алекса на первом месте. Тот только начинал свой путь в шоу-бизнесе, и Майлз в нем был далеко не самым лучшим вариантом. Эти горькие мысли Майлз запил сладким шампанским. Он не хотел никак мешать Алексу налаживать полезные связи. Хотя его самым сильным желанием было подойти к Алексу, поцеловать, собственнически прижать к себе и рычать на каждого, кто посмотрит на его мальчика дольше и маслянее, чем приемлемо. Но его и так не очень тактично выставили из переговорной часом ранее. Майлз, только зашедший в кабинет со стаканчиками кофе для себя и для Алекса, услышал окончание фразы одного из менеджеров: "Алекс, нам нужно изменить твой имидж. Сделать его более…рокерским что ли. Нужно начать с длины волос". И на эту фразу просто обнял своего мальчика со спины, чуть взъерошивая мягкие каштановые кудри и твердо сказал: "Нет, волосы останутся". Алекс отклонил голову ему на плечо и нежно мурлыкнул слова благодарности, затем вернул взгляд на менеджеров и твердо кивнул, подтверждая слова Майлза. Но через секунду Майлзу лишь сказали, что дело будет касаться лишь Мартышек, поэтому в его присутствии нет необходимости. Алекс посмотрел на него широко распахнутыми глазами, Майлз наклонился к нему, нежно чмокнул в щеку и шепнул: "Не волнуйся, я буду рядом". Алекс кивнул и успел поцеловать Майлза на прощание. Уже выходя из кабинета, Майлз услышал: "Начнем с приятного: мы предодобрили ваш совместный тур с The Strokes". Майлз вздохнул с улыбкой и прикрыл дверь. И сейчас Алекс буквально светился от внимания Джулиана. Ребята из обеих рок-групп были тоже увлечены общей беседой, сформировав совместный круг около стола с шампанским. Майлз стоял один у противоположный стены около панорамных окон и выхода на огромный балкон. Еще немного, и здесь станет совсем душно, тогда у него будет будет возможность выйти на холодный декабрьский воздух. Майлз ненавидел решать деловые вопросы на таких вечеринках, как эта. Возможно, это было удобно и рационально, экономило время в чем-то, но смешивало эмоции. Мало ему было просто ревновать Алекса, теперь еще добавлялись опасения в карьером плане. Он знал обо всех вечеринках в гримерных и в закрытых секциях клубов после концертов. И всех тех аспектах богемной жизни, от которых он хотел бы отгородить Алекса. Его мальчик умный и талантливый, но противостоять собственным порывам и желаниям друзей и объектов вдохновения бывает слишком сложно. Летом Майлз встретился с родителями Алекса. Перед этим событием он нервничал до потных ладоней и дрожащих коленок. Но его приняли тепло и по-семейному. Тёрнеры устроили тихий семейный ужин с барбекю во внутреннем дворе. Пенни рассказывала истории о том, как в детстве Алекс временами прогуливал уроки по игре на фортепиано, и никто до момента подарка ему гитары, не думал, что он свяжет свою жизнь с музыкой. Что скрытому таланту нужно будет время, чтобы полностью раскрыться. Весь вечер Алекс мило краснел и смущался. Но Майлз рассказал свою практически идентичную историю. О том, как ему в пятнадцать на Рождество подарили гитару, и уже дальнейший путь был решен. Майлз боялся проявить свои чувства на глазах у родителей Алекса, но когда его мальчик сам взял его за руку, неуверенно сжав пальцы, то уже Майлз не отпустил его весь оставшийся вечер. Пенни и Дэвид гордились успехами своего сына, но и волновались не меньше. Уже в конце вечера, Дэвид отвел Майлза в сторону, чтобы поговорить наедине. "Майлз, у меня всего несколько условий. Алекс сам выбрал свой путь, и мы с Пенни будем поддерживать его. И он выбрал тебя. И к этому у меня требования. Никаких наркотиков, ни у тебя, ни в твоих турах, ни на вечеринках," Майлз уже хотел ответить, но Дэвид сделал жест ему подождать. "Ты старше, опытнее и успешнее. Ты его пример для подражания, и будь правильным. Еще раз: никаких наркотиков. Никаких оргий и другого дерьма. Ты меня понял?" "Конечно, сэр," Майлз кивнул. "Я не употребляю и мои близкие друзья тоже. Я могу уверить вас, что не втяну Алекса ни во что. Я люблю его, и мои намерения самые чистые. Я помогу ему и сделаю все для него." "Слова это хорошо, но мы увидим," Дэвид хлопнул Майлза по плечу, а затем приобнял его. "И называй меня по имени. Ты становишься частью семьи." Майлз выдохнул, обнял Дэвида в ответ. Подошедший Алекс обнял их тоже. И шутливо тыкнул отца в бок. "Пап, ты что, запугивал Майлза?" "Ну должен же я сказать свою первую коронную отцовскую фразу "приведи его домой в девять"?" Семья Тёрнеров была потрясающая, и Майлз с радостью навещал их с Алексом каждый месяц. Когда же Майлз первый раз привел Алекса знакомиться со своей мамой, то Паулин была просто очарована. Она полюбила его с первых мгновений, Майлз был уверен. С ней у Майлза тоже состоялся разговор, чтобы он не смел разбивать мальчику сердце. Как будто он мог даже подумать об этом. Он любил его так сильно. "Может, это он будет тем, кто разобьёт мне сердце?" Майлз удивился маминой фразе. "Дорогой, тот, кто смотрит таким взглядом, никогда не разобьёт тебе сердце." Уже вечером, лежа в кровати в своей спальне, обставленной с подростковых времен, Майлз гладил волосы Алекса, тихо сопевшего на его груди. Он был счастлив, он любил так, как и не мечтал любить, лежа в этой кровати еще в юности. И сейчас, здесь, на вечеринке, отделенный толпой от Алекса, он так хотел заключить его в теплые объятия. Майлз сделал еще глоток шипящего напитка, поставил бокал на ближайшую поверхность и снова перевел взгляд на Алекса. Его было так непривычно видеть в классическом костюме, вместо широких джинсов, растянутых футболок и джинсовых курток. Черный костюм невероятно шел ему, подчеркивал фигуру с тонкой талией и изгиб его бедер, и даже белая рубашка мягко оттеняла бледную кожу. Алекс настоял на галстуке, хотя для такой вечеринки это было слишком. Они выбирали костюм вместе, потому что Алекс хотел соответствовать мероприятию, но не был уверен, что разбирается в таком стиле одежды. А Майлз чуть не скупил весь магазин. И это было еще одним удовольствием для Майлза — помогать с выбором и любоваться Алексом в разных образах. Но Алекс редко позволял покупать ему что-либо. Так что если был достойный повод — Майлз расходился на полную. Радовать Алекса —становилось главной целью для Майлза. Сам Майлз для сегодняшнего вечера выбрал белый костюм и черную мягкую водолазку. Что сейчас не казалось лучшим вариантом, так как в зале было слишком много народа, а кондиционер совсем не справлялся. Снять пиджак тоже не было хорошим вариантом — банально не было места, куда можно было бы положить его. Майлз уже хотел выйти на балкон покурить, как справа заметил движение. "Ты сам нашел себе замену?" прозвучал знакомый голос рядом. "Опасно приводить в лейбл талантливую, но все-таки молодежь. Тебя могут и сместить." Майлз оглянулся. Рядом стоял его бывший любовник. Том Оделл. Высокий стройный блондин в приталенном черном костюме. Кокетливый галстук-бабочка был чуть сдвинут на бок. Он почти не изменился за прошедшие два года. Миловидное лицо было все также обрамлено длинными светлыми локонами. Майлз автоматически улыбнулся, когда заговорил об Алексе. "Не страшно, Алекс заслуживает этого," Майлз полностью развернулся к внезапному собеседнику. "Здравствуй, Том." Блондин улыбнулся в ответ и отпил из своего бокала. Его улыбка напоминала хищный оскал. "Со мной ты вел себя по-другому, был собственником. Ревновал меня," Том практически прильнул к нему. Еще чуть-чуть и он мог бы напомнил кота, отирающегося об ноги. "Никому не отдавал меня. Никто не смел стоять так близко ко мне, смотреть так долго. Только ты мог делать это." "И к чему это нас привело?" Майлз сделал шаг назад, но Том подступил ближе к нему. "Я ревновал тебя, ты доказывал обратное." "И твоя ревность была очень горяча," Том наклонился, призывно облизывая губы. Майлз вспомнил их частые ссоры, заканчивавшиеся горячим сексом, как они прижимали друг друга к ближайшей поверхности, набрасываясь друг на друга. Кусачие поцелуи, засосы, расцарапанные спины. Это было горячо и грубо. Но на этом