Не верь

Всё самое ужасное началось ровно в тот момент, когда Прин приехала на остров. Причём эта гадина как подгадала и купила себе бунгало максимально близко к их с Махасамутом дому. Тонграк жутко психовал. Обещала же её мать, что она свалит за границу и никогда его не побеспокоит. Но он так и знал, что этим двоим нельзя доверять. Сначала Рак безумно хотел устроить скандал, доведя всё-таки дело до конца. А потом подумал-подумал и понял: не тронь — вонять не будет. Она ведь это всё специально делает, чтобы его разозлить. А Тонграк злиться не хотел — он только недавно вышел замуж за Махасамута и хотел насладиться каждой секундой их медового месяца на этом острове. И никакая Прин его не испортит. Тем более через пару месяцев они с Мутом уедут в Бангкок и пусть эта идиотка делает, что хочет. Она же ведь только и может как шавка из-за угла тявкать — на открытую конфронтацию у неё явно не хватит духу. И всё бы ничего, у него действительно получалось не обращать на Прин никакого лишнего внимания, если бы поведение Махасамута не стало подозрительным. Тот часто задерживался, говорил, что обсуждает с ним идеи для нового бизнеса, который пока пусть будет сюрпризом. Но Тонграк-то замечал, что они оба какие-то странные. Палм ходил слишком счастливым и неожиданно задумчивым, а Мут загадочно его подначивал. А иногда они по вечерам что-то полушепотом обсуждали в баре, разглядывая различных девиц. Да, Тонграк ревностно следил за ними, пытаясь понять, что происходит. Потому что помимо задержек были ещё звоночки, что происходило нечто неладное. Тонграк был жутко напуган этим, потому что они живут вместе уже пару лет и пару месяцев женаты и ему казалось, что они созданы, чтобы прожить всю жизнь вместе, но, возможно, он стал надоедать Махасамуту и поэтому того потянуло на другую сторону? Раку хотелось бы, чтобы всё было не так и он просто сам себя накрутил. Но... Кажется, всё было именно так, как ему думалось. Несколько дней назад Прин опять ужасно громко включила свою газонокосилку и Тонграк на секунду вышел из равновесия, несмотря на обещание данное самому себе — его, во-первых, подкосили непонятки с Мутом а, во-вторых, он вообще-то текст печатал и это жутко отвлекало — и он пошёл с ней разбираться. — У тебя совесть есть вообще? — крикнул Рак, заходя на территорию дома Прин и пытаясь переорать работающую газонокосилку. — Ты целыми днями только и делаешь, что газон свой стрижешь. Та выключила её, приподняла пластиковые очки, защищающие её глаза от кусочков травы, и фыркнула: — Что хочу, то и делаю. Законом не запрещено. Мне нравится, когда мой газон ухоженный, — и с таким намёком посмотрела на него, Тонграка, что он просто закатил глаза и поинтересовался: — С каких пор ты вообще стала такой садоводкой? Ты хоть газонокосилкой пользоваться умеешь? Та подбоченилась и гордо выдала: — Как видишь умею! — а потом ещё и добавила с некой издёвкой. — И вообще я женщина одинокая, мне помочь некому. На что Тонграк уже не выдержал и, хмыкнув, высказал ей, всё, что думал насчёт её одиночества: — С таким стервозным характером ты всегда одинокой и будешь! Но та лишь рассмеялась и ответила: — Ой, кто бы говорил! Скоро и ты сам одиноким будешь. Тонграк немного подзавис, не понимая к чему это она вообще сказал и спросил: — Что ты несёшь? А та подбоченилась и ехидно выдала, глядя на него даже с неким превосходством: — А что? Я сегодня сама видела, как твой Махасамут для кого-то цветы покупал. Так и сказал продавцу для молодой красивой девушки. Это ты, что ли, у нас молодая и красивая девушка? И включила вновь свою газонокосилку, продолжая косить траву. Сердце Тонграка пропустило удар. Но вида он, конечно, не показал, не перед этой особой. Лишь махнул рукой, злостно сжал губы и