Любовь приходит весной

***

Вечер медленно истекал вместе с пивом в бутылках. Парни потихоньку расходились, заполняя прихожую неторопливой вознёй и приглушённым смехом. — Ну, давай, бро. Спасибо за заботу, — хихикнул Ники, с трудом натягивая кроссовки на ноги. — Буду приходить почаще. —Ники, не приходи, — фыркнул Ли, прислонившись к стене. — У тебя не живот, а бездна. Бездна ненасытная. —Он тренировался! — обречённо усмехнулся Сону, физически выпихивая упирающегося Ники за порог. — В следующий раз покажет ещё лучше. Надеюсь, у тебя двери широкие. Джей тихо посмеялся в кулак и молча протянул Чонвону ложку для обуви,которую тот безуспешно искал глазами. —Я верю, что наш Ники может лучше, — сказал Джей, и в его голосе звенела мягкая ирония. —А я верю, что когда-нибудь он повзрослеет, — буркнул Чонвон, яростно шнуруя ботинки. —У тебя большие надежды, — усмехнулся Шим, уже взявшись за ручку двери. Но не успел он сделать и шага, как Ли резко схватил его за запястье. —Ты чего? —А ты куда? — Альфа смотрел на него с преувеличенным непониманием. —В смысле? Домой, — ответил Шим, попытавшись выдернуть руку, но Ли держал крепко. Друзья замерли, переглядываясь с не скрываемыми ухмылками. Притихли, словно перед началом спектакля. —Ты ещё мне должен помочь убраться, — заявил Ли, и в его тоне не было вопроса. —С чего бы?! — возмутился Шим, наконец вырвавшись. Его брови поползли к волосам. — Всем миром нажрались, а убираться я один должен? —Ну, а кто я что ли? — Ли развёл руками, изображая невинность. — Ты же омега, не я. —Ах**еть! — Шим выдохнул с таким свистом, будто из него выкачали весь воздух. — Значит, раз я омега, то должен убираться?! Ты о****ел, альфа недоделанный? Ты тут хозяин, ты и отдувайся! Ли только заухмылялся, явно получая удовольствие от реакции. Но дальше подковёрной игры дело не пошло — остальным было явно не до их препирательств. Последние «пока-пока» стихли, и тяжёлая дверь наконец захлопнулась, отсекая шумную компанию. Внезапно наступившая тишина оказалась оглушительной. Хисын, закрывший дверь, облокотился на неё спиной, его взгляд медленно и тяжело проплыл по опустевшей прихожей и остановился на Джейке. Тот стоял посередине комнаты, скрестив руки на груди, и смотрел на альфу с немым, но красноречивым вызовом. — Я ещё помню, как ты меня изнасиловал,— тихо напомнил омега. Слова повисли в воздухе, острые и неудобные. Хисын сжался,будто получил лёгкий удар под дых. —Да не насиловал я тебя! — выпалил он, и в его голосе прозвучала знакомая смесь вины и раздражения. —Ты и щас хочешь, да? — Джейк сузил глаза. В его позе не было страха, только холодная, почти аналитическая готовность дать отпор. — Ну, посмотрим, сойдёт ли тебе это с рук. Альфа тупо поморгал пару секунд, его мозг явно с трудом переваривал прямолинейность вопроса. —Ээ, нет, ну... — он замялся, потёр ладонью шею. — Немного. —Чего «немного»? — Джейк не отступал. —Не насиловать! Честно! Без насилия, — Хисын попытался изобразить безобидную улыбку, но получилось скорее виновато-напряжённо. —Нет. —А ты знаешь, чей это ответ? — Хисын сделал шаг вперёд, и в его низком голосе зазвучала привычная, властная нота. Джейк не отступил ни на миллиметр. Он приподнял подбородок. —Я тебе кишки вырву. Хисын всё понял без подсказок и сразу же отвел взгляд, сдавшись. Он потоптался на месте, словно ища новые аргументы в рассыпавшейся стратегии. —Один разочек? Один... маленький? — его голос стал придушенно-нахальным. —А ты знаешь, что у тебя маленькое? — отрезал Джейк без тени сомнения. Хисын фыркнул, как разозлённый кот, и резко развернулся, направляясь на кухню. —Ой, да хватит, понял я уже! Ну и ладно, сам уберусь! —Ты ж меня не для уборки тут запер, — бросил ему вслед Джейк, всё так же не двигаясь с места. —Да ты не хочешь! — донёсся из кухни голос, полный детской обиды. —А то есть тебе не насрать? — Усмешка снова вернулась на лицо Джейка. На лице Хисына играла та самая ухмылка — наглая, самоуверенная и чертовски привлекательная, когда знаешь, что за ней стоит. —Ну... — он протянул, медленно приближаясь. — Нет, ну я просто не хочу, чтобы ты