и все. Был ли их секс когда-нибудь нежным или полным любви? Конечно нет. Любили ли они когда друг друга? Тоже нет. Хотел ли этого сейчас Майлз? Ответ был все тем же — нет. Но Том не переставал настаивать на этом сейчас с искушающей улыбкой на миловидном лице, он спросил: "Нужно ли мне прямо сейчас переспать с кем-нибудь на твоих глазах, чтобы ты захотел взять меня так же, как это было тогда?" Майлз не смог сдержать громкого смеха. Он даже запрокинул голову — так искренне смешно было предложение Оделла. "Так значит, ты правда изменял мне? Томас, Томас, спустя столько лет ты признался," Майлз улыбнулся бывшему любовнику, у него не осталось злости или обиды. Да и уж точно никаких чувств. В мыслях у него был только его Алекс. "Ну, если это поможет," сейчас блондин наклонился совсем близко, практически касаясь носом щеки Майлза. Они были одного роста, поэтому дотянутся не составляло труда до него. "Ты знаешь, цель оправдывает средства. И сейчас моя цель - ты." Майлз отклонился и успел сделать шаг в сторону, как на него налетела россыпь кудрей цвета темного шоколада, пахнущая тоже чем-то приятным и терпким. Майлзу хватило доли секунды узнать Алекса и расслабиться, как он почувствовал одну ладонь любимого на своей щеке, а другую на плече. Через мгновение его губы захватили в сладкий плен. Он инстинктивно обернул руку вокруг талии Алекса, и приподнял его над землей. Майлз держал его на весу и медленно, страстно целовал, пока у них не кончился воздух. Он осторожно поставил Алекса на пол, чуть отстранился и с широкой улыбкой посмотрел на своего мальчика. Алекс аккуратно провел пальцем по лбу Майлза. От переносицы к середине лба. И посмотрел с потрясающе очаровательной улыбкой. "Наконец-то ты улыбнулся по-настоящему." Майлз не мог удержаться от еще одного быстрого и сладкого поцелуя. Он любил Алекса так сильно. "Привет, малыш," Майлз не убрал руку с поясницы Алекса, притянув его ближе. "Что-то случилось?" В ответ Алекс качнул головой, встряхнув мягкими кудрями. "Я хотел, чтобы ты улыбнулся," Алекс посмотрел на него с самой мягкой улыбкой. "Ты был грустным весь вечер." Они застыли в этом мгновении, разделенным только для них двоих. Где бы они не находились: в кухне утром за приготовлением кофе, в спальне, нежась в кровати, в студии во время записи, в ресторане во время романтического ужина, на улице или вот сейчас на шумной вечеринке. Мир вокруг сужался только до них двоих, находившихся словно в пузыре из любви и чувств. Но сейчас этот пузырь лопнул. "Очень извиняюсь, но мне нужно продолжить разговор с Майлзом," прозвучал голос Тома. Нужно ли говорить, что Майлз совершенно забыл о его присутствии. "Наедине," бесцеремонно добавил Оделл. "Неа," Алекс встряхнул волосами еще раз, будто подбирал более корректную фразу. "Прошу нас извинить, но теперь у нас приватный разговор." "Я не думаю, что это тебе решать," чуть ли не прошипел Оделл. "Правильно, просто не думай, а свали отсюда," уже открыто огрызнулся Алекс. Майлз даже не перевел взгляд на Тома, только лишь боковым зрением заметил, как тот отошел от них. Он еще раз огладил щеку Алекса ладонью. "Ты точно в порядке?" Вместо ответа Алекс закусил губу, кивнул и быстро поцеловал Майлза. "Пойдем со мной," Алекс взял его ладонь в свою и увел в центр толпы, оглядываясь через плечо. "Надеюсь, ты не против того, как я тебя поцеловал?" очаровательный алый румянец залил его щеки при этом вопросе. "Совершенно не против, и очень даже за," Майлз обхватил Алекса сзади за талию и поцеловал мягкие кудри на затылке, на что тот полностью растаял в его объятиях. Но Алекс продолжил направлять их через толпу, и через еще секунду, Майлз понял их пункт назначения. Они дошли до двери туалета, Алекс дернул за ручку, но там было заперто. Поэтому они остановились в паре метров у стены. "Ал?" неуверенно позвал Майлз. "Тшшш, я просто хочу кое-что сделать." "Малыш, не обязательно это делать здесь, мы можем…" начал было Майлз, как Алекс встал рядом, прижавшись горчим телом. "Я хочу тебя," томно прошептал Алекс, коснувшись кончиком языка мочки уха Майлза. Они частенько уединялись с Алексом за сценой или в гримерных. Это было неотъемлемой частью их жизни, которую составляли концерты и туры. Но сейчас это было по-другому, более резко и не наполнено чувствами. "Ал, милый," снова попытался Майлз. Но Алекс прислонился ближе. "С ним же ты так уединялся, но теперь с тобой я," Алекс продолжил томно шептать на ухо. Майлз моментально отстранился, меняя их местами, прижав теперь Алекса к стене. Он захватил его лицо в ладони. "Александр Дэвид Тёрнер, я люблю тебя," он поцеловал его в губы. "Ты единственный для меня, только ты имеешь значение," Алекс смотрел на него распахнутыми глазами, и практически не дышал. "Если ты хочешь, мы можем зайти в эту кабинку, я с удовольствием встану на колени перед тобой, и ты кончишь мне глубоко в горло. И мы выйдем оттуда взъерошенными, а я буду облизываться весь оставшийся вечер," Майлз провел языком по нижней губе Алекса. "Но! Мы это сделаем только по той причине, что ты хочешь меня, и я хочу тебя. По причине того, что я люблю доставлять тебе удовольствие. Потому что я безумно люблю тебя. Никакие мудаки из прошлого не должны быть тому причиной. Мне давно все равно на него, только ты имеешь значение". Майлз почувствовал, как тело Алекса затрепетало прямо перед ним. Он дрожал. Его щеки покрылись румянцем, который расползся за ворот его рубашки. Майлз протянул руку, чтобы немного расслабить узел галстука Алекса, а после притянуть за него своего мальчика к себе. От такого напора губы Алекса открылись, и Майлз мог творить с его ртом все. Он поцеловал влажно и глубоко, проходясь по кромке зубов, вылизывая изнутри. И Алекс даже не сдвинулся с места в ответ, будто забыв, как целоваться, и позволяя делать с ним все, что душе Майлза угодно. Наконец, Майлз стянул галстук окончательно, открывая себе доступ к нежной шее. Но и этот сладкий момент прерывают. "Ал, приятель," Мэтт хлопнул Алекса по плечу, на что тот отозвался недовольным стоном. "Не мычи, еще успеете нализаться. Хоть бы в туалете закрылись для приличия что ли, а то как подростки, ей богу," после еще одного недовольного рыка от Алекса, Мэтт перешел к делу. "Джулс и ребята приглашают нас на настоящую вечеринку в клубе! Давай, пошли". "Я не знаю, Мэтт," Алекс, не отстраняясь, посмотрел на Майлза. "Май, ты хочешь пойти?" "Боюсь, Алекс, пригласили только нас," Мэтт ухмыльнулся. "Но ты прекрасно знаешь, что Майлз Кейн может пройти на любую вечеринку и даже без приглашения," Алекс вспыльчиво обернулся на глумливо улыбающегося лучшего друга. "Тшшш, малыш," Майлз успокаивающе погладил своего мальчика по бедрам. Он знал, что из друзей Алекс только Мэтт до сих пор не принял его. Все еще относился к нему вот так. "Я все равно собирался поехать домой отсюда, закончить наряжать елку и лечь спать. Присоединяйся к ребятам на вечеринке, любимый." "Нет, Мэтт, поезжайте без меня," Алекс еще раз посмотрел на Мэтта с серьезным видом. Мэтт пожал плечами, буркнул что-то в ответ и удалился. Когда же его друг присоединился к шумной компании двух рок-групп, Алекс расслабился. И скромно, даже застенчиво, развернулся в объятиях и посмотрел на Майлза. "Ты не против, если я присоединюсь к тебе?" "Малыш, как я могу быть против," Майлз уже нежно поцеловал сладкие губы Алекса. "Просто тебе ведь ехать с ними в тур, важно найти контакт и подружиться." "Мы едем в тур не с ними," Алекс аккуратно взял Майлза за руку, крепко сжимая ладонь. "Я настоял, чтобы мы поехали в тур с тобой!" Сердце Майлза сжалось и отдало сладкой болью. Как он мог заслужить Алекса? "Малыышшш," чуть слышно выдохнул, прижимая его ближе. "Ты ведь понимаешь, что тур с The Strokes принесет тебе больше известности и фанатов?" "Эй! Просто напомню, что ты тоже охренеть какая знаменитость!" Алекс улыбнулся. "И я твой и хочу поехать только с тобой!" "Я не заслуживаю тебя, любимый," нежно прошептал Майлз. "Они еще говорили, что мне нужна будет борода, но," Алекс мягко засмеялся