покинул её участок. Кому это там Махасамут цветы покупал? Какой это там ещё красивой и молодой девушке? Сразу вспомнились все ночные задержки Мута и как иногда его лапали приезжие иностранки... Что если он решил всё-таки повестись на их ухаживания. Тонграк ходил по их собственному дому и накручивал себя как мог, хотя ему безусловно хотелось верить, что Мут так с ним никогда не поступит. Но слова Прин не давали ему покоя. Поэтому Махасамута он ожидал с нетерпением в саду, а тот как назло не спешил возвращаться. Неужели по девкам шляется? Работу свою должен был давно уже закончить. Тонграк чуть ли не вибрировать начал от нервов, поэтому когда услышал знакомый свист, то подскочил со своего места и чуть ли не вылетел из кустов на Мута, напугав его аж до такой, что тот аж подпрыгнул. — Кхун, ты чего? — удивлённо спросил тот. — Напугал меня! — Это я ещё не пугал, — преувеличенно ласково начал Тонграк, чувствуя огромное желание сразу вывалить всё на своего мужа, но начал издалека. — Где ты был? — Как, где? На работе, — Мут похоже совсем не понимал причину поведения Тонграка, ну ничего он всё ему сейчас обязательно объяснит. — А дальше? Твоя работа должна была закончится как два часа назад, — фыркнул Рак, подходя к Махасамуту максимально близко и глядя ему прямо в глаза. Ему было интересно услышать, что ответит тот и увидеть его реакцию. Но Мут совсем не шелохнулся и ответил будто бы не врал: — Ездил в город, яблоки эти иностранные купить хотел. Рак удивлённо приподнял бровь и, хмыкнув, поинтересовался: — Купил? — Да нет, — пожал плечами Мут, — их эта, как её там... О, тля побила. Неурожай. — Махасамут, — обманчиво по-доброму начал Тонграк, кладя руки на ворот его рубашки, — ты смотри у меня, я ведь не тля, — он стряхнул невидимые соринки, а затем вцепился в ворот его рубашки, приблизил его к себе и почти прошипел, — так побью, что мало не покажется. — Я не понял, — продолжал удивляться Мут, осторожно кладя свои руки на его сверху. — Что случилось? — Не понял он, — фыркнул он, чуть отпуская рубашку, а затем сжимая ещё крепче, продолжил. — Ты кому цветы покупал? Что за красивая молодая девушка у тебя там завелась? Ему безумно хотелось добиться правды от Мута, чтобы тот честно сказал ему всё в лицо. Потому что это лучше, чем страдать от неведения и постоянных ночных задержек. Но Махасамут явно продолжал не понимать, что от него хотят, чуть сильнее сжимая его, Тонграка, руки и спрашивая: — Какие цветы? Какая девушка? Рак уже не выдержал. Он отцепился от ворота рубашки, сбросил руки Мута и, отойдя от него на несколько шагов, прикрикнул: — Такая! Мне Прин всё рассказала. Она тебя видела. Мут на это лишь рассмеялся, что вообще-то сильнее лишь разозлило и переспросил: — Кто? Прин? — Рак хотел махнуть уже на всё рукой и уйти отсюда, собирать свои вещи, но дальнейшие слова Мута заставили его задуматься и остановиться. — И ты, мой дорогой, ей поверил? Это же змея подколодная, она же специально это всё делает, чтобы нас рассорить. Эх, ты, значит ей ты веришь, а родному мужу нет. Не ожидал, не ожидал. И Тонграка действительно отпустило. И почему он, правда, так легко ей поверил? Она же всегда, всю жизнь хотела ему насолить и всё испортить. Тогда он вновь близко подошёл к Муту и крепко обнял его, тихонько спрашивая: — Мут, ты правда за яблоками ездил? Тот, усмехнувшись, ответил, целуя его в шею: — Да клянусь своим прошлогодним потоком клиентов. Рак засмеялся и, посмотрев в глаза своему мужу, проговорил: — Ну ладно, простишь меня? Махасамут тихо хихикнул и, крепче прижав его к себе, томно прошептал на ухо: — Запомни, кхун, цветы я дарю только одному очень красивому парню, он ещё мужем моим и писателем классным является. Тонграк тогда чуть отстранился и игриво