Лишь крупицы поддержки

Необычно громкий треск. Что-то сломалось. Безвозвратно. Надежда на спасение?…

Джон никогда не врал. По крайне мере думал так. До определённого момента, пока не осознал, что обманул Лололошку. Тогда и пришло осознание того, как их состояние ухудшилось. Два одинаковых по внешности человека, но такие разные по характерам, как их могут путать? Джон — энергичный, уверенный в себе, остроумный, всегда говорит прямо, жаль люди воспринимают все как грубость, гениальный, всегда все просчитывает и думает наперёд, одним словом идеальный. Был таковым. Нет, он не стал хуже, просто стал намного мягче, позволял себе врать окружающим, лгать самому себе… Что же сказать про Лололошку? Он мягок, вежлив и всех уважает, не грубит и буквально воплощение добра и справедливости. По рассказам Окетры, Джодаха и Райи. С момента, как эти двое попали в Архей, все изменилось. Характер и поведение, принципы, цели, желания учёного и спасителя миров. Отрицать это будет лишь тот, кто смотрит на этот отвратный мир через стекла приторно розовых очков, ну или вариант ещё лучше — слепой и одновременно умственно отсталый человек. *** Интерес в познании своего происхождения, любопытство само собой, вот что двигало Джоном на все его поступки. У него была цель, она не изменилась, просто стала сложнее в исполнении. Джон винит себя в том, что стал слишком мягок, в том, что позволил двум багряникам умереть, в том, что был разрушен сон Лололошки, да блять, он винил себя во всем произошедшем. Да, в этом нет его вины, только объясните это мозгу, который наотрез не хочет это осознавать. Ло вечно возвращает Джона в реальность, убеждает, что все не так плохо, что все наладится и все будет хорошо, они всех спасут, ответят на все вопросы и восстановят давно погибший мир. Хоть кто-то верит в эту приторно лёгкую и жалкую сказку? Наверное никто, в это нельзя верить, зная ситуацию естественно. *** Когда сон был ещё цел, Джон позволял эмоциям взять контроль над ним. После этого становилось легче, возвращалась ясность мыслей, хотя высказаться наверное было бы легче, но гордыня не позволяла даже заикнуться об этом. А очки скрывали взгляд покрасневших глаз… Ло был подобен богу, озарял мир своей добротой, детской наивностью и верой в лучшее. Он был далёк от интеллекта Джона, но он был светлым, а товарищам доверял свою жизнь, даже если она была на кончике ножа, на лезвии, готовая вот-вот соскочить… но нет, удача была с ним, как и его столь прекрасная жизнь. Голубоглазый полностью доверял Джону, доверял интеллекту и опыту не изначального. Оба дополняли друг друга, заполняли пропуски, которые все считали минусами. Лишь вместе они могут обрести гармонию и решить загадки мира. Присутствие Ло успокаивало, да, возможно гениальную идею он не даст, но и умереть не позволит, пожертвует собой, но спасёт. Лололошка был уверен, что великий Джон в любой, даже самой сложной ситуации, пояснит все. Характер не единственный признак, по которому их можно отличить, телосложение и внешность, похожи, но одновременно так разнятся… *** — Джон, ты не виноват в этом. Слова Лололошки, в которые хотелось верить, в которые надо верить, которые были произнесены с улыбкой, показывая, что его ни в чем не винят. Они успокаивали, но не могли до конца успокоить ураган мыслей в голове Джона. *** Как можно не винить Харриса, когда по его вине был разрушен сон напарника, были убиты два близких друга Лололошки, да даже последняя эльфийка Сайрисса, украдена. Все из-за самоуверенного, наглого и порой бестактного Джона…

«Всё из-за тебя, так почему ты не признаешься? Стыдно от этого?»