и покачал головой. "Но я сказал им, что борода точно не для меня. У меня даже щетина не растет." Майлз крепче сжал тонкую фигуру в своих объятиях, утыкаясь носом в его мягкие волосы. Как он мог подумать, что сможет отдать его кому-то? Такого чистого и любящего. Разве его мальчик не заслуживает борьбы за него? Он, конечно, объяснит Алексу, что значило это предложение. Но как же он не хотел видеть своего любимого в показных отношениях. Для камер, фанатов и бог весть кого еще. Если еще в этом мире существует настоящая любовь, то ее нужно беречь. И бороться за нее. Ладони Майлза мягко легли на щеки Алекса. Он приподнял его лицо, чтобы посмотреть прямо в глаза. "Алекс," Майлз неотрывно смотрел на своего мальчика. Такого красивого и счастливого. Такого его. "Переезжай ко мне." Шоколадные глаза распахнулись. Алекс даже задержал дыхание. Его щеки стали раскаленно-алыми. Но ответа не последовало, поэтому Майлз нервно добавил. "Мы съездим к твоим родителям, и я спрошу официального разрешения, или," Майлз убрал упавшую на лоб прядку, открывая лицо любимого. "Или давай пригласим их к нам. Я хочу, чтобы они были уверены в твоем выборе." "Ты говоришь так, будто собираешься сделать мне предложение," Алекс мягко улыбнулся в ответ. "Собираюсь," кивок. "Но не здесь и не сейчас, это будет более романтично, ты заслуживаешь лучшего." Сердце Алекса, кажется пропустило пару ударов. А дыхание замерло. Его глаза огромные и в них вся Вселенная. Они излучают тепло и любовь. Яркую и теплую. Настоящую. Майлз уверен, что смотрит точно также. Его любовь была такой же искренней и согревающей. Он окутывал Алекса ею. Их взгляды не отрывались друг от друга. "Приятель, Алекс, привет, как вы тут?" Майлз вздрогнул, когда на его плечо опустилась рука. Это было всего лишь Доминик, его басист. "Сейчас здесь будет афтепати. Все разделяются между своими вечеринками и этой. Так что приглашаю вас с Алом с нами в бар." "Здравствуй, Доминик," Алекс приветливо улыбнулся. И не отстранился ни на миллиметр от Майлза. "Я собираюсь похитить Майлза на сегодняшнюю ночь. Нам нужно нарядить ёлку дома." Дома Майлзу стало тепло от такого простого слова. "Ничего не могу противопоставить этому," Доминик обнял Майлза, прижав к себе. И уже добавил на ухо. "Дома, да? Я рад за тебя, мужик. Вы оба просто светитесь от счастья." В такси на пути с вечеринки Алекс прижался к Майлзу близко-близко, и крепко взял за руку. Они быстро уселись в салон такси, предусмотрительно заказанного Майлзом еще днем. Сейчас бы они не поймали ни одну свободную машину. Алекс сидел рядом с ним, переплетя их пальцы рук. "Прости за Мэтта, я не знаю, что на него находит," Алекс покаянно склонил голову на плечо Майлза. Потом еще раз потерся носом о плотную ткань пальто, надетого поверх костюма. "Ладно, на самом деле, знаю. Он считает, что ты меня используешь." Майлз резко развернулся к Алексу, так резко, что голова того слетела с его плеча. За весь вечер, да и вообще за все их отношения, — это самое обидное и неразумное, что говорил ему Алекс. Возмущение и мысли не смогли так до конца сформироваться в голове Майлза, как Алекс поспешил добавить, стиснув его ладонь в своих. "И я знаю, что это не так. Достаточно просто открыть любую ветку комментариев под твоим постом," голос Алекса дрожал, он торопился сказать всю заготовленную фразу. "Это я, тот, кто использует тебя. Ты делаешь для нас слишком много, и я поверить не могу, что Мэтт не может оценить этого." Глаза Алекса блестели от выступивших слез в темном салоне такси. Майлз протянул ладонь, чтобы коснуться щеки своего мальчика. "Так, Алекс, дорогой, я должен тебя прервать, пока ты не скажешь еще что-то глупое. Тут два важных пункта. Первый, и тот, что я не устану повторять - я люблю тебя," Майлз оставил нежный поцелуй на виске Алекса. И на несколько секунд крепко прижал к себе худенькое тело. "Я люблю тебя независимо от того… да от всего независимо," еще один поцелуй в щеку. "И второй, я прошел тот же путь в становлении своей карьеры, и потому знаю, как помощь и наставничество важны в самом начале. Я вижу в тебе огромный талант. Ал, тебя ждет успех. Лейбл уже заинтересован в тебе больше, чем в остальных артистах. Именно поэтому я и рекомендую тебе поехать в тур с The Strokes, потому что моего тура нет даже в обсуждении. Ник, мой менеджер, в ярости из-за такого поворота. Малыш, но ты не должен страдать из-за меня." Алекс тоже всполошился, накинулся на своего мужчину с объятиями и поцелуями. Совершенно не обращая внимания на таксиста, которому, впрочем, было все равно. "Майлз, Майлз, Май," Алекс практически забрался к нему на колени. "Ты самый лучший, самый талантливый, самый успешный," на что Майлз прижал его крепче. "Шшшшшшшш, дорогой, все хорошо," помня о безопасности, Майлз аккуратно усадил Алекса на сидение рядом с собой. "Все у нас будет хорошо. Я люблю тебя." "И я люблю тебя." От предложения Майлза заехать за вещами, Алекс отказался, сказав, что самые необходимые вещи уже точно есть в доме у Кейна, а за остальными можно приехать позже, и не тратить сейчас на это время. Подъезжая к дому, Майлз крепче обнял Алекса за талию, привлекая ближе к своей груди. Расплатившись с таксистом, Майлз помог Алексу выйти из салона такси на холодный пронизывающий ветер. "Пойдем," Майлз обернул руку вокруг талии Алекса, прижав к себе, укрывая полой своего пальто. Подходя к крыльцу, Майлз убрал телефон в карман пальто, который зачем-то держал в руках все это время. Отперев дверь и не теряя времени, подхватил Алекса на руки, пронося через порог. "Майлз! Поставь меня!" Алекс крепче вцепился в его плечи. "Не волнуйся малыш, я тебя не уроню," Майлз подкинул Алекса повыше. "И не зря же я тренируюсь в зале. Я могу носить на руках своего мальчика." Ноги Алекса медленно и осторожно коснулись паркета. Они прошли в неосвещенную прихожую. Майлз так и не раскрыл объятий, и Алекс не стремился отодвигаться, им было комфортно в этом мягком полумраке дома. "Малыш, как ты относишься к домашнему глинтвейну?" Майлз мягко коснулся губами его виска. Алекс лишь кивнул, на что старшему мужчине показалось, что он видел промелькнувшую тень грусти в его глазах. Но почему-то он постарался отодвинуть эти мысли подальше. "Можешь пройти пока в гостиную и завалиться на диван или выбрать нам виниловую пластику, а я все приготовлю. А потом украсим елку, хорошо?" Алекс как-то застенчиво дотянулся с поцелуем до губ Майлза и еще раз кивнул, но на этот раз с улыбкой. Майлз сам еще раз поцеловал своего мальчика. "Иди приляг и расслабься, любовь моя, я подойду минут через двадцать." Сам Майлз поспешил в кухню, чтобы побыстрее управиться с приготовлением горячего рождественского напитка. Он нечасто устраивал алкогольные вечера с Алексом, чаще растапливая своему мальчику горячий шоколад или приготавливая какао, но сегодня им нужно было расслабиться. Не все события этим вечером складывались лучшим образом. И если это было нельзя исправить, то лучше было облегчить смирение. У семейства Кейнов был собственный рецепт глинтвейна с добавлением к красному вину хереса, бренди, портвейна, а для тонких нот напиток посыпался миндалем и изюмом. Майлз за привычными движениями рук не заметил, как его мысли снова вернулись к Алексу, и волнению за него. Если сейчас слава вскружит ему голову, то "заземлить" его будет невозможно. Майлз видел, как дорывался до этого Мэтт, как менялся его характер и привычки. Все эти новые компании и тусовки. Тяжко вздохнув и решив оставить такие мысли на более угрюмое время, чем предрождественский вечер, Майлз снял с огня сотейник с глинтвейном. Его должно хватить на пару кружек каждому из них. Наполнив два толстостенных бокала горячим ароматным напитком, Майлз направился в гостиную. Которая застала его пустой комнатой и медленной романтичной музыкой, льющейся из колонок. Из колонок лился бархатистый голос Майкла Бубле, поющего о Рождестве. "I'll Be Home For Christmas" нагоняла тоску на Майлза в предыдущие годы, но сейчас у него был Алекс, который смягчал всю