истерил... Ну, подумай, может? А? — он остановился в паре шагов, смотря на Джейка снизу вверх (или это только так казалось?). —Нет. —Милый, а ты знаешь, чей это ответ? — Хисын произнёс это шёпотом, полным тёмных обещаний. Джейк позволил себе улыбнуться. Это была не добрая улыбка. Это был оскал. —Хисын, а ты знаешь, где ты сейчас окажешься? Тишина снова сгустилась, но теперь она была густой, тягучей и наэлектризованной. Они замерли, разделённые считанными сантиметрами, измеряя друг друга взглядами — вызов против желания, колкость против одержимости. И где-то в этом пространстве между ними витало невысказанное «а давай всё-таки попробуем». Джейк закатил глаза, но в уголках его губ дрогнула едва заметная усмешка. Он молча снял уже надетую куртку и швырнул её на стул. — Ладно. Посуду. Только посуду. И это не потому, что ты что-то там про омег ляпнул, а потому что после твоего «кулинарного подвига» тут действительно ад кромешный. —Как скажешь, — протянул Хисын, слишком довольный своей маленькой победой. Он пристроился в дверном проёме кухни, скрестив руки, и принялся наблюдать. Джейк с вызовом щёлкнул включением воды и с размахом начал скрести первую сковородку. Он чувствовал на себе взгляд. Тот самый, тяжёлый и довольный. — Небось, любуешься, как омега при деле, — бросил Джейк через плечо, не отрываясь от посуды. —Я любуюсь тем, как кто-то наконец-то наводит порядок в моем доме, — парировал Хисын. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, пока не оказался прямо за его спиной. Не прикасаясь. Но близко. Очень близко. — Хотя, да. Вид ничего так. Джейк замер на секунду, чувствуя исходящее от альфы тепло и тот самый, въевшийся в него запах, который теперь был частью его самого. Он ненавидел, как его тело реагировало на эту близость автоматически — мурашками по коже и тихим предательским трепетом. — Отойди. Мешаешь брызгам лететь, где положено, — буркнул он, с силой ставя чистую тарелку на сушилку. —А мне не мешает, — спокойно ответил Хисын. И наконец прикоснулся — просто положил ладони на его бёдра, пальцами вцепившись в пояс. Нежно, но неоспоримо. — Продолжай. Я просто... направляю. Джейк фыркнул, но не стал отбрасывать его руки. Продолжил мыть. А пальцы Хисына слегка впились в его плоть сквозь ткань джинсов. —«Направляешь». К чему? К чистым тарелкам? У тебя, случаем, фетиш на уборщиц не появился, альфа? —У меня фетиш на умных омег, которые слишком много болтают, — Хисын пригнулся, и его губы почти коснулись кожи за ухом Джейка. Он чувствовал, как тот вздрогнул. — И которые пахнут мной, когда нервничают. Чувствуешь? Джейк резко развернулся, брызгая водой и пеной. В руке у него зажата была мокрая губка. —Знаешь, что я чувствую? Что ты опять лезешь, куда не просят. Мы переспали. Один раз. Это не даёт тебе права... —Даёт, — перебил его Хисын просто, глядя прямо в глаза. Его взгляд был твёрдым, но в глубине плескалась та самая наглая усмешка. — Пометил. Значит мой. Даже если ты сейчас ткнёшь мне в лицо этой губкой. Это уже не изменится. Они замерли в тишине, измеряя друг друга взглядами. Гнев, вызов, притяжение — всё смешалось в воздухе. — Ненавижу тебя, — беззвучно выдавил из себя Джейк. —Врешь, — так же тихо ответил Хисын. —Домою посуду. И уйду. —Ага. Конечно. Джейк снова повернулся к раковине, демонстративно показывая спину. Через пару секунд тяжёлые ладони снова легли на его бока, теперь уже без церемоний, владея уверенно. Хисын прижался к нему всей грудью, обнял и уткнулся носом в его шею, глубоко вдыхая. — Прекрати... — но в голосе Джейка уже не было прежней колкости, только усталая слабость. —Нет. Мой дальше. Я ничего не делаю. Просто стою. И Джейк мыл. Стискивая зубы, краснея до корней волос и ненавидя каждый свой вздох, который выходил чуть более прерывистым, чем нужно. Он мыл посуду под пристальным вниманием альфы, который просто стоял сзади, дышал ему в шею и время от времени ронял одобрительное: «Молодец» или «Хорошо получается». Каждое такое слово обжигало сильнее, чем брызги кипятка. Это была не уборка. Это была пытка. И капитуляция. И самая странная, самая раздражающая близость, которую он когда-либо знал.