поинтересовался: — Ну и где тогда цветы? Махасамут, естественно, всё понял серьёзно и уже почти отстранился от его объятий, собираясь уходить. — Сейчас сбегаю! Но Рак не дал ему это сделать, обратно притягивая в свои объятия, но уже обнимая его сбоку, чтобы им удобнее было двигаться в сторону дома и сказал: — Нет, стой, не надо. Пойдём, сначала поешь. Устал наверняка. Тот кивнул: — Есть немного. И они двинулись в сторону дома. Вечер тогда прошёл очень даже хорошо. И Тонграк бы может не вспоминал бы об этом казусе с цветами, если бы через несколько дней Махасамут не стал бы вновь себя странно вести. Тонграк вновь печатал на своём ноутбуке, когда через огромное стекло заметил, что Махасамут, закинув на плечо что-то похожее на чехол от костюма, куда-то направлялся из дома, причём явно не собираясь ему ничего говорить об этом. Раку это, конечно же, не понравилось. Он встал со своего места и постучал по стеклу, обращая на себя внимание. На секунду ему даже показалось, что Мут не очень был рад своему обнаружению, но дождался, пока Рак вышел к нему из дома. — Ты куда собрался? Тот легко улыбнулся, не оставив и тени недовольства на лице, и, поправив чехол на плече, ответил: — Да вот решил чехлы от машины свозить в химчистку. Тонграк удивился. Чехлы от машины? В химчистку? Это было не очень-то похоже на его мужа, поэтому он решил сразу предложить: — А зачем? Я могу сам их тебе постирать в машинке. Махасамут на это лишь засмеялся: — Кхун, ну ты чего? Зачем твои ручки, созданные для клавиатуры, марать какими-то чехлами. Тонграку не нравилось, когда его пытались записать в неженки (хотя если честно в первое время ему тяжело было справляться с делами по хозяйству и ему приходилось учиться у Мута как включать ту же стиральную машинку), поэтому возразил: — Мне не сложно, я могу. Тот уж слишком нежно улыбнулся, говоря: — Знаю, но не стоит. Да и к тому же неужели моя машина не заслужила, чтобы раз в несколько лет её чехлы свозили в химчистку? — Махасамут, что ты... — только Рак хотел поинтересоваться, что же тот задумал и вообще недоверчиво заглянуть внутрь, потому что не верилось, что там внутри лежат чехлы от машины, как у него зазвонил телефон и там высветилось имя издательства. Он был раздосадован, но не ответить не мог. А Мут, явно воспользовавшись этим звонком, послал ему воздушный поцелуй, пожелал хорошего дня и пошел дальше. Тонграк старался говорить очень быстро, но к моменту окончания разговора Махасамут уже давно ушёл и у него даже не получилось бы проследить, куда же тот направился на самом деле. Возможно, у него вновь открылась паранойя, как это было тогда с цветами, но он не верил не единому его слову. Тяжело вздохнув, с камнем на сердце, Тонграк вернулся к своему тексту — работу надо было завершать её всё ждали. Но, если честно, настроения у него совсем не было. Через силу он где-то часик попечатал, но честно говоря выходила полная ерунда. И тогда Тонграк решил прогуляться по саду, чтобы освежиться самому и освежить голову, избавляясь от дурных мыслей. Но во дворе он заметил лишь машину Махасамута, которая была не заперта. Долго Рак ходил вокруг да около, думая, стоит ли проверять, на месте ли чехлы или нет. А затем всё-таки заглянул внутрь и пожалел: снятые чехлы лежали в багажнике и явно в никакую химчистку не собирались. Махасамут ему откровенно врал. Это было больно. Осознавать, что любимый человек тебе лжёт, сердце стучало как бешенное. Тонграк так и не смог вернуться к ноутбуку, просидел всё время до вечера на кухне тихо за столом. А Мут так всё и не возвращался. Рак пытался звонить ему, но тот всё сбрасывал его звонки. Он уже хотел не удержаться и достать бутылку с виски, которая стояла наверху в шкафу на всякий случай, и по привычке заглушить