Мысли… мысли, которые не приносили ничего кроме страха и ужаса… почему нельзя просто уткнуться кому-то в плечо и высказаться?… Сердце от осознания всего наполнялось тоской, болью, а душу будто драли когтями дикие звери, готовые в любой момент порвать нити самообладания. Совесть грызла изнутри, хотелось, чтобы кто-то поддержал, был рядом и успокоил, сказал что все хорошо, дал ответы на все вопросы, но нет, не судьба. От всех навязчивых мыслей голова раскалывалась сильней, а сконцентрироваться на поиске решений становилось невозможно. Все отвратительные мысли, где каждый из дорогих Джону людей, всплывали в голове и не собирались покидать её. Мысли, где как минимум сестра винит его в своей смерти… Саша… нельзя думать о ней. Это собьёт с размышлений окончательно… и решение проблем само не придёт… хотя Ло чем-то на неё похож…

«Чем больше человек держит все в себе, тем сильнее он похож на бомбу замедленного действия, что когда- нибудь она не выдержит…»

*** Привал. Отойдя к одному из сотни поросших фиолетовым прок… скинтом деревьев, руки моментально зарылись в волосы, сжимая пряди. Лёгкая боль лишь на мгновения заглушала мысли, но они снова возвращались. «Что если мы не успеем?» «Я же обещал его развоплотить!» «Да как Гимлин мог ставить свою Бруню выше, чем моего Лололошку?!» «Нельзя долго тут прохлаждаться, он там страдает, возможно ранен, а мы…» И сотни других мыслей, дополняемые не самыми приятными картинами, где тело товарища лежит бездыханное в собственной крови… *** Слыша отдаленный звон мечей и чьи-то крики, было сложнее контролировать себя. Хотелось бросить всех, побежать и проверить, что Лололошка живой и здоровый. Мало ли, что Лукий мог с ним сделать… Подходя к площадке, где Ло и Джон разделились, звуки сражения становились громче, а предчувствие чего-то плохого лишь усиливалось. — Джон, знаю, что идея не лучшая, но может разделимся, это место кажется большим, а вместе на осмотр всего мы потратим не меньше трёх скифосов, — Альфред знал, что предлагает сумасшедшую идею, но она казалась рациональной, — монстров тут кажись поменьше, думаю, если быть недалеко друг от друга это поможет… — Кар!!! Что такое ты говоришь!!! Совсем нас всех убить удумал, юр-родливый!!! — Невер в своей привычной манере замахал крыльями, да и весь его вид выражал явное несогласие. — Погоди, Невер, Альфред прав, разделимся. Поделитесь на группы и обойдите ближайшую территорию. Сэкономим время, через пол скифоса жду на этом же месте… Надеюсь мы найдём Лололошку… — последние слова были сказаны шёпотом, скорее для себя, чем для остальных… Проследив, чтобы все разошлись, Джон и сам ушёл осматривать земли, только в одиночестве. Настоял на том, что он и сам справится… *** Киаф спустя… Идя по лесу, где-то отдалённо послышался кашель, Джон был обязан проверить, откуда исходит шум. Подходя ближе, учёный заметил знакомую макушку, а после и всё тело, истекающие кровью и поросшее скинтом. Ло лежал и кашлял, а тело было знатно измучено… На глазах навернулись слёзы, подбегая к дорогому Ло, Джон осыпал его пылью, смотря как заражение уходит. — Лололошка… т-ты живой!!! — на последних словах голос предательски дрогнул, а дрожащие руки обнимали слабое тело, — я думал уже не найду тебя…. — Джон?… кха… — хриплый и слабый голос раненого выражал лишь немой вопрос: «Что произошло?». — Я так рад… рад видеть тебя… ж-живого… Я думал я потеряю тебя… как терял всех… не сдержу обещание, которое дал тебе, я бы этого не пережил… — Прижимая друга к себе, надеясь что слёзы сами перестанут литься из глаз. — В-все хорошо… кха-кха… уже… мы смогли… — из последних сил приобнимая Джона, говорил обладатель голубых очков. *** Вернувшись в лагерь выживших, все приветствовали отряд, ведь выжить на верхушке горы Гохледдол, почти невозможно! Беренгарий и Альфред занимались восстановлением Лололошки, а Гимлин готов был убить Джона за то, что они не развоплотили Брунхильду. Все время до восстановления Ло, Джон не мог отойти от палатки, следил за состоянием дорогого человека, надеясь, что раны быстро затянутся. А исход всех действий был на последнем месте… главное, чтобы Ло встал на ноги окончательно… и помог разобраться Джону в собственных чувствах.

Хорошо то, что хорошо кончается, но каждое действие повлияет на исход…