Падение

Они были жителями девятого неба. Два ангела, что сверкали свой красотой, рассекая облака прекрасными белыми крыльями, перья которых иногда опадали до самой земли. Могли дотянуться до звёзд, танцуя с ними в ночи. Могли дотянуться до солнца, не боясь сжечь свои крылья. Такие, как они были посланниками Божьими, что спускались на землю только чтобы донести его волю до святых. Были самим его олицетворением. Белокурые волосы, мягкие словно облака, и голубые омуты, в которых можно было увидеть все великолепие небес. Кожа, что была словно хрусталь, без единого изъяна, и величественные крылья за спиной, что в секунду помогали вспорхнуть ввысь. А ещё они оба любили. Любили друг друга до безумия. Сбегали к третьему небу, что был окрещён Венерой - обителью всех влюблённых, прячась там от гнета небес. Прятались ото всех. Двое мужчин, что с трепетом и нежностью жались друг к другу, переплетая тёплые пальцы ладоней и мечтали о прекрасном. Ведь даже ангелам есть о чем мечтать. Ангелам, что так безбожно грешили, но так сильно любили. Эти чувства были словно яблоко, что с таким соблазном укусила Ева. Такие же желанные, но греховные. Они скрывались пару сотен лет, надеясь что никто и никогда не прознает о чувствах запретных, но все равно об этом узнали небеса, от которых некому невозможно было что-то скрыть. Уже стоя пред самим Богом посреди Империей, хватаясь за руки друг друга, не страшась перед лицом господа своего греха, они все равно боялись столь неизбежной участи. ⁃ Грех ваш небеса вам не простят. Он страшен и уродлив, как и ваши мне лица. Ангелы, что так прекрасны и часты, оскверняют собою и своими деяниями все девять небес и саму Пламенеющую Розу. За ваши прегрешения перед Господом Богом и самими небесами вы будете свергнуты с небес, а спины ваши лишатся крыльев, чтоб боле вы не смогли сюда вернуться. Их схватили, наматывая на руки пылающие цепи, что обжигали кристально чистую кожу, оставляя на ней уродливые отметины. Они кричали. Не смотря на боль рвались друг другу, проливая слёзы, что кажется, лились из самой разбитой души, крича и моля о прощении. Но Бог не был к ним милостив и жалок, беспощадно раздирая любящие сердца друг от друга. Их ставят на колени перед отцом небесным, чтоб те в последний раз склонили головы перед его силой божественной, принимая участь свою. Гремят цепи, от которых слышится треск оглушающий, жар от них спиной чувствуется и это заставляет лишь сильнее противиться, извиваясь. Не может он позволить видеть боль любимого. ⁃ Всемилостивый! Это лишь моя вина и грех мой. Искусил сердце невинное, исчернил душу чистую, опорочил тело незапятнанное. Лишь мне нести воздаяние божье. Отбери мои крылья, но, молю, оставь его. Позволь ему покаяться, замолить грех непростительный и парить пред тобой в небесах, а меня сбрось во тьму, что душу мою окутала. Молю тебя в последний раз. А Тэхен плачет. Слёзно просит этого не делать. Кричит что падет, лишь бы с ним, упрашивает не оставлять его сердце одно. Что сам он грешен и не вина это любимого. Но его молвы, заглушенные звоном судного рога, не слышит никто. Небо сделало свой выбор, выполнит мольбу прощальную. Громкий вопль прорезает все небеса и, некогда изумительно-прекрасные, крылья падают безжизненно ниц, а алые капли крови пачкают снежно-белые перья. А за ними волосы, теперь бескрылого, ангела темнеют, а глаза заволакивает чернота, поглощая чарующую синеву. ⁃ Моя любовь к тебе никогда не угаснет, даже если сердце мое будет скованно вечными льдами, - одними губами шепчет Чонгук, в последний раз смотря в глаза своему личному Амуру, что сейчас блестели от безудержных слез. Улыбается на прощание и закрывает глаза, не в силах видеть как больно сердцу нежному…. И падает. Не чувствуя боле оковы на руках своих, Тэхен с места срывается, мчится к любимому, наедаясь что успеет того за руку схватить, не дав упасть. Крылья, что теперь проклятыми считает, расправляет чтобы как можно быстрее добраться, вот только не успевает. Лишь еле чувственным касанием дотрагивается до холодеющих пальцев, как потоки ветра яростного вздымают ангела обратно на небеса, не давая спуститься вслед за грешной любовью. Он падает на колени, не в силах боль в груди унять, и прижимает к ноющему сердцу изувеченные руки, шрамы на которых останутся на грешном теле навсегда, задыхаясь. И вновь срывается вниз за драгому сердцу, изо всех сил рвется вперед, сил не щадя, вот только не позволено ангелу спускаться так глубоко к недрам дьявольским. Вновь и вновь порывы ветреные не дают упасть, ведь место его в небесах и иному не быть. Ангел же все бьется в истерике, не может он смириться с сей судьбою, и рвется к цепям. Руками голыми хватает, хочет от проклятых крыльев избавиться. Второй оглушающий вопль разрывает небеса. Тэхен же лишь боль сердечную чувствует, она сильнее чем та, от которой вся спина огнем горит, когда, теперь одинокое, крыло падает рядом с парой любимого. Но и этого с лихвой хватает изнеможенному телу чтобы то пало без сознания. Теперь уже шквал не в силах был препятствовать. Лишь еле ухватившись за уцелевшее крыло, смещая с прямого пути, он отпустил мальчишку, даровав тому падение. В тот день два дивных ангела лишились своих крыльев и пали замертво с небес, лишь потому что в сердцах грешных их хранилась чистая любовь.