Игра в зеркало

Уилл чувствовал, как напряжение нарастает, как в воздухе висит невидимая угроза. Он знал, что Ганнибал Лектер — не тот, кого можно просто понять. Его ум был лабиринтом, а каждое слово — ловушкой, каждый жест — манипуляцией. Уилл инстинктивно сжался, чувствуя, что этот человек может увидеть в нем то, что не показывают другие. Лектер был не только психиатром, он был искусным манипулятором, охотником, который умело скрывает свои настоящие намерения. Ганнибал наклонился немного вперёд, его глаза не отрывались от Уилла, скользя по его лицу с неуловимым интересом. — У вас особенный дар, — сказал Лектер. — Вы видите больше, чем другие. Это тяжкое бремя? Уилл не сразу ответил. Он знал, что Ганнибал пытался вывести его на разговор о даре, о том, что давно стало его проклятием. Но он был осторожен. Уилл не собирался давать ему ни малейшей зацепки. Он знал, что если Лектер почувствует слабость, он тут же воспользуется этим. — Возможно, — ответил Уилл, избегая смотреть ему в глаза. — Иногда я бы предпочёл не видеть. Лектер вновь улыбнулся, но на этот раз в его глазах было что-то новое — что-то глубокое, почти философское. — Мы все страдаем от своих даров, мистер Грэм. Иногда наш величайший талант становится нашей самой тёмной тенью. Но, по-моему, вы прекрасно понимаете, о чём я. Уилл почувствовал, как внутри что-то подёргивает. Ганнибал был прав. Он знал, что его способность видеть больше, чем другие, всегда была как нож с двумя лезвиями. Она спасала его на местах преступлений, но она же и доводила его до предела, разрушая его внутренний мир. Он был тем, кто разгадывал преступления, но кто-то должен был разгадать его самого. — Почему вы меня здесь держите? — Уилл был прямо и честен, что было для него редкостью, особенно когда дело касалось Ганнибала. Лектер снова улыбнулся, но его улыбка стала холодной и расчетливой. — Вы думаете, я держу вас здесь? — его голос был мягким, но в нем звучала непоколебимая уверенность. — Мы оба здесь по своей воле, мистер Грэм. Вы не хотите от меня уйти. Вы хотите понять. Уилл почувствовал, как его грудь сжимается. Слова Лектера были точными, как нож, но они не оставляли места для манёвра. Он не мог сказать, что его не тянет к этому человеку. У него было слишком много вопросов, и Ганнибал был тем, кто мог бы дать ответы — если бы он захотел. — Вы думаете, что я здесь, чтобы понять вас? — Уилл покачал головой, несмотря на то что уже сам сомневался в своей правоте. — Или это вы хотите понять меня? Лектер задумался на секунду, а затем его лицо снова приняло выражение спокойной доброжелательности. — Я всегда рад помочь тем, кто в поиске, мистер Грэм. Но, боюсь, на все вопросы ответов не существует. Некоторые вещи просто слишком тёмны, чтобы их осветить. Слова Ганнибала словно на мгновение заставили Уилла задуматься. Он начал чувствовать, как его собственное понимание мира и людей, возможно, действительно не имеет окончательных ответов. В каждом деле он что-то находил, но не всегда мог объяснить, что именно. Были ли его догадки и выводы истиной, или это всего лишь отражение его собственных страхов и надежд? Тишина наполнила комнату, и Уилл понял, что Ганнибал не собирался давать ему ответы. Он был слишком изощрён, чтобы раскрыться. Вместо этого он продолжал тянуть нити, манипулируя, наблюдая. Уилл решил, что больше не будет искать в этом человеке ответы. Он знал, что должен сосредоточиться на том, что было важнее — убийце, которого он должен был поймать. Но Ганнибал Лектер уже был частью этого мира, частью расследования. И хотя он был опасным, манипулятивным существом, Уилл понимал, что однажды этот человек может сыграть ключевую роль в его жизни. Ганнибал снова посмотрел на Уилла, его взгляд был теперь мягким, почти дружелюбным. Он сказал так, как будто это было просто продолжение разговора: — Возможно, мы оба находимся в поиске... тёмных мест, мистер Грэм.