Грибница

Вечер 1. Гермиона очнулась от едкого смрада, резко ударившего в нос. Она лежала на ржавой, засаленной кровати, окруженная мраком и холодом. Рубашка неприятно липла к телу, а в висках болезненно пульсировало. Паника нахлынула мгновенно. Девушка дернулась, приподнявшись на кровати, и инстинктивно потянулась за палочкой. Иллюзорная, ничтожная, но единственная защита. Разум беспорядочно метался, выплёскивая один вопрос за другим: где она, куда пропал её отряд, как она оказалась здесь, и — что самое страшное — откуда доносится этот мерзкий трупный запах? Из соседней комнаты едва виднелся тусклый огонёк — его источник скрывался у самого дверного проёма. Вокруг роился мрак, но этого блеклого света было достаточно, чтобы осмотреться. Помимо грязной, липкой и скрипучей кровати в комнате стоял полуразрушенный створчатый шкаф, плотно придвинутый к окну, и старый комод, на котором валялись тряпки и что-то похожее на инструменты. Комната с трудом напоминала жилое помещение — скорее, это был отсыревший склеп, где в обветшалых обоях и гниющих половицах хранилась память о тех, кто когда-то здесь жил. Хижина бережно хранила прошлое, сама того не осознавая, запечатлев его в своих стенах. «Время тут словно остановилось...» — мелькнула в голове Гермионы мысль, но она тут же исчезла, оставив за собой лишь тревожную тишину. Прошло меньше минуты с её пробуждения, но разум продолжал метаться, пытаясь впитать каждую деталь. Желая лучше рассмотреть своё окружение, Гермиона слегка наклонилась вперёд, и кровать предательски застонала. В ответ на это из соседней комнаты раздался едва слышный шорох. Гермиона мгновенно оцепенела, забыв, как дышать. Рубашка, уже мокрая от грязи и пота, взмокла еще сильнее, слившись с ее телом. Неприятная дрожь пробежала по позвоночнику. Шаги. Медленные, вкрадчивые. Сердце оказалось где-то в желудке. Стараясь издавать как можно меньше звуков, едва дыша, она потянулась за палочкой. Благо, та была в кармане, и Гермиона нащупала её почти сразу. Шаги продолжали приближаться, ленно и тягуче. Не зная, что делать, дезориентированная и охваченная паникой, она сжала палочку, готовясь защищаться. В отражении тусклого света в дверном проёме появилась высокая острая тень, загородив собой просвет. С каждым её шагом Гермиона чувствовала, как руки всё сильнее дрожат, а холод в животе становится невыносимым. "Еще немного, я справлюсь, главное не поддаваться панике" - едва слышно Гермиона выстукивала губами успокаивающую мантру, заставляя деревенеющие от страха мышцы исполнять ее команды. "Где же твоя гриффиндорская храбость" вспомнился бас знакомого змееныша у нее в голове, когда в проходе показалась чья-то рука. Она была тощей и длинной, держась за косяк под неестественным углом, словно ее хозяин готовится рывком выскочить на середину комнаты, как пружинный болванчик. Гермиона пискнула, нервы были напряжены до предела, а разум в панике перебирал ворох заклинаний, начиная от безобидных оглушающих и заканчивая мыслями об аваде. Медлить было нельзя. Грифиндорка направила тряущуюся палочку на едва разлечимую во мраке руку, готовясь атаковать, как вдруг в проход, грузно, но резко, ввалился высокий человек. "Ступефай" - в панике прохрипела гермиона, но ничего не произошло. "Пиллео" - уверенней выкрикивает она и снова тишина. Палочка едва заметно подрагивает и безмолвно затихает. В это время человек в проходе, кажется, и не думает защищается. Оперевшись о дверной косяк плечом, он устало придерживал стену руками, чтобы не упасть. В темноте гермиона практически не могла разглядеть палочки, но была уверена, что обе его руки заняты чем