боль алкоголем. Но не стал — он не был уже тем Тонграком, которым был до встречи с Махасамутом. И приложит все усилия, чтобы не вернуться к тому образу жизни, даже если останется без него. Ему хотелось заплакать, но Рак не стал. Обещал, что не будет это делать, пока не получит стопроцентное доказательство его измены или не поговорит с ним. Он позвонил ему ещё раз, увидел, как его звонок в очередной раз сбросили и в растрепанных чувствах пошел спать. Естественно, Тонграк уснуть не смог и просто лежал в тёмной комнате под одеялом. Через какое-то время он услышал шаги по дому и стал просто дожидаться того момента, когда Мут придёт к нему. Тот явно надеялся, что он будет спать, судя по тому, как крался к кровати и испуганно выдал, когда Тонграк включил свет со своей стороны: — Ой, любимый кхун Рак! А чего не спишь? Рак был несколько в бешенстве от такого спокойствия и поэтому, хмыкнув, поинтересовался: — Ты на часы смотрел? Махасамут пожал плечами и стал раздеваться, шутливо спрашивая: — А чего мне на них смотреть? Что я там не видел... Но Тонграку было не до шуток, он едва сдерживал себя, чтобы не заорать, поэтому лишь возмущено стал выговаривать ему: — Два часа ночи, ты где был? Ты сказал, что пойдёшь в химчистку понес чехлы, а они как лежали в багажнике, так там и лежат. Он тяжело выдохнул, когда закончил и сурово посмотрел на Мута, который уже ложился рядом с ним на кровать. Тот нежно улыбнулся ему и сказал: — А я назад их почти сразу вернул. Знаешь, я подумал, что ты прав. Химчистка химчисткой, а твои руки и наша стиральная машинка это надёжнее. Тонграк приподнял брови: звучало-то всё красиво, но верился с трудом, поэтому он продолжил свой допрос: — Ну допустим. А шлялся ты где? — Так это... — Мут явно на секунду задумался, будто бы пытался подобрать какую-то правдивую версию и будто бы подобрав ее, радостный продолжил. — Знаешь... Я встретил своего друга старого. И мы решили в баре посидеть. Ну сам понимаешь то да се... Пока всё обсудили. Рак помнил, что когда-то Махасамут рассказывал ему про своего школьного друга и решил уточнить: — Про которого ты мне когда-то рассказывал? Который очень болтливый? Мут довольно кивнул: — Да, тот самый, он кого хочет заговорит. Вот и заболтался я с ним. Тонграк хмыкнул и всё же решил немного еще подопрашивать своего мужа: — Допустим, а на телефонные звонки почему не отвечал? Мут лишь фыркнул и ведь вполне логично ответил: — Да если с ним я бы начал отвлекаться ещё и на звонки, я бы и до утра не управился, — тут Махасамут стал сильно зевать и прикрывать глаза, приговаривая. — Ну всё, дорогой, давай спать. Я ужасно устал, — Рак в очередной раз очень хотел поверить ему, поэтому принял эту версию, поэтому не стал больше ничего спрашивать и просто положил ему голову на грудь, ощущая легкий цветочный запах, который до этого знак ему не был. Поэтому он приподнял голову и, посмотрев на Мута снизу вверх, спросил: — Слышишь, а почему от тебя духами несёт? Тот просто пожал плечами и опять вполне логично всё пояснил: — Так мы пока в баре сидели, какая-то девушка неподалёку от нас свои духи разбила и на меня всё попало. Тонграк недоверчиво спросил: — А духи какие были? Махасамут лишь фыркнул: — А я откуда знаю? Наверное дорогие французские, уж очень она расстроилась. Ты же в этом больше меня понимаешь. Рак призадумался и тихо проговорил: — Ну да, на французские похоже. — Похоже-похоже, — сонно пробормотал Мут, зевая, — давай спать? — Давай, — согласился с ним Тонграк, укладывая ему голову на грудь обратно. Но мысли в голове всё равно не давали ему покоя. Что-то явно было не так. Неужели брызги разбитых духов могли долететь до его майки? Рак хотел встать и проверить обувь Махасамута, но тот так крепко прижимал его к