Ква-рошенький

— Надо же, как мне везёт. В первый же день встретить свою будущую жертву! — Миленький квакой, правда? — Нет! То есть, не знаю. Я не вглядывалась. Делать мне нечего, как всяких мальчишек рассматривать! — Ой, хитрая Ро. Ты ведь на него глаз положила. — Ты-то у меня за корсажем сидя как разглядел, что я куда положила? — Забываешь, что я не простая жаба? Да и там я как раз почувствовал, как сердце забилось, то-то! — Конечно, я ведь только от фантома спаслась. Хоть душа у меня и тёмная, это ведь не означает, что чувства мне совсем неведомы! Даже чувство страха. Это я тебе говорю по секрету, как другу. — Тогда, может, по секрету ещё скажешь — а ква-рошенький всё-таки святой отец? — Ну тебя! Хочешь, сам с ним целуйся. Может, в принца обратишься. — Про поцелуй ведь и слова не прозвучало!

***

— Квак, что только в мире делается! Ведьма читает молитву вместе со священником! — Я же должна строить из себя благочестивую даму. Должна втереться в доверие, чтобы подобраться ближе. — Насколько ближе? — Прекрати, иначе… не будь ты жабой, я бы сказала, что превращу тебя в жабу! — Вот это ты насмешила! А грехи нашего жертвенного агнца уловить смогла? — Я пыталась, но… Как будто что-то мешало их поймать. Грехи других ощущаю явно, а у Ральфа — разве что совсем немного уныния, самая малость гордыни… Что за напасть, не бывает безгрешных! — Не желаешь наполнить его грехами, словно сосуд вином? — Да ты невыносим! — Да что я сказал-то? Пусть бы он стал самым чванливым гордецом, который только топтал эту землю… Ты-то о чём подумала?

***

— Хобелло, наверное, ты прав — я окончательно сошла с ума. Чтобы ведьма помогала священнику в изгнании бесов!.. — А вот с этого места поподробнее. — Я читала заклинание, чтобы сдержать одержимого старика, и со стороны это выглядело как молитва. И у нас, кажется, получилось очистить его душу. — «У нас»… Как мы заговорили. — Вот только ты ещё не добавляй. И так знаю, что он моя цель и я не должна… — Квак! Я просто беспокоюсь о тебе. Я не скажу ничего Моргане, но тебе не стоит забывать, зачем ты здесь. — Ральф был таким стойким, таким непоколебимым… Я, наверное, где-то головой приложилась. — Ну я же знал, знал! Только на слишком опасный путь ты ступаешь! — А я ощущаю то, что не должна. Какую-то смутную надежду на то, что и я могу быть творением Господа. А то и вовсе надежду на то, что Ральф не отречётся от своих обещаний поддерживать меня на моём пути, даже узнав о том, кто я… — Главное, что уж я тебя точно поддержу, ведьма!