Молча с тобой

Пико сидел на диване, глядя в окно, но там не было ничего, что привлекло бы его внимание. Лишь тени, мелькали за стеклом, да несколько бледных лучей, пробивались через занавески. Всё было как обычно, но для него мир изменился. Он снова прокручивал в голове недавнюю новость: его войсбанк больше не существовал. Или точнее — был удален, и теперь Пико не мог петь, не мог выражать себя так, как это было раньше. Его голос потерял силу, словно его заткнули. Пико встал и подошёл к окну, прислонившись к холодному стеклу. Город снаружи был окутан серой дымкой, и зима медленно приближалась. Он смотрел на людей, идущих по улице, пытаясь понять, чувствуют ли они что-то важное в этом мире, что-то большее, чем та пустота, которую он ощущал внутри себя. Пико глубоко вздохнул и медленно отвёл взор. Дни сменялись днями, а Пико по-прежнему хранил молчание, словно запертый в себе. Тишина была тем, что он теперь ощущал в первую очередь. Каждое его движение, каждое дыхание казались такими же чуждыми, как и всё вокруг. В какой-то момент Пико взглянул на дверь, словно ожидая кого-то. Но никого не было. Это одновременно успокаивало и пугало. Он ненадолго закрыл глаза, погружаясь в свои приглушённые воспоминания. Раньше его жизнь была наполнена звуками. Его голос был инструментом, который вдохновлял, а песни, которые создавали с ним, казались живыми. Теперь же он даже не мог вспомнить, как звучал его собственный голос. Казалось, кто-то выключил весь мир вокруг него, оставив только воспоминания. Внезапно раздался звук поворачивающегося ключа в замке. Пико вздрогнул и обернулся. На пороге стоял Фукасе, слегка наклонив голову в своей обычной манере. Его ярко-рыжие волосы казались пламенем, нарушающим серость комнаты. — Как знал, что ты здесь, — тихо сказал он, входя внутрь. Его голос был мягок, словно он старался не нарушить хрупкую атмосферу. — Извини, что без предупреждения. Фукасе вошёл в комнату, не сводя глаз с Пико, как обычно сидящего у окна, солнечный свет мягко скользил по его длинным белым волосам. Фукасе не удивился, что его друг молчит, в последнее время это становилось все более привычным. Однако сегодня Пико выглядел иначе, он казался более уставшим, чем обычно. — Давно не виделись. Ты куда-то пропал, даже на сообщения не отвечал. Вот я и решил проверить. — Голос Фукасе звучал дружелюбно, но с лёгкой тревогой. Тишина в ответ стала неожиданной. Обычно Пико хотя бы кивал или отпускал саркастический ответ, но теперь... Фукасе нахмурился и сделал несколько шагов вперёд. — Пико, ты... не хочешь разговаривать со мной? Пико встретился с ним взглядом и покачал головой. Он не мог говорить и не мог объяснить почему. Фукасе попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку, и сел на диван рядом с Пико, сложив руки на коленях. — Слушай, если тебе что-то нужно, просто скажи. — осторожно начал он, стараясь не быть слишком настойчивым. Пико молча сжал губы, его глаза выражали что-то между извинением и усталостью, и лишь отрицательно покачал головой. Но что именно скрывалось за этим жестом? Фукасе смотрел на Пико, в его глазах читалось всё, что он не мог выразить словами. Молча он потёр затылок, откидываясь на спинку дивана. Он пытался найти слова, чтобы понять, что происходит. Его взгляд скользнул по лицу Пико, пытаясь уловить его эмоции, но видел только усталость. Пико снова взглянул на него, на этот раз его взгляд был мягче. Он осторожно положил руку на плечо Фукасе с такой лёгкой, почти незаметной тревогой, что Фукасе сразу понял, что что-то не так. Его выражение лица стало серьёзнее. Тишина. Опять тишина. Фукасе пристально смотрел на Пико, пытаясь уловить любой знак, чтобы понять, что происходит. Пико поднял руку и осторожно прикоснулся к своему горлу, покачивая головой, пытаясь дать намек. Теперь Фукасе всё понял без слов. Он уже видел, как голосовые банки старых вокалоидов удаляли, оставляя тех немыми. Но он никогда не думал, что это произойдёт с его близким другом. — Черт... — Бормоча себе под нос, он медленно протянул руку, приобняв Пико за плечи, стремясь донести до него хоть малую толику поддержки. Пико не отстранился, и этого было достаточно для Фукасе. Долгое время они сидели так, погруженные в раздумия, не нарушая