угодно, только не защитой или нападением. "Грейнджер..." мягко, но как-то отстраненно пробормотал незнакомец -" Магия здесь не работает" Она знает этот голос, черт. Гермиона опустила палочку и теперь жадно всматривалась в человека, стоящего напротив. Воображение, получившее новую информацию, теперь ясно и отчетливо, будто комната залита утренним светом, вырисовывала аристократичный стан, потрепанный черный пиджак, туфли, и взъерошенную, но сохраняющую признаки лоска прическу Драко Малфоя. Драко, блять, Малфоя. Гермиона с облегчением выдохнула и мерзкий трупный запах снова ударил в нос. Содержимое ее желудка давно бы оказалось на полу, если в нем было бы хоть что-то. Ночь 1 Они сидели на кухне у небольшой печки, которая и источала блеклый свет. Она была нагромождена странными колбами и непонятными блеклозелеными жидкостями, которые, в свою очередь, соединялись в сеть трубочками и шлангами. Постепенно Гермиона начала приходить в себя и смогла собраться с мыслями. От немногословного Малфоя ей удалось узнать, во-первых, что их операция полностью провалилась, во-вторых, он не знает, где остальные члены ордена и живы ли они, и в-третьих, что магия в этом лесу странным образом подавляется чем-то извне. Просто здорово! Застрять без магии, еды и связи в странной хижине вместе с высокомерным хорьком. Это то, что не снилось ей даже в самых жутких снах. Единственное, о чем Малфой не обмовлился ни словом, это странная кастрюлька на печной плите, в которой бурлит и источает зловоние нечто, про что совсем не хочется думать. Малфой заметил, как Гриффиндорка сверлила "жуткий суп" взглядом, и не глядя на нее пробормотал - Это грибы - он выдержал паузу, будто ждал восклицаний или возражений - когда я очнулся здесь, кастрюля уже стояла на плите. Сначала я хотел выбросить этот смердящий мусор, но спустя пару минут после того, как скинул ее - он поморщился - стал слышать шепот. Что? шепот? Конечно, иногда в школе он казался безумным, но она не ожидала, что все настолько плохо. Так или иначе, сейчас они в одной лодке, поэтому надо хотя бы попытаться понять - Шепот? что ты имеешь ввиду? Может, переутомление или... -...Нет-резко прерывает ее Малфой - этот голос... звал меня, просил выйти - он сглотнул - он не был похож на галлюцинацию, весь дом будто начал меняться. Прошло не больше 5 минут, но все вокруг изменилось. Я быстро вернул эту жижу обратно и все тут же прекратилось. Он замолчал и больше не проронил ни слова. Все это слишком странно и тревожно, чтобы Гермиона сейчас взялась это анализировать. Ее тело по-прежнему пылает. После встречи с слизеринцем ее волнение немного утихло, но это лишь временный эффект, пока осознание тяжелым булыжником не рухнуло и не раздавило хрупкую девушку. Пока ее отвлекает мерзкая кастрюлька и редкие фразы блондина. Удивительно, но сейчас Драко был ... нормальным? Не грубил, не язвил, если и злился, то очень хорошо это скрывал. Даже в блеклом свете печи можно было заметить, что за пару дней, которые прошли с операции, он заметно осунулся, его походка стала менее уверенной, а про осанку, он, кажется, совсем забыл. Гермиона чувствует, что он старается быть осторожнее с ней, от чего внутри просыпается подобие смешка. ХА! Сын своего отца, высокомерный токсичный змей, который не давал ей покоя в школе, вечно высмеивал и задирал, сейчас пытается быть тактичным и даже в какой-то мере обходительным с ней. Той, кого считал грязной и недостойной учиться рядом с ... мерзость - от воспоминаний она начинает закипать, но быстро оставляет эту неприязнь до лучших времен. Сейчас она слишком устала для ненависти, и он, кажется, тоже.