Слабость отличника

У Эвы осталось горькое послевкусие от встречи с Аменом. Такое, что вязало язык и хотелось побыстрее от него избавиться. Вроде бы все осталось в прошлом, кажется, он не держит зла или обиды и вроде бы ей тоже не стоит, ведь они были глупыми подростками, но… Опять это гребаное но. Эва знала Амена слишком хорошо. Он изменился, стал старше, но она уверена, перед ней была лишь одна из его многочисленных масок. Наверняка он бы многое ей сказал, но не говорит. В чем причина? Она думала об этом весь оставшийся день. Благо следующий день было на работу и она всецело отдалась своему делу, лишь бы о нем не думать. На следующий день дела обстояли хуже. Ей никуда не надо, она могла спокойно проваляться дома, даже легала спать после смены, но это не помогло. Однако у мамы тоже был выходной и кое-как Эва выдержала сутки дома, но вот на завтра настали проблемы. Она проснулась к обеду, вновь возвращаясь мыслями к мужчине. Накаляло ситуацию ещё то, что заседание было завтра. Её выдержки хватило до вечера. На минуточку - до позднего вечера. Нет, пусть он дальше носит свою маску, но она хочет его увидеть, хочет поговорить, узнать, где он был все это время, почему сбежал тогда, даже не дав ей шанса объясниться. Хочет он того или нет, но он обязан дать ей ответы. Она пошла в душ, собираясь с особой тщательностью, одела свое лучшее платье, даже слишком короткое, но ей было плевать. Она не маленькая девочка и он тоже должен увидеть, что она не стала хуже, а только лучше. Пусть осознает это в полной мере, пусть пожалеет о своем решении. Возле дома мужчины её запал поубавился. Она вышла из такси и долго топталась возле двери. Действительно долго, минут пятнадцать она стояла и не могла постучать. Отлично, что дальше? Как она объяснит свой приход? В конце концов, может сказать, что волнуется из-за суда? Попросить проговорить все ещё раз, а там уже перевести разговор в другое русло? Точно, так и сделает. Она занесла руку и постучала, но ответа вновь не последовало. Все стало походить на дурную традицию. А ведь он дома, на втором этаже горит свет, она видела. Эва прикусила губу и потянулась к ручке, как неожиданно та поддалась, пропуская незваную гостью внутрь. Девушка напряженно прошла внутрь, аккуратно закрывая за собой дверь. Она успела продумать сотни вариантов их встречи, но в реальность не воплотился ни один. Казалось неправильным входить вот так без его ведома и она не решалась сдвинуться с места. Неожиданно на втором этаже послышался шум. Чёрт, а вдруг он не один? Вдруг здесь та…девушка? Об этом она вообще не подумала. Сейчас выставит себя полной дурой, которая до сих пор нем сохнет. Она уже хотела отступить, испугавшись такого поворота событий, как с лестницы едва не свалился Тизиан. В прямом смысле, он шатался, держась то за перила, то за стену, быстро спустился и оказался на первом этаже. Спотыкающейся походкой, он пошел в гостиную и наконец заметил Эву. — Э…Эва? — он удивлённо вытаращил глаза, а затем вдруг рассмеялся. Так неожиданно и искренне. — Ты что…сама сюда пришла? Было странно, что он сделал акцент именно на этом, но она лишь согласно кивнула. — Ну вы даете! — он фыркнул, закатывая глаза, хотя даже это далось ему не без усилий. — Я тут, значит, спаиваю его, чтобы он не…а ты…! Явилась сама! — Затем махнул рукой, едва при этом не упав. — Ладно, как знаете, сами разбирайтесь, посторонись! Кое как обув кроссовки, при этом несколько раз чуть не свалившись, он махнул Эве на прощанье и добавил: — Он в спальне, там, наверху. Девушка кивнула и перевела взгляд на лестницу. Так, значит он один. И он пьян. Это в корне меняло