тишину, ощущая, что между ними даже молчание было чем-то важным. Фукасе глубоко вздохнул, ощущая, как тревога медленно разрастаетсч внутри. Он понимал, что слова здесь были бессильны. Исправить неисправимое было уже невозможно. Вместо этого он просто старался оставаться рядом. Пико опустил голову на его плечо, и Фукасе почувствовал, как его сердце сжалось. Это было всё, что нужно Пико. Просто побыть рядом, без слов, без принуждения. Фукасе не торопился нарушать этот момент. Однако что-то в его душе подсказывало, что нужно попытаться вернуть хоть частицу той музыки, которая была так важна Пико. Он достал свой телефон, прокручивая список песен, и, наконец, наткнувшись на один из старых треков, включил его. Звук мягко заполнил пространство. Он положил телефон рядом, мягок и заботливо смотря на друга. Мелодия наполнила комнату, и Пико, казалось, уловил знакомые звуки, даже несмотря на свою неспособность их воспроизвести. То была его любимая песня. Его выражение лица чуть смягчилось, хотя в нём всё ещё скрывалась боль, словно мелодия пробудила воспоминания, которых он старался избегать. Фукасе молча сидел рядом, позволяя музыке заполнять тишину. Он знал, что не может вернуть всё назад, но хотя бы так мог напомнить Пико, что мир не забыл о нём. Пико, поглощённый воспоминаниями, смотрел на экран телефона, начиная двигать губами в такт песни, словно интуитивно пытаясь повторить слова, которые когда-то легко покидали его уста. Но теперь все, что он мог делать, — это молчаливо повторять за мелодией, ощущая каждое слово, но не имея возможности его произнести. Фукасе заметил, как губы Пико бесшумно повторяют текст песни, следуя за мелодией. Это зрелище было довольно трогательным, и он невольно потянулся к его руке, мягко сжимая её, чувствуя гладкость бледной кожи. Пико не сразу отозвался, но в какой-то момент поднял взор с экрана на лицо Фукасе его глаза встретились с его, и в этом молчаливом взгляде было больше, чем в словах. Фукасе почувствовал, как его сердце сжалось. Это молчание, это совместное переживание — оно что-то меняло между ними. Он снова потянулся к Пико, осторожно прикоснувшись к его лицу. — Всё будет хорошо. Мы справимся с этим. Я не оставлю тебя одного. — Его слова были тихими, но искренними, и в них не было ни малейшего сомнения. Пико сдержанно оттолкнул его руку и едва заметно покачал головой. Слова были лишними. Он не мог говорить. И, казалось, будто Фукасе не мог понять того, что это значит для Пико. В этом молчании было столько тяжести, что ему казалось, что он утонет в своих же чувствах. «Ты же не понимаешь...», — думал Пико, чувствуя, как слёзы скапливаются в глазах. Он долго сдерживал их, но в этот момент они вырвались, мягко стекая по щекам. Он рыдал тихо, почти бесшумно, чувствуя растущую безысходность с каждым дрожащим вздохом. Но в какой-то момент, не выдержав, он просто обнял Фукасе, прижавшись к нему всем телом. У него не было больше сил скрывать свое состояние, и хотя он не говорил ничего, он надеялся, что хотя бы жестами донесет всё, что он чувствует. «Ты не можешь меня утешить, ты ничего не понимаешь, тебе не понять какого это...», — нескончаемый монолог не покидал его мысли. Фукасе, растерянно замерев по началу, обнял его в ответ, но всё в его позе и выражении лица говорило, что он не знал, как реагировать. Он пытался найти слова, но не мог. Всё, что он мог сделать — крепко держать его в своих объятиях, не отпуская. Пико вновь почувствовал, как в его груди разрастается небольшое тепло от чувства того, что он всё-таки не один. Но всё, что ему оставалось — это оставить свои чувства в его объятиях. Фукасе молча обнимал Пико, чувствуя, как тело друга дрожит от всхлипов в его объятиях. Он не знал, как поступить, как сделать так, чтобы Пико почувствовал себя хотя бы немного легче. Пальцами он начал медленно гладить его спину, не зная, что сказать. Он видел, как Пико сдерживает боль, и эта тишина между ними становилась все более невыносимой. — Ты... ты должен был сказать мне раньше. Ну.. То есть, написать хотя бы. — наконец нервно сказал Фукасе, едва ли повышая голос, как будто боялся нарушить хрупкое молчание. — Я... я не знал, что... что с тобой случилось. Пико поднял глаза, встречая его взгляд. Он снова