себе, что у него не нашлось сил сделать это. Он обязательно проверит всё утром. Утром ему стало немного не до этого, хотя бы потому что Махасамут ни свет ни заря ушёл на работу, что было не удивительно, но больше пугало, что он выстирал свою вчерашнюю одежду так тщательно, будто заметал следы. Это насторожило его, хоть Рак и пытался не думать о плохом. И не накручивать себя. В этом ему помог звонок Ви, которая вдруг позвонила и сказала, что они с Мук внезапно решили приехать на остров. Тонграк жутко соскучился по девушкам и поехал их встречать, воспользовавшись второй машиной, потому что пользоваться байком так и не научился да и не хотел. Увидев своих подруг, он отвлёкся от происходящего, они поболтали пару часов о всяких разных вещах: девочки в основном рассказывали про свою жизнь, а Рак внимательно слушал, не спеша говорить про вероятную измену Махасамута. И так как девушки скорее всего устали с дороги, он и не стал их этим мучить. Они договорились встретиться через три часа и как следует уже наговориться. Возможно, тогда Тонграк расскажет обо всех своих подозрениях и та же Ви ему что-то путное подскажет. И когда он проезжал мимо пристани, то заметил лодку Махасамута и его самого, который с каким-то незнакомым парнем таскал коробки с причала на свою лодку. Вроде бы ничего подозрительного, но, учитывая все обстоятельства, интуиция подсказала ему остановиться, припарковать машину неподалёку и проследить за всем, что происходит. Это было не так легко, как оказалось, но по итогу ему удалось спрятаться за грудой какого-то металла и внимательно наблюдать за всем, что происходит. Тонграк понял, что не зря решил проследить, потому что в какой-то момент увидел, как лодку вдруг стали красиво украшать, ставить много цветов, вешать гирлянды и даже свечи электрические откуда-то появились. Рак насторожился и сердце его забилось быстрее, он постарался подобраться как можно ближе, спрятавшись за грузовик, из которого выгружали все предметы, и подслушать о чем Махасамут говорил с другим парнем. Он услышал вопрос от того: — Что за приват на двоих здесь планируется? Мужа своего планируешь позвать? Мут ему ответил: — Нет, здесь будет свидание с девушкой. Сердце Тонграка после таких слов замерло, особенно, когда его собеседник усмехнулся. — Любовницу себе завёл? — Много будешь знать, скоро состаришься. Тот как беспечно Мут ответил ему окончательно добило его. Дальше Рак уже не слушал — он как-то теми же окольными путями добрался до своей машины и внутри неё ему хотелось громко и отвратительно зарыдать. Вот Тонграк и получил доказательство измены Махасамута. У него свидание на лодке и явно не с ним. Но он нашёл в себе силы доехать спокойно, тихо и без слëз, лишь дойдя до порога собственного дома, сел прям на землю и разрыдался, ощущая себя самым глупым, разбитым и несчастным. Таким его и нашла Ви, когда пришла разыскивать Рака. Конечно же, про встречу, о которой они договаривались, он благополучно забыл, проплакав всё это время. Подруга помогла ему подняться, заставила умыться и пыталась его как-то успокоить, но Тонграка всего трясло, даже когда она усадила его в кресло в саду и впихнула в руки стакан с успокоительным, и он не мог ничего сказать ей вразумительного. — Рак, прекрати рыдать. Мне-то ты можешь сказать, что происходит? — не выдержала уже Ви. Рак попытался сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы хоть что-то смочь сказать ей и в итоге всё же выдавил из себя эти ужасные слова: — Махасамут мне изменяет. Она, конечно же, удивилась и спросила: — С чего ты взял? Есть доказательства? Рак кивнул, дрожащим голосом от слез произнося: — Вчера ночью Мут пришёл, а от него женскими духами пахнет, говорит флакон у какой-то девушки разбился и на него всё