punishing.

Данила, оперевшись одной рукой на раковину, суёт в нос, из которого идёт кровь, вату. Даня, судя по звукам, возится в прихожей. Когда Данила выходит из ванной, Даня, полностью одетый в уличное, стоит, оперевшись на косяк входной двери, и лениво потягивает электронку. С пару секунд они просто смотрят друг на друга. Данила, гляда сквозь очки на Даню, машинально трёт расцарапанное предплечье. — Закончил? — голос Дани звучит обиженно и разочарованно одновременно. — Замечательно. А теперь я ухожу отсюда. Сегодня я переночую у Саши, а ты подумаешь над своим прведением один. Утром Лунибэнга покормишь, как всегда. Я вернусь, когда ты уже будешь на работе. Данила невольно хмурится. У него очень много вопросов. Что за дичь вообще? Однако вместо долгой тирады о странном поведении, противном характере и наглости у Данилы вырывается одно только короткое: — Чего? Даня закатывает глаза и прячет электронку в куртку. — Того. Я тебя наказываю, — Даня тихо хмыкает и лезет за телефоном. — Ты меня заебал своими бесконечными «Я устал и не в настроении», я высказал претензии. Ты начал оправдываться тем, что якобы устаёшь на работе. Мы подрались… — Ты первый полез драться и мне нос разбил! У меня кровь пошла. — Не перебивай, — Даня чуть повышает голос сжимает телефон в руке сильнее. — Я сказал, что мы подрались. Ты всё ещё не признаёшь свою вину. Мне остаётся только наказать тебя, чтобы ты подумал обо всём и извинился. Извиняться приходи к Саше. Без суши извинения не принимаются. Кончив, Даня обернулся к двери и будто нарочно медленно начал поворачивать замок. Данила стоял как вкопанный и тупо пялился на рыжий затылок. Однако, когда Даня почти вышел, какая-то внутренняя сила — явно не сам он — заставляет Данилу с силой развернуть Даню за плечо, почти впечатывая в дверь. Даня замирает. Он не пытается сопротивляться. Может, от неожиданности. Данилины руки решительно дергают за молнию на куртке. — Ты остаёшься дома, — Данила говорит будто не своим голосом. Даня только усмехается. Как сытый довольный кот. Кажется, только этого ему и надо. Куртка со стуком падает на пол. Стучат, очевидно, электронка и телефон в карманах. Даня, уловив момент, падает на колени перед Данилой. Данила не успевает возразить. В следующую секунду уже он опирается спиной о входную дверь. Даня молча спускает с Данилы мягкие домашние шорты заодно с бельём и широко проводит языком по члену. Даниле всё происходящее кажется очень странным сном. Он опускает руку на рыжую копну волос. Ему чудится, что от мерзкого характера того самого язвительного и гордого Баджи Темперо не осталось и следа. Сейчас он абсолютно послушно стоит на коленях и старательно принимает в рот член. Данила никогда не хотел знать, где Даня научился этому так хорошо. По тому, как глубоко Даня берёт, Даниле иногда кажется, что рвотного рефлекса у того нету вовсе. Данила быстро теряет счёт времени. Его дыхание быстро сбивается. Постепенно удовольствие только нарастает. Длинные данилины пальцы цепляют волосы Дани, но тот недовольно урчит и одной из рук убирает ладонь Данилы. Но ему уже всё равно. Он чувствует, что вот-вот кончит. Ещё только пара движений и… Даня выпускает его член изо рта, не позволяя получить оргазм. Аккуратно слизывает с головки предэрекулят, отстраняется, утирает губы тыльной стороной ладони, поднимается с колен и сухо добавляет: — Джинсы мне постираешь. Я коленки испачкал, — и с этими словами Даня скрывается в спальне.