меланхолию одиночества в рождество. Алекс, которого Майлз заметил во внутреннем дворе. Надо же, за готовкой, он не заметил, как тот прошел мимо него. Худенькая фигурка куталась в пушистый плед из гостиной. Майлз поспешил к Алексу. С темного ночного неба падали крупные хлопья снега, окутывая все тишиной и магией. Завороженный этим, Алекс смотрел в мрачное небо. Его мягкие кудри, почти полностью покрылись снежинками словно сахарной пудрой. Майлз поспешил к своей сладкой булочке. Снег приятно хрустел под теплыми тапками, оставленными специально на такой случай около двери. Алекс обернулся на звук шагов. "Малыш, ты совсем окоченеешь, держи," Майлз протянул ему бокал. Алекс привычно мотнул головой, стряхнув часть снежинок, и чуть отпил горячего вина. "Я недолго. Здесь было так красиво, а от музыки мне взгрустнулось," Алекс сделал еще глоток. Майлз обернул руку вокруг своего мальчика. "Пойдем срочно греться и спасать настроение." Алекс тихонько подрагивал под его рукой. Майлз включил уже накинутую на ёлку гирлянду, занимающей центральное место в гостиной. Мягкий свет от разноцветных лампочек озарил комнату. Майлз подошел к своей коллекции винила, через пару минут поисков выбрал пластинку, с которой подошел к проигрывателю. "Я знаю, что это клише, но сейчас я хочу послушать её прямо сейчас", Майлз подошел ближе, допивая свое вино, и отставив тоже уже опустевший бокал Алекса, шепнул "потанцуешь со мной?". Первые ноты мягко полились из колонок и Майлз притянул худенького Алекса к себе. Ладони Алекса скользнули к его плечам, а сам он прижался еще ближе. Его талия в руках Майлза казалась совсем хрупкой, от того хотелось держать его только крепче. Майлз начал напевать шепотом на ухо: Wise men say Only fools rush in Они медленно покачивались из стороны в сторону, чуть обходя рождественскую ель. Разноцветные огни гирлянды мягко отражались в их глазах. But I can't help falling in love with you Майлз не удержался от легкого поцелуя в щеку, шепча слова песни уже на ухо. Shall I stay? Would it be a sin If I can't help falling in love with you? Алекс скользит руками по плечам Майлза вверх, оглаживая шею, и наконец, перебираясь на затылок, массируя кожу сквозь коротко стриженные волосы. Это была чувствительная зона Майлза, и Алекс любил так незатейливо ласкать его. Like a river flows Surely to the sea Darling, so it goes Some things are meant to be Майлз разве что не мурлыкал от ласк, продолжая вести танец. Они медленно кружили по гостиной, мягко ступая по толстому ворсу ковра. Take my hand Take my whole life, too For I can't help falling in love with you Руки Майлза скользнули под пиджак Алекса, согревая теплом. Like a river flows Surely to the sea Darling, so it goes Some things are meant to be Алекс переместил руки с затылка Майлза на его щеки, привлекая ближе к себе, чтобы прошептать последние строки песни в его приоткрытые губы, опаляя дыханием. Take my hand Take my whole life, too For I can't help falling in love with you For I can't help falling in love with you Наконец они коснулись губ друг в чувственном поцелуе. Две фигуры, слитые воедино, застыли посередине гостиной, разделяя это мгновение только на них двоих. Алекс слегка прихватил нижнюю губу Майлза зубами. Они так и стояли прижавшись друг к другу, даже когда песня закончилась, и медленно начала играть следующая. "Я люблю тебя," раздался тихий шепот на ухо Алексу. Тот был все таким же напряженным. Майлзу это категорически не нравилось. Он усадил Алекса на диван, и сказав подождать минуту, прошел в кухню. Налив им еще глинтвейна, он прошел с бокалами в гостиную, и сел рядом с Алексом на диван. Вручив ему новый бокал. "Я не одобряю алкоголь в таком количестве, но сегодня мы можем себе это позволить," на эту фразу Алекс лишь улыбнулся, принимая бокал и делая глоток. "У тебя получается очень вкусный глинтвейн, Майлз," Алекс еще шире улыбнулся и облокотился на спинку дивана, поджав под себя ноги. Майлз последовал его примеру, обнимая своего мальчика со спины. Они так и не разделись после вечеринки, и Майлз осознал это только сейчас. Но и спешить переодеваться тоже не было настроения. "Все дело в балансе цитрусов и сахара, милый," рука Майлза прижала Алекса ближе. Он немного переместил их на диване. Сам облокотился о подлокотник, а Алекс практически лег на диван, спиной прижимаясь к груди Майлза. "Расскажи, что тебя беспокоит, любимый," спросил Майлз, поглаживая плечи своего мальчика. Некоторое время они просидели в тишине, лишь изредка отпивая горячее вино из своих бокалов. Наконец Алекс, допив вино и отставив бокал на пол, вобрав немного больше воздуха для смелости, чуть слышно спросил. "Этот, этот Том, твой бывший, он мне сказал на выходе с вечеринки, что ты скоро наиграешься со мной, и потом… потом я буду тебе не нужен," Алекс опустил голову, пытаясь отстраниться, но Майлз не дал ему этого сделать, прижав к себе. "Потому что и сейчас тебе все равно на меня. Ты не ревнуешь меня, как ревновал его, а значит и не чувствуешь ничего ко мне. И только потому что я молод, ты пока со мной." "Алекс," выдыхает Майлз, прижимая его ближе, скользя ладонями по его груди и животу. Еще через секунду он поднялся с дивана, чтобы встать на колени перед Алексом. "Ревность — не самое лучшее чувство, которое можно испытывать к своему мужчине. Оно отражает слепую неуверенность в себе и недоверие к своему партнеру. Моя неуверенность съедает меня, но она не должна выливаться на тебя. Я работаю над собой, желая создать комфортные и здоровые отношения для тебя. Идеальные отношения для нас обоих," Майлзу было тяжело признаться самому себе в этом, но еще сильнее рассказать об этом партнеру. Он боялся быть отвергнутым. "Расскажи мне про него, про ваши отношения, если это можно просить," Алекс склонил голову вперед, стесняясь своего вопроса. "Конечно, у меня нет секретов от тебя," Майлз грустно улыбнулся. Он знал, что рассказывать про прошлые отношения в настоящих не всегда хорошая идея. Но у него правда не было секретов от Алекса. Он все также сидел на полу, поглаживая икры Алекса. Отпив уже остывающий глинтвейн, Майлз продолжил. "С Оделлом мы были вместе около двух лет. Мы не любили друг друга, если говорить правду. У нас был секс, я не буду врать, он был хорош. Это и держало нас вместе. Мы были из одной тусовки. Но и оба были в постоянных турах в разных частях света. Том любил, когда его ревновали. И провоцировал эту ревность. И дошло все до настоящих измен, на этом моменте мы и расстались. Два года назад. К нему у меня не осталось никаких чувств. Он просто человек из прошлого." Майлз выдохнул, скользнул руками к кистям Алекса и переплел их пальцы. "Но разве можно так долго быть вместе и заниматься сексом без любви? Это же не так искренне," Алекс чуть надул губы, с недоумением смотря на своему мужчину. У Майлза защемило сердце от непорочности и чистоты своего партнера. "Не бери в голову слова Оделла, он не стоит ровно ничего, как и его болтовня впрочем," Майлз рыкнул от досады. "У меня есть ты, и именно ты, дорогой Ал, самое ценное в моей жизни. Я сделаю для тебя все, и даже больше. Я люблю тебя, до самого края Вселенной и обратно." Алекс наконец-то улыбнулся, и шепнул с улыбкой: "Но ведь Вселенная постоянно расширяется." Майлз легко коснулся губ Алекса своими и шепнул в ответ: "Так и я с каждым мгновением люблю тебя все сильнее." Майлз поднес обе кисти своего мужчины к губам, покрывая их поцелуями. Пальцы Алекса были прохладными, поэтому Майлз согревал их своим дыханием. Он заметил, что кончики пальцев младшего мужчины чуть подрагивали. "И я прошу, чтобы этот мир ты разделил со мной," Майлз взглянул снизу вверх с полным любви взглядом. Алекс смотрел с ответной любовью. Но еще через секунду аккуратно расплел их пальцы. "М-Майлз, п-пожалуйста…", Алекс сам потянулся одной рукой к воротнику рубашки, другую положив на бритую макушку Майлза, притягивая его ближе. "У меня есть кое-что для тебя…" "Да? Что это?" Майлз и не стремился вставать с колен и отрываться от своего сладкого