дело. Если он хотя бы в половину такой же как Тизиан, то все сдвинется с мертвой точки. Разговорить пьяного человека легче, чем трезвого, тем более — такого как Амен. Нервозность Эвы никуда не ушла, но смелости однозначно прибавилось. Она тоже разулась и не спеша направилась на второй этаж, обдумывая, как лучше начать разговор. На середине лестницы до нее донеслась музыка. Она сделала несколько тихих шагов, поднимаясь выше. Мелодия стала громче. Это…фортепианно? Амен говорил, что играет, но никогда при ней не играл. Теперь в Эве ещё сыграло и любопытство. Она стала красться к источнику звука и увидев одну единственную приоткрытую дверь, где горел свет, направилась прямо туда. Девушка аккуратно заглянула внутрь. Она не ошиблась, Амен действительно играл. Его пальцы ловко скользили по клавишам, будто он делал это каждый день, но поразило ее другое — сама музыка. Ей ещё не доводилось слышать такого: тихая, струящаяся мелодия окутывала, будто заворачивала в пуховое одеяло, но не давала уснуть. С каждой секундой в ней появлялись тревожные нотки, которых становилось все больше. Кажется, всего пару мгновеньев и от былого спокойствия не осталось и следа, теперь было чувство, будто ты в погоне за чем-то, что для тебя остается недосягаемым. Эва словила себя на мысли, что мелодия ощущается как… как самое настоящее бегство за мечтой. Вначале ты воодушевлен, спокоен, настроен на позитивный лад, но потом сталкиваешься с трудностями, с разочарованием. Ты продолжаешь бежать, желая вновь услышать тот счастливый мотив, но напряжение не отпускает. Пальцы Амена двигаются быстрее, мелодия становится более резкой и в одну секунду прерывается. Наступает оглушительная тишина. Эве кажется, что нужно что-то сказать, но у нее нет слов. В груди что-то сжимается, что-то откликается на происходящее и неожиданно Амен играет вновь. Теперь мелодия звучит тише, чем вначале. Она более умиротворенная, мягкая и Эва понимает почему. Будто бы ты наконец достиг того, чего так отчаянно желал, но сам уже не тот что прежде. Это нехорошо и неплохо, это просто уже по-другому. Амен продолжает играть, но когда он заканчивает вновь, это происходит не резко, а плавно и Эва понимает, что мелодия действительно теперь закончилась. Он аккуратно, даже бережно прикрывает старый рояль, оборачиваясь на широкой скамье. Вновь в брюках и рубашке. Боги, неужели у него нет другой одежды? Эва с трудом отводит взгляд от расстегнутой на несколько пуговиц рубашки. Амен замечает ее, стоявшую у порога, но от чего-то лишь улыбается и качает головой. Может он настолько пьян, что даже не верит, что она здесь? — Привет. — она делает несколько шагов вперед, обозначая свое присутствие. Она ведь должна хотя бы с ним поздороваться для начала. Амен вскидывает голову, опираясь спиной о рояль и вновь смотрит на нее, но в этот раз иначе. Его взгляд скользит по ее телу и короткому платью, задерживаясь на открытых местах. Она прекрасно заметила, что он пялился на ее сиськи. Хотелось победно улыбнуться. Ну не одна она должна думать о его привлекательности. Молчание между ними затягивалось и Эва продолжила говорить: — Я волновалась перед слушанием. — начала она. Он хмыкнул и лишь перебил ее: — Зачем ты пришла? Эва вздрогнула как от удара. Зря она это все затеяла. Точно сейчас ее прогонит. Она догадывалась, что ей вновь будет больно, но чтоб настолько. И все-таки она осталась стоять на месте. Теперь она не слабая девочка, чтобы вот так идти на поводу у своих эмоций, теперь ей нужны ответы. — А сам как думаешь? — она расправила плечи, смотря на него в ответ. Амен хмыкнул и лишь потянулся к стоящей на полу