И мы решили. Вместе.

Холодно. Сыро. ... Тихо. Мне казалось, что в своей жизни я не совершала плохих поступков. Добросовестный гражданин, выполняющий свой государственный долг, ответственная коллега, хороший друг. Возможно, любимый партнёр. Есть ли он у меня вообще? Были ли он или она вообще? Трудно сказать, когда всё что ты помнишь о себе — это твоя половая принадлежность. В какой-то момент я забыла и об этом. Возможно ли, что это естественная реакция моего организма на страх и переживаемый стресс? В конце концов, это место совсем не выглядит дружелюбный, уж тем более располагающим. Провинилась ли я где-то в своей жизни, что попала сюда? Не помню. Неизвестно, хороший это знак, или плохой. Всё, на чем я сейчас могу сконцентрироваться — это выживание. Перед моими глазами грязный стол, лак на котором уже настолько потрескался от времени, что кажется, что он вот-вот рассыпется в труху под весом моих рук. Стулья, стоящие рядом противно скрипят, обшарпанные, и, словно, пожеванные кем-то более большим и устрашающим. Количество существ самых разных форм и размеров здесь пугающе разнообразное, и я совсем не удивлюсь, если тут есть и какие-нибудь зубастые гиганты. Пара грязных, посеревших от нехватки солнца, рук цепляются за край стола. Грязь и кровь под ногтями казалось там находится столько же, сколько живёт этот... Не могу придумать, как называть Его. Он явно не человек, но и не монстр... На самом деле, я и имя не пыталась его узнать... А "Он" ли это вообще...? ... Ничего же не случится, если я попробую узнать, верно? — Твоё имя... — я неуверенно пытаюсь начать разговор. Руками пытаюсь помочь себе, указательным пальцем тыкая в его сторону. Копна чёрных, густых и длинных как смоль волос, в непонимании наклоняется к плечу. Его глаз не видно. Трудно понять, нет ли их совсем, или их закрывает стена волос. Иногда мне кажется, что видеть он все-таки действительно может. Иначе я не могу объяснить, как он может знать о всех тех ранах, что я получаю. Молчание затягивается. Извинения и стыд в моём животе неприятно бурлят, с каждой секундой, всё сильнее желая вырваться из глотка. Однако, едва я успеваю вновь разомкнуть губы и сказать хоть слово, как тихий, немного хриплый, от явно редкого использования, едва слышный голос прерывается меня. Тяжело различить, мужской он или женский, но он определенно не совсем приятный для ушей обычного человека. Каждый раз этот голос вызывает во мне самые разные эмоции и чувства. Тревога, непонимание, ощущение неестественности... и жалость. Занимательно. —I nǫͅ uṉ͘d͡_ͦ_͗ėr͡s͝_t̕_͐_à͡_ňͮ_͝d͢_͘(Я. Нет. Понимать.) На худом светлом лице вновь появляется уже привычная мне улыбка. Из всего что я услышала я поняла только "Я не", однако этого достаточно, чтобы понять что он, вероятно, даже не знает о понятии "Имя". ... Это довольно объяснимо, в конце концов, почти каждый здесь друг другу враг, им незачем имена. Воспоминания, как он пытался помочь мне, остаются единственными приятными и тёплыми. Возможно, именно поэтому я так хочу запомнить его имя, как единственное... единственного человека, который так много сделал для меня. Я смотрю на эту кривую улыбку и лицо, игриво выглядывающее из под стола, и кажется, будто на моём лице появляется идентичное. Он... Я его почти не понимаю, но даже так я чувствую его желание помочь мне, отчего и вытекает, вероятно, обоюдная привязанность. Мне бы не хотелось его тут оставлять. Это очевидно, что здесь Его существование будет скучным, серым, бессмысленным. Сколько раз я уже могла умереть, просто шагая по пустому коридору? Когда я думаю о том, чтобы оставить Его здесь, я чувствую, как к горлу подкатывает ком. Понимание, что за то время что мы были вместе, Он столько раз мог оставить или навредить, неприятно жгут, но осознание, что этого не случилось, греет где-то внутри, отдавая теплом чего-то родного, так напоминающего дом. Оставь Его здесь, и чувство вины и ненависти к себе будет преследовать меня вечно. Я слышу как тихо, едва слышно хмыкаю, и руки мои зарываются в тёмные волосы, шутливо растрепывая их. Он заразительно хихикает в ответ, подставляясь под мои прикосновения, и для себя я принимаю важное решение.

***

Я вижу перед собой привычные моим глазам металлические двери, скрывающие за собой кабину лифта, и я чувствую как по мне пробегает дрожь. Выход… сколько времени прошло, прежде чем найти его? В голове всплывают бесчисленное количество ловушек, на которые я не напоролась лишь чудом, и в душе у меня появляется зерно спокойствия. Кажется, ещё чуть-чуть, и я вновь буду дома. Дом… Интересно, заметил ли кто-то моё отсутствие? Сомневаюсь. Не думаю, что у меня было много друзей. Позади себя я слышу знакомое шуршание ткани и шорох, отчего уголки моих губ слегка дергаются вверх. Я оборачиваюсь и смотрю вниз, видя уже такое привычное мне лицо, наполовину скрытое волосами. Действительно, трудности сблизят кого угодно. — Выход? — Я почти чувствую как его взгляд заинтересованно скользит по лифту. Вероятно, он не знает что это? Я замечаю, что его длинные, худые пальцы сжимаются в кулак, как будто бы нервно. Я киваю в ответ на вопрос. Спустя столько времени, я начала хотя бы минимально понимать его речь. Это дало мне шанс лучше чувствовать его намерения. Кажется, та ситуация в комнате со стульями пусть и немного, но сблизила нас. Слыша знакомое мне хихиканье, мое тело пусть и немного, но расслабляется. Тогда, приняв решение взять Его с собой, я упустила один момент. Я не спросила, а хочет ли Он этого вообще. Что, если ему это и вовсе не нужно? Неловко потоптавшись на месте, я пытаюсь взять себя в руки. Кажется, ничего сложного, но почему-то от понимания что он может отказаться, мне хочется сжаться в комок. Неужели я всегда была такой неуверенной? Робко, я все же протягиваю руку вниз, к нему. Едва заметно, она предательски дрожит. Собрав всю свою решимость, я начинаю говорить. — Идти. Вместе?— Это были одни из немногих слов, которые я смогла запомнить. И довольно быстро, зная как часто они произносились. Макушка темных длинных волос стремительно поднимается, уловив звук моего голоса, и я чувствую на своей руке взгляд, едва ощутимый. Тишина надолго не задерживается, и резкий, высокий смех разносится по помещению. В тот же момент, я ощущаю на своей ладони хватку холодных, грязных пальцев. Рефлекторно я сжимаю пальцы в ответ, и взгляд мой вновь обращается к Нему. Большая, почти неестественная улыбка расплылась на худом, вытянутом лице. Он тянется ближе ко мне, и не сумев сдержать легкой улыбки, я тоже встаю чуть-чуть ближе. — Идти. Вместе! Куда. Ты. Туда. Я! На сердце становится легче. Я улыбаюсь.