разлилось... Ви, милая Ви, явно пытаясь его успокоить, стала искать этому всему оправдания: — Рак, странный ты человек, ну разбились духи и на него попали, с кем не бывает? Но Тонграк уже не верил никаким оправданиям, уставая их уже искать: — Да он мне какие-то байки рассказывает, чехлы в химчистку свез, а у самого свидание на лодке... Ви вздохнула и взяла его за руку, крепко сжимая. — Подожди-подожди... — она помолчала минуту, явно подыскивая слова и начала с ним успокаивающе говорить, как с маленьким ребёнком. — Подожди реветь и себя накручивать в конце-то концов. Ты что Мута не знаешь? Мут как Мут. Весёлый, радостный, работящий. Пошутить любит. И Рак бы хотел успокоиться от всех этих слов, поверить Ви и не верить своим собственным глазам, как дальше услышал следующее: — Недавно вон вообще попросил у Мук костюм красивый из Бангкока доставить. Ну не на свиданку же с другой он его надеть собирается! — Тут, кажется, девушка сама поняла, что говорит уже не то и стала извиняться. — Ой, Рак, прости меня... Я что-то не подумала. Просто вырвалось. Но она не была виновата в этом. Никто не был виноват кроме него самого, что родился таким дураком и доверился такому обманщику как Мут. А еще больше был виноват сам Махасамут, который решил, что так легко сможет ему изменять и пудрить мозги. Поэтому когда Рак увидел, что виновник всех его слез возвращается домой, ему на смену злой обиды пришла ярость, поэтому он, едва прошипев: — Сейчас я ему устрою приват. Такой приват. Встал из-за стола и пошёл в сторону. Ви пыталась его остановить, зовя его по имени в след, но это было уже бесполезно. Махасамут был явно в приподнятом настроении, насвистывал какую-то песенку идя в их дом. Конечно, чего ему быть несчастным у него скоро свидание с красивой молодой девушкой. И Тонграку бы ненавидеть его, но он не мог, всё равно через жгучую боль любил его. Поэтому из него рвался сарказм наружу, поэтому когда он увидел, как Мут достал бутылку виски, Рак ехидно спросил: — Что, уже празднуешь? Или решил для храбрости выпить? Но Мута как обычно было не прошибить простым сарказмом, тот лишь ухмыльнулся: — Ты что, Рак, сегодня весь день на солнце печатал и перегрелся что ли? А затем поставил бутылку на стол и сел за него. Но у Тонграку не было настроений для этих игр, он сел напротив Мута, зло посмотрел ему в глаза м спросил: — Ну и как её зовут? — Кого? — недоуменно спросил Махасамут, непонимающе глядя на него. Тонграк понял, как он устал от всего этого, поэтому дотянулся до стакана, налил себе полную стопку виски и залпом выпил её, следом повторяя свой вопрос: — Как зовут спрашиваю? Мут всё это время удивленно наблюдал за его действиями и опять взялся за дурацкие шутки: — В твоём случае белочка... Рак даже как-то зло усмехнулся: — Смешно! Мечтая, чтобы это правда было всё сном или галлюцинацией. — Да кого зовут? — Махасамут очевидно решил выяснить что же всё-таки происходило и спросил у него. И Тонграка тогда понесло: — Того, кому ты цветы покупаешь, для кого ты красивые шмотки выпрашиваешь, с кем ты французские духи по ночам разливаешь, для кого ты приват на лодке организовываешь. Ты думал, что я не узнаю? — последний вопрос он задал с такой невероятной болью, что аж сердце защемило. Тонграк пока всё это говорил, наблюдал за своим мужем и видел, как менялось его лицо на протяжении всех слов. Сейчас почему-то Мут был настолько злым, каким его Рак никогда не видел даже тогда, когда к нему приставали в баре подвыпитые иностранцы. Хотя злиться стоило Раку, но его злость куда-то уже ушла и осталось только отчаяние. — А ты узнал... — Махасамут зло фыркнул и, немного помолчав, продолжил. — Ну тогда слушай меня внимательно, Шерлок Холмс, теперь у нас с тобой только два пути. Либо мы