Enchanted

На вечеринке по случаю дня рождения Вай шумно и душно. Виктор не хотел идти, но сдался под напором Джинкс, угрожавшей устроить в его квартире притон для своих неудачных экспериментов. Что может быть хуже тысячи сломанных обезьянок с тарелками? Правильно. Вот поэтому он и застрял здесь.  Первое время было даже не так плохо. Ему удалось перекинуться парой фраз с Вай, ещё не успевшей опьянеть, поболтать с Кейтлин и даже с самой Джинкс. Впрочем, к последнему Виктор относился скорее нейтрально. С осторожностью. Знаете, никогда не угадаешь, что может выкинуть человек, у которого в кармане механическая обезьяна.  Но потом стало хуже. Громкая музыка, смешивающиеся в сплошной гул разговоры, алкоголь, хлопающая дверь туалета. В целях собственной безопасности Виктор прячется куда-то в темный угол, наблюдая за остальными с нарастающей тревогой.  Всё это тяготит его. Тяготит, потому что он не может быть там, с ними. Ведь все они здоровы, могут пить алкоголь, танцевать и делать всякие… Ну, смешные штуки, типо сальто или вроде того.  Чем дольше Виктор думает об этом, тем сильнее тревога сжимает его внутренности. Словно змея, она оплетает каждый нерв, заставляя тело напрягаться от любого звука.  — Хэй, — на плечо неожиданно опускается тяжелая рука.  Виктор рефлекторно вздрагивает, а затем поднимает глаза.  Джейс стоит прямо над ним, улыбаясь во все тридцать два.  — Как ты тут? — слегка обеспокоено интересуется он.  — Ох, — Виктор подвигается, чтобы освободить место. — Неплохо.  Пару секунд Джейс сканирует его внимательным взглядом, а после садится рядом.  — Выглядишь потерянным, — говорит он, заглядывая в лицо.  От такого внимания Виктор неосознанно краснеет, словно его уличили в самой позорной лжи.  — Нет, я просто…  — Прячешься от социума, — заканчивает Джейс, хмыкая.  — Вроде того, — мямлит Виктор.  Музыка становится громче. Вай кричит что-то грубое, Джинкс подхватывает, а Виктору просто хочется спрятаться.  — Тебе некомфортно? — Джейс наклоняется к нему, слегка приобнимая за плечи.  — Нет! — слишком эмоционально вскрикивает Виктор.  — Хорошо, — Джейс успокаивающе кивает. — Может, хочешь найти тихую комнату или вроде того? Кейт сказала, на втором этаже есть спальня.  Сидеть одному в спальне? Прекрасно, думает Виктор. Вот она его жизнь во всей красе.  Должно быть, Джейс просто хочется поскорее избавиться от него, чтобы не видеть эту унылую физиономию. Оно и понятно. Будь он на его месте, поступил бы также.  — Ага, — соглашается Виктор. — Пойду туда.  Джейс хлопает глазами, словно удивленный тем, что он так быстро согласился.  — Тогда идем! — воодушевленно провозглашает он, поднимаясь. — Давай, Вик, я помогу, — Джейс пытается помочь ему встать, но Виктор, возможно, слишком раздраженно вырывается.  — Я в порядке, — легко лжет он.  — Да, без проблем, — Джейс тут же поднимает руки, пропуская его вперед.  — Дальше я сам, — кивает Виктор. — Веселись.  С этими словами он разворачивается к лестнице, угрюмо поднимаясь по ступеням.  — Вик? — Джейс нагоняет его где-то на середине пути. — Ты же не решил, что я прогоняю тебя?  Вообще-то именно это ты и делаешь, думает Виктор, раздраженно хмурясь.  — Нет.  — Тогда ты не против моей компании, да? — на лице Джейса появляется воодушевленная улыбка.  Зачем ты это делаешь?  Виктор не понимает. Что интересного в том, чтобы сидеть с ним в одной комнате, пока все остальные веселятся внизу?  — Ага, — уклончиво отвечает он, надеясь, что Джейс сразу уйдет.  Джейс не уходит. Не уходит, когда Виктор располагается на кровати. Не уходит, когда Вай зовёт всех играть в бир-понг.  Вместо этого Джейс приглушает свет и ложится рядом.  — Слушай, Вик, — шепчет он.  — Ага.  — Ты когда-нибудь влюблялся?  Виктор напрягается. Ему заранее не нравится этот разговор, ведь он прекрасно осведомлен о том, что происходит между Джейсом и Мел.  — Не совсем, — уклончиво отвечает Виктор, разглядывая щетину на щеках Джейса.  Интересно, какая она на ощупь?  — Вот как, — голос Джейса становится тише, так что Виктору на секунду даже кажется, что он расстроен.  