бутылке, делая глоток прямо из горла. Алкоголь обжигал, но он уже этого не ощущал. — Почти пустая бутылка. — рассмотрела Эва. Их всего двое и если Тизиана так свалило, значит и Амена должно тоже. Девушка подошла ближе, забирая бутылку и сама сделала несколько глотков, тут же закалявшись от крепости. Амен лишь посмотрел на нее пристальнее: — Думаю… впрочем нет, это все не… — Говори. — потребовала девушка. Он повернулся, встречаясь глазами. — Почти целая бутылка! — мысленно повторяла Эва, потому взгляд у мужчины был абсолютно трезвый. Она вообще засомневалась, что он пил, если бы он не сделал глоток при ней. — Думаю, ты хочешь переспать. Вот так, Эва. Не заняться любовью, а всего лишь переспать, какая четкая граница между ними теперь. — Думаешь? — она облизала пересохшие губы, представляя себе это. Алкоголь на голодный желудок ударил в голову слишком резко, пусть и не настолько, чтобы решиться на такое. — Твое короткое платье, открытое… — его кадык предательски дернулся. — Декольте, визит в… — Амен бросил взгляд на часы: — В десять вечера. — Так ты полагаешь дело только в этом? Нет. Конечно нет, дело никогда не было только в этом. С кем угодно, но не с ней. Амен ко многим людям относился поверхностно. С подавляющим большинством его связывали только какие-то общие дела, но с Эвой всегда все было иначе, с самого начала. Просто она сама была не такой как все. Конечно для многих Эва могла быть самой обычной, но Амен всегда считал иначе. Он видел ее профиль на уроках и первым делом заметил кудряшку, выбивающуюся из прически, родинку за ухом, то как она смеется, стоит ее другу ляпнуть глупость, потому что никто больше не смеялся, как она каждый раз зевает на математике и как часто мечтательно смотрит в окно, рисуя на полях тетради замысловатые узоры. Амен знал все это ещё до их непосредственного близкого знакомства. Знал, но Эва продолжала быть всего лишь одной из одноклассниц и только потом он понял, что знал о ней гораздо больше, ещё до всего. Даже сейчас, он лишь мыслил объективно, не поддаваясь на собственные ощущения и уж никак не ожидал, что мог оказаться прав: — А если и так? — в ее словах звучал вызов. Эва сделала несколько шагов вперед, стремительно сокращая между ними расстояние до критичного. Она не планировала с ним спать. Рассматривала, что такое может произойти, но не планировала. И сейчас лишь ухватилась за возможность развязать ему язык, пусть выпьет ещё больше, пусть начнет говорить. Это не отменяло того, что она скучала по его прикосновениям, что в глубине души даже хотела их почувствовать. Забыть о прошлом, представить, что они и не расставались. Амен смотрел на нее снизу вверх, не мигая, так пристально, так открыто, что на несколько секунд Эва даже усомнилась в себе, подумала, что они и впрямь это сделают. — Не за этим ли ты и явилась? — ехидно подсказывало сознание. — Не ради этого ли наряжалась каждую встречу? Гордость упорно все отрицала, но сердцем Эва желала его прикосновений. Хотела, чтобы он взял ее за руку, обнял, поцеловал. Мозг ждал объяснений, разговора, выяснения отношений, но видимо у них начнется всё не скоро. Эва засомневалась. Не потерпит ли ее план фиаско? Если Амен зайдет дальше, даст ли она отпор или растечется лужицей от удовольствия? Будет ли она жалеть потом? Но ведь ни разу не пожалела, что Амен стал ее первым мужчиной, ведь так? Боги, она ни капли не повзрослела. Что тогда, что сейчас хочет все узнать с помощью этого. Она вновь струсила, даже хотела отступить, так сильно боялась, что не удержится от соблазна, что сам Амен может и вовсе ее оттолкнуть, но неожиданно ощутила мужские пальцы, что