берём с тобой и разводимся, — на этих словах сердце Тонграка замерло на секунду — при всей ситуации он всё равно не хотел этого, поэтому услышав дальше, — либо ты сейчас идешь со мной туда, куда я скажу, — он понял, что за Мутом пойдёт хоть на край света. Они вместе вышли из дома и пошли по небольшой дорожке явно в сторону причала (обычно они предпочитали туда добираться на машине, но и пешком туда тоже вполне можно было дойти) Ви во дворе к моменту их выхода уже не было. Тонграк на середине их пути достал телефон и увидел от нее сообщение: «Прости, не могу оставить надолго Мук одну. Напиши мне, как всё прошло. Я уверена этому есть какое-то объяснение, Махасамут не такой человек». Когда Рак прочитал от нее сообщение, он тихо всхипнул, надеясь, что она права, тем более не зря же Махасамут его куда-то вëл, хоть и отреагировал на его всхлип немного грубо: — Не сковчи, иди за мной молча. Через некоторое время они оказались у пристани, где стояла та самая злополучная лодка Мута и в нее Палм помогал забраться внутрь какой-то девушке на каблуках... Тонграк присмотрелся и понял, что это была его кузина. Он мысленно ахнул, не понимая, что эти двое делают на лодке, а дальше заговорил Махасамут и что-то да стало проясняться: — Ага, вон, смотри, — тот показал рукой на тех двоих. — Агент Палм на месте, кхун Прин на месте. Костюм на месте. Приват на двоих на месте. Всë? — а потом опять зло посмотрел на него, продолжая. — А, цветов нет... Ну извини, завяли! Всë? Вопросы есть? Вопросов нет. Затем Мут развернулся и пошёл обратно в сторону дома, Рак тихонечко поплелся за ним, причитая: — Ну, Мут, ну пожалуйста. Ну прости меня дурака... Тот обернулся на несколько секунд и возмущённо заговорил: — Это же надо меня, Махасамута Крайвин Конгсангчая, обвинить в измене. — Но я... — Рак хотел ему что-нибудь сказать в свое оправдание, взять его за руку, может обнять, но ему не дали этого сделать. — Не подходи ко мне! — строго сказал Махасамут и быстрым шагом пошёл вперёд, Раку приходилось почти бежать за ним и всё это время он и мог только и повторять: — Ну Мут, ну прости меня. И они шли обратно домой в абсолютной тишине, Рак пытался заговорить с Махасамутом, но тот был зол и явно никак не хотел с ним взаимодействовать. Тонграк тихо плакал. Он чувствовал себя ужасно, что поверил всему этому и что теперь его муж на него обижается. Но так долго не могло продолжаться, поэтому, когда они зашли домой и Махасамут также молча собирался пойти и лечь спать, Тонграк начал говорить, почти умоляя: — Мут, ты так и будешь игнорировать меня? Скажи мне в чем я виноват, что я должен был еще подумать, когда всё так происходит? — он в очередной раз за день вхлипнул, ощущая, как слезы вновь катятся по лицу. Тонграк столько сегодня плакал, что наверное всё его лицо уже давно опухло, но ему даже это было не так важно. Ему было важно, чтобы любимый человек простил его. А Махасамут долго стоял к нему спиной, а потом развернулся, подошёл и крепко обнял его. Рак начал плакать еще громче, но прижался к нему как можно сильнее. Он так боялся, что Мут больше никогда к нему не подойдёт и не заговорит, но тот заговорил: — Прости меня, пожалуйста, прости, надо было тебе сразу как следует всё объяснить, — когда Мут ненадолго отпустил его, чтобы добыть мокрое полотенце, Тонграк бесстыдно и отчаянно простонал, ему хотелось обратно в эти теплые объятия. Поэтому когда Махасамут вернулся к нему и сказал: — Кхун, пожалуйста, перестань плакать, вот возьми, приложи к глазам, ведь наверняка много плакал, — он проигнорировал полотенце и просто покрепче прижал его к себе, утыкаясь носом в его шею. Они так обнимались несколько минут, ничего не говоря друг другу. Махасамут нежно гладил его по спине, а Тонграк просто