На грани скорости

Солнце уже поднималось над горизонтом, заливая участок тусклым светом. Кольт пытался сосредоточиться на отчете, но мысли постоянно возвращались к гонщику, который шел рядом с его неизменной насмешливой улыбкой. – Так что дальше, коп? Снова меня арестуешь или предложишь совместный завтрак? – Булл говорил легко, но в его голосе сквозила усталость. – Завтрак? Ты не заслужил, – огрызнулся Кольт, но на губах промелькнула тень улыбки. Булл толкнул его плечом, словно между ними не было всего этого напряжения. – Зато я спас твою шкуру ночью. Это точно тянет на чашку кофе. Кольт замер на миг, а потом резко остановился. – Ладно. Один раз. Но это не из-за тебя – я просто умираю с голоду. Булл рассмеялся, и Кольт понял, что ему нравится этот звук больше, чем он готов был признать. *** Кафе на углу почти пустовало. Кольт сидел за столиком у окна, задумчиво вертя чашку в руках, пока Булл наслаждался своим бургером, будто они не провели всю ночь на грани жизни и смерти. – Как ты вообще стал таким? – неожиданно спросил Кольт, заставив Булла поднять на него взгляд. – Таким каким? – Тем, кто живет так, будто завтрашнего дня не существует. Булл пожал плечами, глотнув кофе. – Может, потому что для меня завтрашний день всегда под вопросом. – Это не ответ. Булл поставил чашку на стол и впервые за всё утро посмотрел серьезно. – Когда-то я пытался жить правильно. Как все. Работа, дом, нормальная жизнь. Но это… было не моё. Мне всегда хотелось большего – скорости, риска, свободы. – И ты нашел её? Булл слегка улыбнулся, но улыбка вышла грустной. – Иногда. А иногда я понимаю, что ищу не скорость, а что-то другое. Кольт пристально смотрел на него, чувствуя, как в груди сжимается что-то тёплое и тревожное одновременно. – Например? Булл взглянул на него поверх чашки, и в этот момент в его взгляде было что-то мягкое, уязвимое. – Может, кого-то, кто поймет, зачем я так живу. Кольт отвел взгляд, не зная, что сказать. Впервые он почувствовал, что видит в Булле не просто безрассудного гонщика, а человека, который скрывает за скоростью и дерзостью свою боль. *** Когда они вышли из кафе, утренний воздух был прохладным. Булл подошел к мотоциклу, который им чудом удалось отремонтировать ночью, и обернулся к Кольту. – Ну что, коп? Снова попытаешься меня догнать? Кольт усмехнулся, но шагнул ближе, сокращая расстояние между ними до опасной близости. – А ты попробуй не убегать. Булл замер, глядя на него. Его обычно насмешливые глаза потемнели, и он сделал шаг навстречу. – А если я не хочу бежать? Между ними не было ни слова, только тишина, полная недосказанности. Кольт знал, что это неправильно, что так не должно быть, но он не мог остановить себя. – Тогда, может, ты наконец останешься? – его голос прозвучал тише, чем он хотел. Булл усмехнулся, но его глаза выдавали, как сильно его зацепили эти слова. – Останусь, если ты попросишь. – Прошу, – коротко ответил Кольт, и в этот момент всё между ними изменилось. Булл протянул руку, коснувшись плеча Кольта, а потом их губы встретились – сначала неуверенно, но потом напряжение разрядилось в этом единственном моменте, когда их скорость и противоположности наконец сошлись в точке равновесия. Когда они отстранились, Кольт шепнул: – Ты всё равно сумасшедший. – А ты всё равно мой герой, – ответил Булл, надевая шлем. И хотя Булл всё-таки завёл двигатель, он больше не уезжал так далеко, чтобы Кольт не смог его догнать.