Какая глупость. С чего бы ему расстраиваться из-за чего-то подобного?  Розоватый свет ночника подсвечивает глаза Джейса в цвет золота. Сердце пропускает неровный удар, и Виктор мысленно бьет себя по щекам, потому что друзья о таком не думают.  — А я, кажется, ну… — Джейс мнется, словно подросток, должно быть, ужасно волнуясь из-за своих чувств к этой статной девушке.  Виктор просто хочет исчезнуть. Прямо здесь и сейчас. Он не хочет слышать этого. Не хочет.  — И мне так хочется рассказать о своих чувствах, но я совсем не знаю, как это сделать, — продолжает Джейс.  — Думаю, она будет рада. Любой был бы, — говорит Виктор, ощущая, как внутри что-то обрывается, словно он падает со скалы.  — Она? — с какой-то странной интонацией повторяет Джейс.  — Ага, — подтверждает Виктор. — Я имею в виду Мэл. Не думай, что я настолько глуп, чтобы не заметить.  Одеяло шуршит, а затем Джейс приподнимается на кровати, тупо глядя на него сверху.  — Мэл? — переспрашивает он со странной улыбкой.  Виктора начинает раздражать этот разговор. Всё ведь очевидно, к чему эти…  А потом Джейс просто смеется. Звонко так, по-джейсовски. Его брови смешно приподнимаются, а в уголках глаз собираются милые морщинки-смешинки, как зовёт их Вай.  — Что смешного? — непонимающе спрашивает Виктор, чувствуя себя не просто обиженным, а ещё и униженным.  — Да нет, — Джейс поднимает руки, — я просто, — он снова срывается на хохот. — Просто, ты совсем, ну, не попал, — отсмеявшись, говорит он.  Что? Несколько секунд Виктор тупо хлопает глазами. Он же сам всё видел! Да об этом половина университета судачит!  — Прекрати издеваться, — дуется он, чем вызывает новый приступ смеха.  — Слушай, Вик, — Джейс утирает выступившие на глаза слезинки. — Между нами ничего, клянусь, — на этой фразе он снова смеется, но быстро берет себя в руки, серьезнея.  Виктор приподнимает брови, ожидая продолжения, но Джейс ведет себя довольно странно, отчего-то краснея и смущаясь.  — На самом деле… — начинает он.  — Да? — спрашивает Виктор, когда тишина слишком затягивается.  — Слушай, мы можем лечь? — отведя глаза, просит Джейс.  Да что происходит?! Виктор не без раздражения укладывается обратно, хмуро глядя на Джейса.  — Ну?  — Да, я… — в свете ночника щеки Джейса кажутся почти ярко-красными, и теперь смешно уже Виктору. — Я хотел… — Джейс снова сбивается.  — Ты не обязан говорить, — напоминает Виктор.  Некоторые вещи действительно лучше не знать. Возможно, это одна из них, думает он.  — Нет, Вик, погоди, — просит Джейс. — Просто… Просто… — он обхватывает пальцами переносицу, словно пытаясь привести мысли в порядок, а потом вдруг хватает Виктора за руку, протягивая ее куда-то вперед.  — Что ты…  Договорить Виктор не успевает. Джейс кладет его ладонь куда-то на левую сторону груди, краснея как самый настоящий помидор.  — Вот.  Даже сквозь ткань одежды, мышцы, кости и кожу Виктор чувствует, как бешено колотится чужое сердце.  Он все ещё не понимает, о чем речь, только теперь ситуация осложняется тем, что они буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, а его рука, блять, лежит на груди Джейса, и это… Это просто слишком.  — Мои чувства, Виктор, — глухо говорит Джейс, — они твои.  Мир схлопывается до одной единственной точки во Вселенной Млечного пути. Виктор чувствует, как сердце прыгает куда-то к горлу, а потом снова вниз и обратно, и опять, опять, опять, пока Джейс не берет его лицо в ладони.  — Твои, — повторяет он в самые губы.  Это похоже на фейерверк. Вспышку на грани сознания. Первый, едва заметный, нежный как лепесток сакуры, поцелуй. Виктор запоминает каждую деталь. Грубая кожа на чужих ладонях, мягкие губы, запах кофе с корицей. А ещё щетина. От неё ужасно щекотно и хочется смеяться, так что они действительно смеются.  Смеются, а на языке Виктор ощущает вкус собственных слез.  Откуда-то снизу Вай кричит что-то вроде: «Джейвики вперед!», и это так невыносимо глупо, что хочется провалиться сквозь землю.  Впрочем, с Джейсом он бы пошел куда угодно.