заскользили по коже от коленей все выше и выше. Она вздрогнула и ухватилась за его широкие плечи, чтобы позорно не упасть. — У меня нет презерватива. — спокойно ответил он. Эва испытала дежавю. — Ты все еще на таблетках? Все еще. Чертов притворщик. Он все помнит, помнит даже слишком хорошо. — Нет. — Нет? — В них больше не было нужды. Ещё одно откровенное признание в том, что у нее никого нет. Мужские пальцы замерли, взгляд его вновь сделался острее и неожиданно он притянул ее ближе, утыкаясь головой ей в живот. Она ожидала каких-то действий или слов, но Амен сжал ее в своих крепких объятиях и замер. Эва тоже молчала. Почему-то она почувствовала, что так необходимо. Что Амену эти объятия необходимы. Хотелось думать, что она не обманулась в ощущениях. Но то как бережно и крепко он прижимал ее к себе, заставило ее чувствовать себя самой величайшей драгоценностью на свете. Важной ему. Будто и не было между ними пропасти длиною в шесть лет. Именно в этот момент, она ощутила прежнего Амена. Не того мужчину, которого увидела в зале суда, а того Амена, с кем смотрела мелодрамы, зажималась по углам. — Нереально… — он повторял это раз в третий и Эва не понимала, почему. Сколько раз он воображал себе ее прикосновения? Сколько раз наделся ее увидеть? И столько же сам себе давал затрещину, одергивал. Он не мог поверить в происходящее до самого конца. Она зарылась пальцами в его светлые волосы, поглаживая по голове и внезапно он потянул ее на себя, усаживая сверху. Эва неловко перебросила свою ногу, оседлав мужчину. Амен мазнул губами в угол челюсти и потянув за волосы назад, открыл доступ к ее шее. Эва прикрыла глаза, ожидая поцелуя, но его не последовало. В голове еще крутились мысли, что им нужно поговорить, а не заниматься сексом. Вместо этого он прошёлся носом по коже, втягивая ее запах в легкие. — Все так же… — пробормотала он. — Ты все так же крышесносно пахнешь. Та самая сладость, что лишала его рассудка. Амен мечтал почувствовать ее вновь. Он оглядывался в толпе как умалишенный, стоило ощутить хоть чуточку похожее, но так никого и не находил. И вот опять мягкое, женское тело в его руках и он мог бы сделать всё что хочет, все что ему позволит Эва, именно поэтому он вновь припадает к ее шее и покрывает ее бесконечными поцелуями. Эва лишь крепче хватается за его плечи, совсем не потому что боится упасть. Влажные поцелуи Амена действуют на нее как афродизиак. Она ведь не думала, что они впрямь займутся сексом, но как же она мечтала о его прикосновениях. Куда делась ее гордость? Обида? Разум стал кристально чист, отзываясь на каждое касание мужчины. Его пальцы прошлись по ткани платья, слегка оттягивая, губы спустились ниже, покрывая поцелуем каждый новый свободный сантиметр кожи. Он ловко высвободил ее грудь из бюстгальтера, сжимая округлое полушарие ладонью. Эва вновь ждала его прикосновений, но Амен слегка отстранился, жадно рассматривая. — Ты почему так смотришь? — она смутилась. Конечно ее грудь подросла с того времени но ей не казалось, что она стала хуже. — Решила свести меня с ума… — хмыкнул он, ненадолго встречаясь взглядами. Эва не успела среагировать на сказанное, как Амен вновь принялся целовать мягкое полушарие, постепенно приближаясь к соску, аккуратно его посасывая, обводя языком. Эва сжала свои пальцы на его светлых волосах сильнее. Чертов обманщик. Лжец. Помнит все, даже то, как ей приятнее. Если бы ей не было так хорошо, она бы зарядила ему пощечину. Амен будто прочёл мысли, потому что действовал усердно, переходя на другую грудь. Эва чувствовала, как несколько раз он толкнулся тазом, задевая ее своим стояком. Его рука