unequal love

Он переступает порог здания, в нос бьёт горький запах дерева и пыли, для него здесь не осталось ни капли тепла и уюта после смерти матери. Мир превратился в скопление серых красок. Проходя в свою комнату, где темные шторы перекрыли доступ к свету, на полках лежали учебники, художественная и научная литература, фигурки аниме персонажей, посреди комнаты стояла кровать, на которую спокойно поместятся трое или даже четверо человек. Кинув портфель в угол, он схватил наушники со стола и вышел из дома. В уши доносилась музыка, Минхо просто шёл, смотря себе под ноги, в голове куча мыслей, они льются потоком, заставляют схватиться за корни волос и закричать, но парень не поддается. Он просто грызёт щеку изнутри и чувствует как его тело дрожит, а сердце обдаёт холодом. Чужое касание плеча о плечо заставляет выйти из своего вакуума и обратить внимание где он находится и с кем столкнулся. Взгляд припечатывается на неизвестном лице, внимание забирают щёки похожие на беличьи, темные глубокие глаза, влажные из-за дождя кудри, прокол губы с правой стороны. Минхо изучает его глазами, невесомо оставляя жгучий след на коже. -Смотри куда прёшь. - грубый голос парня выбивает из лёгких весь воздух, он эхом раздается в его голове. Минхо продолжает в открытую рассматривать парня, глаз оторвать не может, а вот человек напротив в большом недоумении и негодовании. —Чё уставился? По ебалу хочешь? Оставив незнакомца без ответа, он сорвался на бег, хватая ртом воздух, мокрая фиолетовая челка лезла в глаза, но главной задачей было лишь убежать отсюда. Осознание дошло до него слишком поздно. Он забрел на ту территорию, где ему водится не стоит. Ему не место там, где нет будущего, где бушует беззаконие, где будет тьма, как и в его сердце. Ему нельзя смотреть как-то иначе на тех, чья судьба уже решена и её не изменить. Видя как незнакомец убегает, парень стоит будто прикованный к асфальту, в голове отпечатались его большие анализирующие глаза, которыми он прожёг дыру в нём. Догонять его он не собирается. Как только силуэт парня скрывается за углом дома, незнакомец плюёт на землю, впиваясь ногтями в ладони, разворачивается и шагает в противоположную сторону. Минхо кратко и быстро дышит от 15-минутного бега, в голове пусто, всё как в тумане. Выбежав на свой район, он решает ещё пару минут прогуляться по улочках, вдыхая запах мокрого асфальта. Может хоть на пару секунд почувствует спокойствие? Спустя некоторое время становится прохладно и с небес ударяет ливень. Минхо быстро находит свой дом и скрывается за деревянной дверью, капли с волос и одежды медленно капают на коврик. Он снимает обувь и проходит в свою комнату. Переодевшись и приняв горячий душ, заваливается в холодную постель. Мысли о том парне пожирали его мозг и, видимо, желудок тоже. Урчание привело в чувства, поэтому он вышел из комнаты, схватил что-то на подобии батончика и снова увалился на кровать. Лино откусил кусок и словно по щелчку пальцев провалился в царство морфия.