мальчика. "Помоги снять с меня все это," Алекс пытался выпутаться из пиджака. Майлз протянул руку к галстуку Алекса, который тот успел завязать обратно, снимая и откидывая его в сторону. Дальше скользнул к плечам, снимая пиджак с них, а затем и вовсе скинул его на пол. "И рубашку?" Уточнил Майлз, в ответ Алекс только кивнул, закусив губу. С этими словами рукава, а затем и вся рубашка тихо скользнула к остальным вещам на пол. Майлз с обожанием проследил это эротическое зрелище. Тонкая фигура с идеально выраженным несильным рельефом мышц, нежная бархатистая кожа, святящаяся в мягком теплом свете новогодней гирлянды. Майлз стоял на коленях перед своим личным божеством. Он готов был стоять так вечность. "Ты прекрасен, любимый," Майлз задержал дыхание, не отрывая взгляда . Он заметил всего лишь намек на движение правой руки Алекса, когда наконец-то увидел, что тот хотел показать. На правом предплечье, чуть ниже локтевой ямки красовалось короткое слово "his". Черные чернила аккуратно ветвились на бледной коже. "Мааааалыш, маленький мой," Майлз потянулся кончиками пальцев к предплечью. "Тебе не нужно просить, я и так уже весь твой," Алекс скользнул на пол, тоже вставая на колени. "Я хочу быть с тобой, хочу быть только твоим, и чтобы ты был только моим." Они неотрывно смотрели друг на друга. Майлз думал оставить этот момент на следующее, уже рождественское, утро. Но сейчас мгновение было идеальным. Он провел полтора часа в магазине, выбирая идеальный вариант для своего малыша. Что-то элегантное, но роскошное, говорящее об огромной любви Майлза, но и отражающее самого Алекса. Когда Майлз зашел в ювелирный, то у него заболели глаза от блеска бриллиантов вокруг. И оставалось только выбрать форму. Платина с сатиновым финишем, вытянутый продолговатый бриллиант в пятнадцать карат, аккуратно разместившийся в середине. Он не выделялся, не возвышаясь над ободком металла, гармонично вписывался в гармонию кольца. Майлз представил это кольцо на пальце Алекса и уже не смог выбрать ничего другого. Упаковку брендированного голубого цвета Майлз хотел было не брать, но по взгляду продавщицы понял, что это было обязательным элементом покупки в Тиффани. Он лишь добавил небольшую гравировку изнутри. Именно сейчас Майлз потянулся во внутренний карман пиджака, который он так и не снял. Теперь и у него дрожали руки. Он никогда не представлял этот момент, потому что считал, что такие отношения не для него. Перспектива стать чьим-то мужем, или что он будет готов прожить оставшуюся с кем, а главное, что кто-то согласиться быть с ним так долго, никого не проскальзывала в его мысли. Но вот он дрожит перед своим мальчиком, предлагая ему стать полностью его. "Алекс, милый мой, я знаю, что мы встретились девять месяцев назад," Майлз закусил губу, пытаясь справиться со все больше нарастающим волнением. "И возможно, ты подумаешь, что это слишком рано. Но я люблю тебя так сильно, всем сердцем и душой. Я никогда не перестану говорить тебе, как сильно люблю тебя. Хочу делать тебя счастливым каждый день, помогать тебе во всем, быть рядом во время твоих успехов и сглаживать неудачи, открывать мир рядом с тобой, засыпать и просыпаться рядом, писать музыку с тобой, делить каждый миг этой жизни на двоих. Алекс Дэвид Тернер, ты выйдешь за меня?" Майлз видит, как глаза Алекса наполняются слезами. "Т-ты и правда делаешь мне предложение? Это не сон?" Алекс подается вперед, опираясь на плечи Майлза, практически толкая его назад, но рефлексы и накаченные мышцы удержали их обоих в вертикальном положении. "Нет, малыш, это не сон," Майлз прижал Алекса к себе еще ближе, целуя его в шею. Он шептал нежности и признания в любви, покрывал нежную кожу любимого чувственными поцелуями. Майлз все также держал в руках заветную коробочку голубого цвета. Он практически забыл о ней, когда она выскользнула из его пальцев и тихо упала на сброшенную на пол одежду. Алекс тоже отвлекся на мягкий звук. "Я могу надеть его?" он потянулся к кольцу. Его кончики пальцев все еще подрагивали, и Майлз начал опасаться, что уже от холода. "Конечно, малыш, оно для тебя," Майлз сам потянулся к коробочке. Он аккуратно достал кольцо. "Мой Алекс, мой мужчина, мой жених," на глазах Майлза уже были слезы, когда он дотянулся до безымянного пальца молодого мужчины. Кольцо аккуратно село на изящный палец. Широкая форма не делала его слишком выделяющимся на мужской руке. Но не оставляло без внимания, притягивая глубоким блеском. "Оно такое красивое, изящное," Алекс любовался кольцом аккуратно скользя пальцем по гладкой поверхности, задерживаясь на камне. Огни огней гирлянды переливались отражениями в бриллиантах. "Такое же, как и ты. Там внутри гравировка, потом прочтешь," Майлз дотянулся с поцелуями до тонкой шеи теперь уже своего жениха, лишь тихо добавляя "Моя любовь будет всегда рядом с тобой". Алекс начал стягивать пиджак с плеч Майлза. Следом была стянута мягкая водолазка. Ладонями Алекс проследил линию пресса, оглаживая выступающие кубики. "Мне нравится твоя форма, обожаю," эти слова Алекс сопроводил легким укусом, а следом и нежным поцелуем. Их языки сплетались, а дыхание прерывалось. Майлз всегда целовался страстно, захватывая в плен так, что кислорода переставало хватать очень скоро. Алекс простонал в поцелуй, чуть отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха, и настойчиво надавить на плечи Майлза. Утянув их обоих на пол, Алекс оседлал бедра Майлза. "Ты мой," поддавшись порыву, Алекс наклонился к ключице, чтобы оставить алеющую метку. Он прижался ближе оголенной грудью к разгоряченному телу лежащего мужчины. "Только твой, Ал, только твой," Майлз шептал, водя пальцами по чужой спине, слега царапая ногтями. Представляя, какие следы-росчерки остаются на мягкой коже, Майлз прижал его ближе, шепча, насколько он принадлежит своему Алексу. Руками он не переставал ласкать каждый миллиметр любимого тела. Вверх до роскошных кудрей, запутываясь в них, чуть оттягивая за корни волос. Алекс закатывал глаза и низко стонал на такую нехитрую ласку. "Обожаю твои кудри, никому не разрешу решать, что с ними делать," Майлз потянул густую прядь чуть сильнее, "Если только ты сам не захочешь сделать что-нибудь внезапное". Майлз притянул его ближе и поцеловал в уголок губ. "Это точно будет нескоро. У меня есть пара кинков, связанных с ними и тем, как ты тянешь за них. А еще за ними легко прятаться," Алекс мотнул головой, чтобы каштановые пряди заслонили лицо. Майлз переместил руку с затылка на щеку Алекса, заправил упавшие пряди за ухо, провел пальцем по линии челюсти, спускаясь ниже по шее. "Тебе не нужно прятаться, малыш, ты прекрасен," кончиками пальцев Майлз скользил все ниже, прослеживая ямочку над ключицами. Еще ниже по груди, ниже, обводя горошину соска. Алекса пробила крупная дрожь. "Посмотри, какой ты," левую руку Майлз так и не убрал с поясницы Алекса, прижимая его ближе, второй не переставал терзать ласками уже багровый от такого внимания сосок. "Такой яркий, отзывчивый, раскрасневшийся, любимый," прижимая все ближе и ближе к себе, Майлз практически уложил Алекса на себя. Переместив обе ладони снова на его спину, Майлз тихо шепнул, "Как тебе хочется сегодня?" "Вот так," Алекс переплел их пальцы и закинул руки Майлза ему за голову, пригвоздив к полу. "Вот так, чтобы ты видел меня с такого ракурса, и просто получал удовольствие, но не трогал." Теперь уже по телу Майлза прошла горячая волна от такого властного голоса его мальчика. "И мне даже нельзя будет помочь тебе раздеться?" руки Майлза послушно легли на пол, а на губах играла хитрая ухмылка. Алекс закусил губу, обдумывая свою затею, но приняв решение, кивнул сам себе, "Да, нельзя, ты полностью в моей власти". Майлз послушно держал руки за головой и смотрел, как Алекс быстро выпутывается из своих брюк, а затем стаскивая брюки с бельем уже с него самого. Ноги Майлза остались скованными, а руки он так и не сдвинул с пола. Его рубашку и пиджак они смяли окончательно, но Майлз бы не прервался сейчас ни за что на