заскользила ниже по спине, забираясь под платье и без того короткое. Она прикусила губу, не желая позорно рассыпаться от одних лишь прикосновений. — Знаешь, сколько раз я себе это воображал? — Воображал? — Воображал, как трогал тебя, как делал тебе приятно… — спокойно шептал он. — Вспоминал, как ты вздрагиваешь и закатываешь глаза, когда кончаешь. Его пальцы начали ласкать ее через ткань трусиков, которая уже стала влажной. — Как ты берешь у меня в рот и я…кончаю тебе на лицо. Эва схватилась за его плечи сильнее, ощущая, как его пальцы сдвинули белье в сторону и стали проникать в нее, заодно вспоминая его фантазию, которую он когда-то ей озвучил. — Сколько? — спросила она, желая услышать ответ. Амен протолкнул их чуть дальше, с удовлетворением отмечая, как ее тугие стенки подстраиваются под него. — Каждый раз. — прохрипел он, входя ими до конца. — Каждый чёртов раз, когда мне приходилось снять напряжение. — Каждый? — едва не простонала Эва. Амен низко рассмеялся, обдавая ее шею своим дыхание, растягивая ее пальцами. Его пальцы ощущались гораздо приятнее чем ее собственные. — Каждый раз. — подтвердил он, чуть ускоряясь. Эва тихо простонала, двигая бедрами ему на встречу. Рука сама потянулась вниз, хотелось помочь себе, хотелось кончить от его пальцев, но Амен перехватил ее ладонь и лишь немного сместил свою, делая то, что задумал: — Нет, я сам. Боги, ладно, так даже лучше. У Эвы буквально глаза закатились, когда он стал потирать клитор и медленно двигать в ней пальцами. Он продолжил ее удерживать, подталкивая все ближе к грани. Заглянув в его глаза, Эва обомлела. Она ведь буквально пять минут назад видела его трезвый, осмысленный взгляд, сейчас перед ней были абсолютно хмельные глаза. Амен и правда был пьян. Ею. Только Эва могла свести его с ума, выбить из колеи, заставить делать что-то, чего бы он в жизни не сделал. Только Эва. Он не врал. Столько раз он позорно доставлял себе удовольствие, думая о ней. Вспоминал до мельчайших деталей ее тело, которое считал идеальным. Сколько раз он порывался вернуться. Сколько? Вот их действительно не счесть. Но он не мог. Не мог вернуться ни с чем. Отец бы сразу его нашел и Амен делал все, чтобы вернуться не просто так. Может она была бы уже счастлива с кем-то другим, может и вовсе забыла его? От чего-то его тревожило это в последнюю очередь. Будто он сердцем чувствовал, что Эва помнит его так же, как и он ее. Даже сейчас ее тело изменилось, но ощущалось прежним. Все то что нравилось ей тогда — нравится и сейчас. — Никто не трогал тебя так? Она не обязана отвечать, могла даже соврать, чтобы позлить, но Эва ответила честно: — Нет. — Нет? Внутри разгорелся пожар от этого знания. Эва чувствовала, что уже на грани, а ведь они еще даже сексом не занялись, может нужно его остановить? — А ты? Трогал так кого-то ещё? Она знала, что сделает себе больно, спрашивая это, но не могла не спросить. — Никого и никогда, только тебя. Эва поджала губы. Чертов лжец. Он ведь и до нее кого-то трогал, почему же вдруг забыл? — Давай, я ведь чувствую. — он говорил уверенно, подначивая её: — Побудь послушной девочкой и кончи на моих пальцах. Что там Эва думала про его восхитительный голос? Это сработало. Она рвано выдохнула, сжимая его пальцы и задрожала в крепкой мужской хватке. Стон сорвавший с ее губ оглушил и саму Эву, на несколько мгновений дезориентировав. Женское тело обмякло, попадая прямо в мужские объятия. — Эва… Так же, как прежде. Ему казалось это нереальным, миражом, но тем не менее даже из этого он выбраться не мог. Прижав к себе девушку посильнее, мужчина поднялся, удерживая ее на весу. Эва по инерции