***

Ливень в ту ночь смыл всю кровь с асфальта и от драки не осталось ни единого следа. -Хан Джисон! -послышался громкий женский голос, который звал его на протяжении долгого времени. -Я ушла! Дверь захлопнулась. Еле-еле разомкнув глаза, парень не спеша поднялся с кровати и взглянул на часы. Пол пятого. Вид раненых рук со дня в день не пугал, даже начинал привлекать. Эта жгучая боль, когда подносишь свежую рану к струе горячей воды начинала нравится. Возможно сам факт наслаждения должен был пугать, но нет, Джисону было абсолютно плевать. Смысла заглядывать в холодильник не было, там можно было найти только повешенную мышь. Тяжело вздохнув, он пошёл обратно в свою комнату, натянул свои единственные рваные джинсы и какую-то черную футболку, которая валялась в дали шкафа. В начале июня никогда не было сильно жарко, темнело достаточно поздно, вроде бы всё должно быть идеально, но не в его жизни. Как всегда под вечер начинали вылазить всякие шавки, которым не сиделось на жопе ровно, и все поголовно хотели отомстить Джисону за его милую мордашку и острый язык. Да, Джисон умел балаболить на лево и на право, но говорил он исключительно правду, ту, кто мало хочет слышать. Телосложением он тоже мог похвастаться: широкие плечи, накачанные руки, тонкая талия, ярко выраженный пресс и достаточно широкие бёдра. Это завораживало всех, в особенности его лучшего друга Ли Феликса. Светловолосый веснушчатый парень, который своим сиянием осплеплял каждого прохожего. Каждая их встреча не обходилась без комплиментов, какой же Джисон привлекательный, но это было лишь дружеское. Конечно, каждый шлепок по заднице, это ещё одно достижение по укреплению их дружбы. Если без шуток, Феликс знал, что его друг, тот ещё гомофоб. Хотя можно ли его таковым назвать? Ли являлся противоположностью и каждый его рассказ Джисону, что тот потрахался с одним привлекательным мальчишкой, выводил на физиономию яркого отвращения. Джи придерживался позиции: пускай другие люди любят кого хотят, а я буду собой. Поэтому он не осудил друга, когда узнал о его ориентации. Он посчитал слишком глупым рушить дружбу из-за того, что друг любит свой же пол. Всё же выйдя на улицу под яркое солнце, Джи направил свой путь к дому друга. У него всегда почему-то было чем наполнить желудок. Дойдя до нужной точки, он громко постучал три раза во входную дверь. Через пару минут послышались быстрые шаги и дверь распахнулась. -Хани-и, - резко налетел на него светловолосый с руками и ногами, —хоть мы и виделись ночью, но я уже успел по тебе соскучиться. -Эй-эй, задушишь. - рассмеялся Хан и положив руки на талию друга, начал его щекотать. Басистый смех раздался на периметр всего дома. -Ладно, хорошо, я прекращаю. -спустившись с крупных плеч, Ли прошёл глубже в дом, зазывая жестом друга. Сняв с себя кеды, Джи прошёл внутрь и как только увидел в поле зрения диван, завалился туда с громким скрипом пружин, что заставило напрячься и выставить свои глаза-бобы. -Так всегда было? -встревоженно спросил Хан, щупая рукой пружины. -Блять, Хан Джисон. -тяжело вдохнул Ликс и направился к холодильнику, -Ты можешь быть хоть чуточку аккуратнее, когда находишься в моём доме? Ощущение, что, если ты придёшь ещё раз, моя хата рухнет как только ты хлопнешь дверью. В ответ послышался лишь краткий смешок. Ликс схватил пару чашечек ёаджона, одну дал Джисону, а вторую себе. Спустя несколько минут молчания и только звуков причмокивания, чаши были пусты. С таким же молчаливым настроем они сели играть в приставку до позднего вечера. -Ликси, мне нужно идти. -наконец встал Джисон с дивана под явное недовольство и пошёл к выходу. Быстро обувшись и обняв друга на прощание, вышел из дома. Прохладный свежий ветерок ударил в ноздри, Хан шёл по темной улице где-то в своих мыслях. Глупой же идеей будет прогуляться по столь опасным переулкам? Плевать. Джисон просто шёл, его взгляд не задерживался на чём-то конкретном, вечно изучал что-то, хотя он знал тут каждую лежащую банку на тратуаре. Проявляющиеся звёзды привлекали парня, поэтому дойдя до пустого участка с травой, где ещё никто, слава богу, не собирался покупать дом, он лёг на теплую землю, положил руки на грудь и уставился прямо на яркие звёзды. На улице удивительно тихо, нет криков, звуков неладного телевизора, шума колышения травинок и листьев. Как будто весь мир устроил добрые три минуты молчания, где можно найти хоть каплю умиротворения, где можно слится с тишиной природы и услышать собственное сердцебиение. Парень аккуратно достал помятую пачку каких-то дешёвых сигарет, в которой сразу же лежала зажигалка. Подпалив сигарету, Хан глубоко затянулся и выпустил клуб дыма, растворяясь вместе с поступающим по венам никотином. Сигарета дотлетла до середины, как вдруг послышались чьи-то шаги. Стоило повернуть голову в сторону, как фиолетовая голова снова оказалась в поле зрения. В уши снова воткнуты наушники, всё та же одежда, всё те же тёмные глаза прожигающие дыру на чужом лице. Только на этот раз он не убегал, а также лег на траву в паре метров и устремил свой взгляд в небо, будто бы не боится здесь потерять всю свою гордость. Хотелось возразить парочкой ран на лице, что парень нарушает его личные границы и помешал слиянию с тишиной природы, но тот лишь молчал, борясь с самим собой. Мин ощущал на себе острый взгляд, который въелся в кожу, оставляя ожоги, челюсть скрежетала от напряжения желваков. -Влюбился что ли? -спросил Ли, нарушая громкую тишину. Минхо был привлекательным, он это прекрасно знал, но не был самовлюблённым придурком. В школе за ним таскалось достаточно парней и девушек. С ним хотели общаться, делать совместные проекты, ходить в магазин после школы, сидеть в столовой, но тот не подпускал к себе не пойми кого. Поэтому только у его единственного друга — Бан чана были такие привилегии. Чан был с ним ещё со средней школы. Первое время Ли возражал, что тот постоянно ошивается вокруг него, но со временем сам шёл на контакт. И вот сейчас эти двое, оканчивая старшую школу, всё ещё вместе и даже не собираются прекращать свою дружбу из-за разных университетов мечты. Снова тишина. Тот, кому задавался вопрос, не ответил. -Ну и ладно. - подумал про себя Минхо. Он прикрыл в глаза в надежде ещё пару минут насладиться жизнью в своих мечтах, но вдруг почувствовал вескую боль в боку. Глаза распахнулись, а боль продолжала разливаться по всему его телу, в ушах злощадно звенело. Крупный ботинок рьяно ударял по мягкой коже, многочисленно оставляя за собой сначала красные, а позже и фиолетовые пятна. По ощущениям ломались все ребра, на телодвижения сил не было. Мин привык принимать удары, ведь защищаться его никто не учил. Всегда над ним глумились ради его горькой гримассы, это вызывало смех. Он перестал чувствовать своё тело, взгляд ещё с первого удара размылся солёными слезами, но он знал кто бьёт, не трудно догадаться. Он видел как блестел прокол в свете ночного фонаря и просто молчал, даже звука издать не мог. Понимал, что всем будет плевать сколько не кричи. Плевок. Щека теперь в слизкой массе, она стекала по шее.

***