свете. Алекс уже полностью разделся, и снова оседлал бедра Майлза, их члены соприкасались, отчего оба застонали. "Май, у тебя смазка рядом есть?" Алекс спросил с предыханием, попутно оглядывая гостиную. Но уже на ближайших поверхностях дивана, журнального столика, а также на полках книжных шкафов искомого не наблюдалось. Но вставать до ванной комнаты или спальни точно не представлялось возможным прямо сейчас. Майлз разочарованно застонал, качая головой. "О, подожди, кажется мне Мэтт впихнул что-то перед началом вечеринки," Алекс дотянулся до своего пиджака, впрочем так и не слезая со своего места на Майлзе. Он быстро обследовал карманы пиджака, и кажется, найдя искомое, радостно вскрикнул. "Никогда бы не подумал, что буду рад пошлым шуткам Мэтта". Искомым оказалась лента презервативов, сцепленная с такой же лентой пакетиков смазки. Пакетики были разных цветов, который, как подумал Майлз могли означать разные вкусы и запахи. "Алллл, разреши мне коснуться тебя," Майлз низко простонал. У него обострились все тактильные рецепторы, желая дотронуться до Алекса, помня, какая у него мягкая кожа и как приятно его касаться, не говоря уже о том, чтобы растягивать его. Но Алекс лишь еще раз слегка прикусил кожу повыше ключицы Майлза, оставляя практически симметрично оставляя засос. "Не-а, сейчас ты будешь только наслаждаться". Руки Майлза подергивались легкими судорогами от желания нарушить руководство Алекса, когда он смотрел как тот сначала выдавил ярко-розовую смазку, пахнущую клубникой на свои пальцы, а затем развел руку за спину, начиная растягивать себя. Голова Алекса была запрокинута назад, блестящие от постоянного обливания губы были эротично приоткрыты, грудь часто вздымалась в такт частым выдохам. Майлз не мог оторвать взгляд, шепча нежности и глупости от нахлынувшей любви. Двигаясь Алекс проезжал своим бедром и членом по его, отчего стонали они оба в один ритм. Свободной рукой Алекс обхватил оба их члена, заставляя Майлз получать удовольствие и страдать еще больше. "Ал, малыш, Алекс," с придыханием между стонами выговорил Майлз, "я кончу прямо сейчас в твоих руках," кисти сжались в кулаки от усилий. Майлз вскидывал бедра в такт их движений. Алекс, услышав мольбы своего мужчины, осторожно замедлился, отпуская их сочащиеся собственной смазкой члены, вернул руку из-за спины, обтирая остатки смазки о собственного бедро. Дотянувшись до оставленных лент, он потянулся до еще одного пакетика смазки, откидывая презервативы в сторону. На удивленный взгляд Майлза, он лишь пожал плечами и тихо добавил "Хочу, чтобы ты кончил в меня". От этого сам Майлз не кончил прямо сейчас как подросток, лишь с огромным усилием. Он застонал, ринувшись всем телом к Алексу, но его руки были перехвачены и снова прижаты к полу. "Потерпи еще немного, любимый," Алекс выдохнул в его губы. Разорвав еще один ярки пакетик, Алекс недовольно цокнул языком, "Черт, запахи смешаются, этот с малиной". Майлз лишь счастливо засмеялся от такой фразы. Ну как он мог быть счастливее, чем сейчас? Выдавленную синтетическую субстанцию в этот раз с запахом малины, Алекс распределил по члену Майлза, чтобы в следующее мгновение уже порывисто насадится в два глубоких толчка. У обоих перехватило дух от такого движения. Майлз глубоко задышал, пытаясь привыкнуть к такому приятному сдавливающему жару. Ему стоило всех сил, чтобы остаться неподвижным. "Ал-лекс, поз-зволь мне," Майлз простонал, сжимая кисти. Алекс рвано выдохнул, снова переплетая пальцы с Майлзом, заставляя лежать неподвижно. Он начал медленно двигаться, скользя вверх и вниз, прижимаясь грудью, зацеловывая шею и лицо Майлза. Их стоны сливались в одну мелодию, заполняя комнату. Алекс сдвигался все более размашисто, уже сбиваясь с заданного темпа, его член оставлял влажные следы на животе Майлза. Бедрами Майлз пытался попадать в один ритм с Алексом, но они уже сбились с единого ритма. Алекс переместил руки на пол, смещая центр тяжести. Он задышал еще чаще, не переставая облизывать губы, Майлз уже перестал ощущать где его движения, а где темп устанавливает Алекс. Еще через секунду послышался глубокий стон Алекса, напоминающий рычание. "Маааайлз, пожалуйста," этой тихой просьбы хватило, чтобы Майлз моментально сориентировался. Он обхватил спину своего мальчика, где-то на грани сознания отмечая прохладную испарину на разгоряченной коже, перемещая их. Алекс теперь лежал на спине, его кудри резметались по полу, создавая безумной красоты ореол. Майлз залюбовался им, лаская взглядом и кончиками пальцев. Алекс нетерпеливо дернул бедрами, возвращая внимание Майлза к тому, чем они собирались заняться. Добавив еще смазки, разорвав еще один пакетик, даже не заметив с каким ароматизатором он был. Входя в жаркое тепло Алекса, Майлз застонал, на этот раз особенно громко. Ноги Алекс закинул ему на плечи, притягивая его ближе. Найдя тот самый угол, Майлз уже не смог остановиться. Их стоны смешивались в одну мелодию, движения ловили один ритм, воздух делился на двоих через их поцелуи. Их губы и языки сталкивались, сплетаясь, а иногда стукаясь зубами. Они шептали слова любви к друг другу, выстанывая имена друг друга. Майлз практически лег на Алекса, переместив его ноги себе на поясницу, чуть оцарапывая нежную коже его бедер, так было удобнее усилить темп. Обхватив уже влажный и буквально горящий от прилившей крови член, Майлз лишь в несколько движений по нему довел Алекса до края, ощущая горячую сперму на пальцах и сжимающую пульсацию внутри. Ему самому хватило лишь пары секунд, чтобы кончить внутрь, исполняя желание Алекса. Их дыхание сбилось окончательно, порыв Майлза повалиться на бок, Алекс прервал, прижав его к себе. Майлз дотянулся с поцелуями до шеи своего жениха. "Я так раздавлю тебя, дорогой," Майлз шепнул ему в ухо. "Неправда," Алекс мягко улыбнулся. "Если я закурю прямо сейчас, что ты со мной сделаешь?" Майлз все таки перекатился на бок, открывая себе доступ на чуть нахмуренного Алекса. "Во-первых, у тебя сработает детектор дыма, во-вторых, курить дома это отвратительно, ну а в-третьих, ты дашь мне сигарету". Майлз лишь засмеялся на такое. "Хорошо, пошли, маленький манипулятор, в душ". Уже полноправное рождественское утро начиналось в атмосфере любви и гармонии. Майлз проснулся первым от легкого сквозняка, тянувшегося из ванной комнаты напротив. Они не закрыли окно, когда вчера ночью вместе курили в него. Майлз не смог не выкурить сигарету, после великолепного секса, и также не мог отказать Алексу. Курить одну сигарету на двоих было таким же интимным моментом. Да, делиться пагубной привычкой не было, возможно, самой здоровой идеей, но какой же приятной она была. Майлз любовался спящим Алексом на своей груди, невесомо перебирая пряди его каштановых волос. Он раздумывал, не закрыть ли окно, но для этого пришлось бы встать из теплой постели с его женихом, а этого делать очень не хотелось. Его любимый мягко сопел ему в шею. Нежный, нежный Алекс, он так любил его. Еще через пару минут, Алекс завозился, прячась глубже в местечко между шеей и плечом Майлза. Он натянул одеяло повыше, укутывая Алекса. Тот ненавидел холод, особенно спать в холоде, всегда прижимаясь ближе к Майлзу или надевая пижамы с длинными рукавами. Сейчас Алекс еще раз завозился, приоткрыл глаза, а потом мило заворчал. "Если курение не убивает, то точно заставляет просыпаться слишком рано, надо было закрыть то окно. Который сейчас час?" "Слишком рано, соня. Давай я закрою окно, и мы еще поспим," с этими словами Майлз нехотя выбрался из теплой постели. Ванная комната находилась через небольшой коридор, путь по которому Майлз через сонную истому преодолел довольно быстро. Закрыв окно, он постарался также быстро вернуться в кровать. "И с Рождеством, дорогой," Майлз забрался под одеяло, целуя Алекса в висок. "И тебя с Рождеством, будущий муж," Алекс развернулся, снова обнимая его. "Но свадьбу я хочу весной, в какой-нибудь дальней деревушке, в большом старинном доме, и чтобы деревья только-только начинали зеленеть, а первые цветы уже