обхватила его ногами и вскоре ощутила спиной холодные простыни. Но даже сейчас он почему-то не спешил, не делал попыток ее раздеть. Его руки лишь гладили женские плавные изгибы, а губы целовали обнаженное плечо. — Можно тебе отлизать? — все это еще было на грани сна, не могло быть всё так хорошо в самом деле, так почему не воспользоваться этим шансом? Пусть это и останется лишь в его голове, он хочет ощутить это снова. — Что? — Эва смутилась, но взяла себя в руки: — Мы могли бы…ну…и без презерватива, я здорова, если ты … Амен прекратил и отстранился, приподнимаясь, чтобы заглянуть ей в глаза. Нет, точно нереально. Если они вновь лягут в одну постель, он хочет быть уверенным, что это не плод его воображения, что все действительно реально и хочет запомнить абсолютно всё. Он подождет, ему хотелось оказаться в ней, вновь ощутить, как плотно ее стенки обхватывают его, но больше ему хочется сделать ей приятно. Заставить ее извиваться на кровати, стонать его имя. Именно поэтому он взял ее за бедра и подвинул к краю кровати. Эва ещё не до конца понимала, какое решение принял мужчина, но когда тот опустился перед ней на колени, все осознала. Она резко легла, уставившись в потолок от волнения. Боги, она ведь только от этого оргазма отошла, а он хочет заставить ее кончить ещё раз. Амен стянул с нее белье, чтобы не мешало и вновь принялся ее пытать. Изощренно, медленно и с особым наслаждением. Он не спешил, покрывая ее ноги многочисленными поцелуями. Задержался на внутренней стороне бедер, оставляя там засосы, вынуждая девушку ухватиться за его волосы сильнее. Он ведь ждал только одного, когда Эва наконец произнёс его имя. Не нужно умолять его что-то сделать, это он готов умолять, чтобы она позволила ему продолжить. — Амен… — когда наконец оно сорвалось с ее уст, сорвался и сам мужчина. Он жадно припал к ее промежности, быстро найдя клитор и стал посасывать. Глаза девушки расширилась от давно забытого ощущения и она дёрнула тазом, будто не хотела прерывать этот контакт. Амен удовлетворено хмыкнул. Вот так, он и хотел, чтобы она извивалась от удовольствия, чтобы не контролировала себя и отдалась этому полностью. Он проник в нее пальцами, в тугие стенки после оргазма и Эва тут же подавилась воздухом. — Погоди… — прохныкала она. Нет, все не должно закончиться так быстро. Но быстро и не закончилось. Амен не позволил. Ему хотелось растянуть это на все ночь. Поэтому он отстранялся, вновь целуя ее бедра, просто двигая пальцами внутри. Когда Эва начинала хныкать, возвращал внимание клитору и только спустя время таких мучений, подарил ей долгожданную разрядку. Эву затрясло. Это буквально был самый сильный оргазм в ее жизни и не менее долгожданный. Пальцы на ногах поджались, из груди вырвался рваный вдох. Амен в этот момент только жалел, что не может как следует рассмотреть ее лица, но жадно следил за всем происходящим и даже когда ее тело обмякло, он не отстранился, аккуратно целуя ее вновь: — Погоди… — Эва дернулась, в попытке отползти, но мужчина держал ее крепко. — Я помню, очень чувствительная, но я аккуратно. Он и впрямь вначале лишь невесомо целовал, затем нежно проходился языком, пока Эва не оказалась в состоянии кончить ещё раз. Она видела, что он расстегнул брюки, что доставляет удовольствие себе рукой, все так же не отрываясь от нее и это буквально сводило с ума. Она кончила ещё раз и в этот раз Амен соизволил ее отпустить. Она наблюдала, как он подтягивает ее обмякшее тело повыше, укрывая одеялом и сам ложиться рядом. Последнее, что она видела, прежде чем отрубиться, его пристальный взгляд, который не отрывался от нее ни на секунду.