пытался успокоиться, потихоньку его всхлипы стихали и вот он уже мог не плакать, а вполне нормально разговаривать, поэтому, оторвавшись от шеи своего мужа, он спросил: — Мут, ты теперь мне расскажешь всю правду? Мут глупо улыбнулся ему, убрал прилипшие волосы с его лба и проговорил: — Конечно, — затем Махасамут посадил их обоих на диван и всё же уделил внимание его лицу и глазам. Сначала протер его лицо всё влажным полотенцем, избавляя от слез и противной сухости после них, потом поднялся прополоскал полотенце и, сложив его, приложил к глазам Тонграка и заговорил. А Рак прикрыл глаза и стал просто слушать объяснения Мута. — Детка, я же говорил тебя, что попрошу Палма немного приударить за кхун Прин, чтобы она тебе так не досаждала. Тут Тонграк действительно вспомнил, что Мут в начале приезда его кузины действительно говорил это, но так как он не воспринял это всерьёз, то попросту забыл об этом. — И к сожалению, она ему действительно понравилась, хоть и говорил, что она не в его вкусе. А я решил этому дураку помочь. Цветы ему купил, костюм добыл, свидание организовал, вон, на лодке. Тонграк был удивлён, услышав всё это. Палму понравилась Прин? Интересный поворот, не факт, что он как писатель до такого бы дошёл, но его почему-то интересовало кое-что другое. Он убрал полотенце со своих глаз, устроился на груди у Мута и спросил: — А духи? — А с духами весёлая история была... — фыркнул тот, продолжая.— Я когда ему этот костюм понёс, он в доме у кхун Прин был, я туда зашёл, а она неожиданно раньше вернулась. Пришлось у неё в шкафу прятаться. Видимо от ее вещей аромат на меня и попал. Я долго ещё никак выбраться не мог оттуда и на самом деле о тебе всё это время думал. Кхун Тонграк, любимый, ты только один мне нужен, я больше ни о ком думать не могу. И никогда, слышишь, никогда тебе не изменю. Раку было приятно это слышать, но он всё равно по-философски изрёк: — Никогда не говори никогда. Но Махасамут всегда был упрямым, поэтому твердо ему ответил: — А я скажу. Я лучше себе полноги отгрызу чем тебе изменю, поверь мне. Рак тихонечко засмеялся. Ему нравилась такая категоричность Махасамут и он надеялся, что тот и правда сдержит свое обещание. Но сейчас его интересовало кое-что другое: — Почему ты мне сразу про Палма не рассказал? Мут пояснил: — Он просил не говорить, боялся, что ты плохо отреагируешь на его влюблённость в неё, — и посмотрел на него, дожидаясь его реакции на всё это. Тонграк пожал плечами и пояснил все свои чувства по поводу этой новости. — Ну это, конечно, немного странно. Он ведь даже младше тебя, зачем ему ОНА. Но, видимо, любовь зла... На него я точно не злюсь, — в конце Рак чуть надменно фыркнул, вспоминая, что вообще-то это за ним тут бегать должны, а не он (хотя мужа своего он ужасно любил и был готов за ним иногда и побегать, но всё же быть «принцем» в их паре ему нравилось больше). Махасамут сразу спохватился, спрашивая: — А на кого злишься? И между ними состоялся небольшой диалог: — А сам догадайся. — Ну любимый, пожалуйста, не злись. Я виноват, я признаю. — Ты так зло смотрел на меня и грубо разговаривал со мной... Я так испугался, Мут! Особенно, когда ты сказал про развод. — Прости, ну пожалуйста, прости. Я просто не мог поверить, что можешь думать, что я изменяю тебе. Как я могу всё исправить, чтобы ты не злился? — Тебе придётся быть самым любящим мужем на этой планете! — Это я могу. С этим я легко справлюсь. — Уверен? — На все сто... Нет, на сто десять процентов. Тонграк засмеялся и впервые за этот день, нет даже неделю почувствовал себя самым счастливым. Махасамут ему не изменял, любил его также сильно как и он сам, так что у них обязательно всё будет хорошо. А там, глядишь, и Прин от любви подобреет и от него отстанет.