были". Майлз широко улыбнулся. "Хоть в самом соборе Святого Павла, любовь моя, обещаю исполнить все". Алекс приподнялся на локте. "И обязательное условие: никаких твоих бывших!" Майлз рассмеялся, растрепывая кудри Алекса еще больше. "И это условие распространяется и на тебя тоже!" Майлз дотянулся до него с поцелуем, быстро смакуя нежные губы. "Не хочу делить тебя ни с кем, особенно на нашей свадьбе". Кудри Алекса вновь заслонили его лицо, вновь залившееся румянцем. Майлз нежно заправил кудри за ухо, открыв его лицо. "Никого и не было, Майлз". Слегка нахмурив брови, Майлз тоже приподнялся на локте, заглядывая Алексу в глаза. "Ал, прости меня, если сказал что-то не то, это просто неудачная шутка. Тебе не нужно что-то рассказывать или пояснять мне про прошлые отношения, это все не важно сейчас," Майлз понял, что сказал что-то глупое или обидное для Алекса, и всячески пытался исправить ситуацию. "Нет, Ма, я к тому, что просто у меня нет бывших, у меня был и есть только ты," Алекс снова лег на спину под бок Майлза, не сводя с него больших карих глаз. "Не знаю, уместно ли радоваться этому, но мне невозможно приятно от этого чувства," Майлз проследил линию его скулы самым кончиком пальца. "Люблю тебя так сильно". Они полежали еще какое-то время. Морщинка на лбу Алекса не расслаблялась, у Майлза от этого защемило сердце. Он уж точно не хотел портить им обоим настроение этим утром, особенно во время разговоров об из грядущей свадьбе. "Ты не обязан мне рассказывать, и быть смущенным от этого," Майлз нежно провел по его плечу. "У тебя есть полное право на свои секреты. Извини меня, что спросил". Алекс лишь только сильнее нахмурился. "Майлз у меня нет от тебя секретов, ты можешь спрашивать меня о чем угодно, о чем ты хочешь узнать?" Майлз уже и не хотел продолжать разговор, но и прерывать их момент откровения уже не мог. Возможно, была одна маленькая деталь, которую он хотел узнать. Но одновременно боялся, что тот, о котором расскажет Алекс, все еще занимает сердце того, или что он сам захочет убить того, кто обидел его мальчика так сильно. Но и придумать другой вопрос он уже не мог. "Ох, Алекс, надеюсь, эту будет не слишком," Майлз лег рядом, чтобы не нагнетать атмосферу еще сильнее. Он постарался быть деликатнее с этими своими вопросами. Уже казавшимися ему очень топорными. "Расскажи, каким был твой первый раз? Все было хорошо?" Ну какой же он придурок, думал про себя Майлз. Хорошо? Ну кто так спрашивает. Если ему в свои тридцать шесть было все равно на свой первый раз, который был слишком давно, и он сам не слишком и помнил его. Но ведь это не значило, что для Алекса это не было либо трогательным моментом, который он хранил в памяти, либо тем ужасным, чем он не хотел бы делиться. Но вопрос был уже задан, так что назад пути не было. Алекс, смутившись,вновь тряхнул кудрями, закрывая алеющие щеки. "Ты знаешь, ты был там," Алекс чуть улыбнулся, красная все больше. "Да, дорогой, но я имею в виду твой первый раз с девушкой, было ли это нежно?" Майлзу становилось все более и более неловко. "Мой самый-самый первый раз был девять месяцев назад с тобой," Алекс привстал и мягко поцеловал Майлза. "Но ведь ты сказал…" Майлз не успел закончить предложение. "Майлз, ведь как я мог сказать тебе в самый разгар страсти, я боялся, что ты передумаешь, если поймешь, что пред тобой совсем неопытный пацан," Алекс еще раз улыбнулся тряхнув кудрями. "Но не подумай, это было идеально, и именно с тобой." У Майлза сжалось сердце от такой искренности и чувства вины за самого себя. Это было не лучшее поведение. Сейчас он любил Алекса больше всего на свете, они были счастливы вместе, но иногда его совесть напоминала о его не лучшим поступке. "Майлз, не смей накручивать себя сейчас, все сложилось именно так, и сложилось оно все идеально. И именно поэтому мы сейчас здесь," Алекс еще несколько раз поцеловал его, развеивая меланхолию. "Я очень-очень люблю тебя," Алекс буквально лег на Майлза, продолжая целовать. Майлз привстал на локте, чтобы ему было удобнее провести кончиками пальцев по бедру Алекса. Тот все также нежился на кровати, лишь чуть наморщил брови, но не собираясь двигаться не на миллиметр. Майлз привстал еще больше, чтобы опираясь на локти, практически лечь сверху и провести носом по позвоночнику. Мурашки проявились следом. Улыбнувшись такой отзывчивости, Майлз провел сначала языком вверх от лопатки до затылка. А потом нежно прикусил местечко, где шея переходит в плечо. Тут же зализывая языком. "Маааааай, щекотно," Алекс улыбнулся, приподнимаясь от подушки, и разворачиваясь лицом к Майлзу. Он прижимался грудью к нему, закинув руки на плечи Майлза. "И мы даже не почистили зубы". "В Рождество можно и так," Майлз поцеловал его, аккуратно прихватывая нижнюю губу. "Еще раз с Рождеством, мой жених," Алекс счастливо улыбнулся. "А мы так и не нарядили ёлку". "Под ней все равно будут подарки, а вчера у нас были более важные дела," Майлз также широко улыбался в ответ. И снова накинулся с поцелуями на подставленную шею. Руки Алекса скользили по его плечам и спине, останавливаясь на пояснице, когда он лишь мизинцами оглаживал его ягодицы. "Малыш, а ты не хочешь попробовать кое-что другое?" Алекс лениво приоткрыл глаза, "Чем проваляться в кровати до полудня? Вряд ли". Глаза Алекса закатились от удовольствия, когда Майлз чуть прикусил ямочку под его правой ключицей. "Мой план не включает выбираться отсюда," Майлз не переставал скользить губами по телу своего мужчины. "Лишь только отдать тебе ведущую роль". Алекс резко распахнул глаза, внимательно смотря на Майлза. "Если тебе нравится эта идея, разумеется," Майлз упал на кровать рядом со своим мальчиком. "Вчера ты был таким властным, и я просто подумал, что нам нужно попробовать поменяться ролами". "Майлз, не стоит делать этого лишь для меня," Алекс потянулся к руке Майлза, переплетая пальцы и перетягивая к своему лицу, нежно покусывая костяшки пальцев. "Я понимаю, что опыта у меня слишком мало, но я ведь чувствую, как порой ты напрягаешься, стоит мне скользнуть руками ниже твоей поясницы. Я люблю тебя, и меня все устраивает". "Ох, Ал, малыш," Майлз уткнулся лбом к нему в грудь. "Мы это не обсуждали, а я даже не думал, что и будем," от наступившего так некстати волнения, Майлз почувствовал запах кондиционера для белья. Что-то восточное, какие-то густые масляные ноты цветов. Алекс плавно поглаживал его по ежику волос на затылке. Не подгоняя, не спрашивая, просто принимая то, что Майлз пытался ему сказать. "Не самый лучший опыт в юности. Наверное, этого более, чем достаточно для ответа. И потом я не пробовал, но всегда хотел доставить своим партнерам только любовь и нежность," Майлз от какого-то стыда и неудобства за самого себя, не мог посмотреть в глаза Алексу. "Дорогой, Май, любимый," Алекс скользнул ладонью по его щеке, приподнимая его голову. "Ты самый потрясающий, самый чуткий, мой самый любимый, самый лучший," Алекс смотрел с огромной любовью, которая лучилась из его широко распахнутых глаз цвета темного шоколада. Майлз продолжал любоваться Алексом, который таял в его руках, такой счастливый и улыбчивый. Лучшего и пожелать было невозможно. Майлз снова накинулся с поцелуями на шею своего Алекса. Мгновением позже, Алекс сладко потянулся, вдруг перехватывая запястья Майлза, и повалил его на спину, забравшись сверху. "Ты точно уверен, что хочешь, чтобы я был сверху?" Алекс призывно чуть двинул бедрами. "Я знаю лишь теорию". "Я думаю, ты будешь великолепен, дорогой, я в любом случае доверяю тебе," Майлз мурлыкал от ласк вновь властного Алекса. Который, не теряя времени, откинул одеяло в сторону, открывая себе полный доступ к телу Майлза. Если вчера он выразил вслух любовь к накаченному телу своего мужчины, то сейчас от доказывал ее действиями. А именно старательно обводя кончиками пальцев крепкие мышцы на груди и плечах Майлза, а кубики пресса старательно обводил языком спускаясь все ниже. В этот раз Майлзу не было указаний держать руки за головой, поэтому он с большим энтузиазмом зарывался в кудри своего Алекса, вороша их. И стонал совершенно неприлично громко, когда губы Алекса добрались до края его белья, которое он за каким-то чертом решил надеть на ночь. Алекс тихонько хихикнул, когда услышал разочарованный полу-стон полу-рык Майлза, когда обвел языком контур его члена через тонкую ткань трусов. Наконец-то стянув единственный слой одежды, который оставался между ними, Алекс торжествующе огласил свою побуду тихим стоном, и наконец-то полностью вобрал его член в горячий плен рта. Майлз потерялся во времени и пространстве, находясь в каком-то совершенно ином измерении. Вернуло его обратно осторожное касание ложбинки между ягодиц. Алекс смотрел на него, проверяя реакцию на свои действия. Уловив сигналы Майлза и осторожный кивок, поощряющий его продолжать. Аккуратные массирующие движения не прекращались, напоминали больше лишь поглаживания. Майлз лишь захватил его запястье, привлекая внимание Алекса, "Я не стеклянный, Ал, ты можешь не нежничать со мной". "Но я хочу изнежить своего жениха, растопить его в нежности, и тебе придется побыть в моей власти, раз уж ты решился отдаться мне полностью," Алекс говорил на полтона ниже, чем обычно, что делало его голос невозможно сексуальным. Он открывался Майлзу с другой, как будто более темной и жаркой стороны. И уж Майлз точно не был против таких перемен. В этот раз все необходимое, особенно смазка без химозных запахов, нашлась в ближайшем ящике приковатного столика. Когда Алекс начал растягивать его, то это было тоже наполнено безумной нежностью, впрочем приправленного не меньшей страстью. Майлз был поглощен и растекался как масло. Алекс был предельно осторожен с движениями пальцев, постепенно увеличивая темп. "А это делать легче и сложнее одновременно, когда ты делаешь это не себе," Алекс немного залился краской, не зная, как аккуратно описать, что найти его простату было не так просто, как он это делал с собой. Но Майлз научился понимать его без слов, а уж такой намек он точно понял. Он лишь направил руку Алекса, и в нужном месте лишь шепнул "Вот так, просто сожми пальцы". Алекс тут же подчинился, на что Майлз отозвался еще одним громким стоном. Алекс не прекращал ласкать его член, вбирая его глубже, практически задыхаясь, второй все также растягивая Майлза изнутри, теперь почти каждый раз попадая по простате. Глаза Майлза закатывались от удовольствия все сильнее, из приоткрытых губ вырывались стоны. Майлз же даже не перебирал пряди волос Алекса, а просто держал пальцы в переплетенных кудрях. Майлз хотел было уже перевернуться, чтобы встать на колени, но руки Алекса задержали его на спине. "Куда ты собрался?" Алекс уже заполшно дышал, часто облизывая свои губы. Которые раскраснелись и припухли. "Тебе будет удобнее, если я перевернусь," Майлз сделал неопределенное движение рукой. Его дыхание тоже сбилось, кончики пальцев вновь подрагивали. "Ну уж нет, я сойду с ума, если не буду видеть твоего лица, не буду знать, что все делаю правильно," Алекс дотянулся с поцелуем до губ Майлза, прикусывая нижнюю. Алекс вновь перевернул его на спину, разложив перед собой. "Ты все делаешь правильно, милый. Видишь, как я горю в твоих руках," Майлз задыхался от нахлынувших чувств, дрожа в руках своего любимого. Он сдерживался, чтобы не кончить раньше, и не испортить им все. "Если ты так продолжишь…… ааааахх….. то я……ахххх…. Мммм…" "О да, я хочу, чтобы ты кончил сейчас," Алекс вернулся к своему прерванному занятию, удваивая свои усилия. Он лишь прервался, чтобы добавить. "Чтобы ты кончил сейчас, а потом еще раз, когда я буду в тебе," Алекс еще раз задел простату, надавливая аккуратно, но чувствительно. "И можешь ничего не говорить про свой возраст, мы все сделаем". Майлз снова потерялся в ощущениях, перед глазами все пылало, а горячая волна оргазма разливалась от бедер вниз, до кончиков пальцев ног, и вверх, затапливая обжигающим цунами всю грудь. Он даже не сразу понял, что кончил, лишь осознал, что фейерверки перед глазами утихли, а тело теперь не в огне, а в теплой неге. Он почувствовал нежное прикосновение к щеке, и лишь тогда смог открыть глаза. Алекс смотрел на него с непередаваемым ощущением нежности и любви. "Вот так, ты снова здесь," Алекс поцеловал его. "Я люблю тебя так бесконечно сильно". Майлз расслабился и снова притянул его к себе. Они целовались, но уже нежно, аккуратно, и вскоре снова страсть захватила их. Оглаживая спину и бедро Алекса, он дотянулся до его члена, все такого же твердого и горячего, провел по нему пару раз. На что Алекс прикусил его губу, после сразу зализывая, врываясь языком в его рот. "Ты готов, милый?" Оторвавшись от его губ спросил Алекс, чуть приподнимаясь, устраиваясь удобнее между раздвинутых бедер Майлза. Дождавшись легкого кивка, Алекс вновь наклонился к нему. И если Майлз надеялся, что дальше будет следовать проникновение, то он понял, что он ошибся. Но технически проникновение было. Алекс провел по его еще мягкому, но начавшему проявлять интерес члену, слизывая остатки спермы, затем одним слитным движением скользнул ниже. Проделывая тот же путь, что и его пальцы. Обводя сжатые мышцы, его язык скользнул внутрь. Бедра Майлза вскинулись вверх, он постарался развести их шире, чтобы продлить приятные прикосновения. Как бы он ни старался не закрывать глаза, чтобы наблюдать, как Алекс сам потирался о кровать, вылизывая его изнутри, но все равно его глаза закрывались. "Аааал, возьми меня, пожалуйста," самому Майлзу осталось загадкой, как он выговорил такое длинное предложение на одном дыхании, когда его буквально втрахивали в кровать языком. Его член снова был мучительно твердым. Но его поняли достаточно, чтобы еще через мгновение Алекс отстранился от него, вызвав короткий недовольный стон. На его губах была мягкая улыбка, когда он выдавил еще смазки, а после начал медленно входить в него. Теперь глаза Алекса закатывались от удовольствия, он даже задержал дыхание, а после и замер сам. Майлз неотрывно следил за ним. Он снова дотянулся до любимых кудрявых локонов. Возвращая внимание Алекса. "Милый, как ты?" Майлз обвел его щеку. "М-майлз, это так… так…ярко, так поглощающее, так горячо, так тесно," этими словами Алекс вгонял Майлза в смущение. Майлз прекрасно знал это чувство, но то, как переживал его Алекс, как делился этим с ним, делало все еще горячее. "М-можно я начну двигаться, ты готов?" О, Майлз был готов уже давно, он лишь шепнул "Ты можешь делать все" и сам двинул бедрами навстречу. Алекс подхватил его бедра, закидывая их себе на поясницу, принимая новый ритм, входя в любимое тело полностью. Может это и правда был тем самым сакральным действием, которому и не надо учиться, может оно и правда заложено в каждом человеке, но Алекс все делал идеально. Так, чтобы задевать определенное место, чтобы снова доводить его до пика, даже не притронувшись к его изнывающему без внимания члену. Алекс заметил это упущение, обхватывая его. Майлз снова не могу сдержать стонов. Ощущение горячей волны оргазма приближалось быстрее, захватывая разом все тело. Он старался не закрывать глаза, любуясь, как Алекс запрокидывает голову назад, как его кудри струятся по плечам, как глаза закрыты от подступающего оргазма, а губы приоткрыты от постоянных стонов. Майлз совершенно пропустил момент, как они оба кончили, кажется, даже отключившись на несколько мгновений. Он, нее открывая глаз, ощутил, как Алекс нежно касался его лица, очерчивая его скулы. Майлз медленно открыл глаза. "Привет, дорогой," Алекс счастливо улыбнулся. "Как ты себя чувствуешь?" "Просто прекрасно, любимый," Майлз притянул Алекса на себя, чувствуя, как их животы слипаются от подсыхающих потеков спермы. "Ты не против, если мы склеимся?" "Только если потом отлипать будем вместе в душе". Майлз счастливо рассмеялся, вновь целуя его. "Майлз," внезапно серьезно окликнул его Алекс, но тут же расплылся в улыбке. "А можно твоё кольцо выберу я?" "Всё, что угодно, дорогой, для тебя все, что угодно," Майлз улыбнулся в ответ. Он наконец-то был полностью счастлив.