покачал головой, как будто извинился, что не может вернуть то, что утеряно. Это молчание и тяжесть того, что Фукасе не знал, как его поддержать, казались такими мучительными. «Я не знаю, что тебе нужно…» — думал Фукасе, не зная, как правильно поддержать Пико. Он был уверен только в одном — он не хотел оставлять его наедине с этой болью. Фукасе наклонился ближе, рзительно изучая каждую эмоцию, мелькавшую на лице Пико. Его сердце разрывалось от жалости, но и от бессилия. — Ты… не один, мы справимся с этим... — он замолчал, понимая, что повторяет одно и то же. Слишком банально. Этого слишком мало. Но что ещё сказать? — Я знаю, тебе больно. И я, наверное, даже представить не могу, насколько. Но, Пико, это не конец. Понимаешь? Пико отвернулся, пытаясь скрыть слезы, но дрожащие плечи все равно выдавали его. Слёзы текли молча, но их смысл был громче любых слов. Фукасе обнял его крепче. — Это просто... чертовски несправедливо, — прошептал Фукасе срывающимся голосом, и отвел взгляд, сжимая кулаки. Эти слова, хотя и произнесённые шёпотом, эхом отозвались в тишине. Они казались почти неуместными в этот момент — бесполезная попытка выразить всю глубину отчаяния и гнева, которые он чувствовал за Пико. Фукасе снова посмотрел на него. — Никто не должен проходить через это... Особенно ты... Пико покачал головой, словно пытаясь сказать, что уже принял это как свою новую реальность. Фукасе молчал, наблюдая за Пико, когда тот продолжал смотреть вниз. Тишина была наполнена болью, но и какой-то странной тяжёлой близостью. Пико знал, что Фукасе не мог понять, какого это — быть в его положении, но он чувствовал, что Фукасе все равно находит для него место в этом мире, это было пусть и немного, но успокаивающем. — Я бы сделал что угодно, чтобы вернуть тебя прежнего, — сказал Фукасе тихо, почти беззвучно. — Но я всё равно буду рядом, как бы это ни было сложно для нас обоих. Пико кивнул, его глаза были полны благодарности, но в их глубинах тоже читалась скрытая грусть. Он закрыл лицо руками, пытаясь сдержать снова накатывпющиеся с новой волной слёзы. С трудом Пико поднял голову, смотря на Фукасе, который сидел рядом, наблюдая за ним. Фукасе не мог найти слов, но его теплая рука осторожно легла на щеку Пико, вытирая слезы, как бы говоря: 'Не плачь. Я здесь. Я тебя не брошу'. Пико тихо вдохнул, стараясь успокоиться, и снова закрыл глаза, доверяя тишине и своему другу. Пальцы Фукасе были тёплыми и лёгкими, как будто он боялся причинить ему боль. Он вытер слёзы, позволяя своему взгляду, полному нежности и заботы, задержаться на миловидном лице друга, рассматривая каждую давно знакомую деталь, особенно глаза. Эти необычные зелено-голубые глаза, которые ему всегда так нравились. — Не плачь... — тихо прошептал он, хотя знал, что его слова могут не помочь. Пико вздрогнул, прикрывая глаза и позволяя себе расслабиться. На какое-то мгновение тишина между ними больше не казалась такой гнетущей, а стала успокаивающей, почти спасительной. Фукасе наклонился чуть ближе, мягко коснувшись своим лбом лба Пико. Он не мог больше скрывать, что его чувства были глубже, чем просто дружеская забота. — Знаешь... я хочу, чтобы ты знал, — тихо начал он. — Ты для меня не просто друг. Ты никогда им не был. Пико замер, широко раскрыв глаза, в которых читалась смесь удивления и чего-то еще, чего Фукасе не мог понять до конца. Его сердце забилось сильнее, но он всё же продолжил: — Если ты... если ты не хочешь, чтобы я был рядом после этого... просто дай знать. Но если ты позволишь мне остаться, я… — его голос дрогнул, чувствуя неуместность момента, но он взял себя в руки. — Я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Пико не мог ответить, но его действия говорят больше, чем любые слова. Он медленно потянулся к Фукасе, аккуратно касаясь его щеки своей ладонью. Это прикосновение было тихим согласием, простым и трогательным, но в нём чувствовалось что-то гораздо большее. Фукасе чувствовал, как его сердце колотится в груди, когда Пико, не отрывая взгляд, медленно провел пальцами по его щеке, как бы обводя контуры шрамов, оставшихся от ожогов. Это был жест, который говорил больше, чем любые слова. В этот момент Фукасе понял, что молчание не мешает им быть ближе друг к другу. Пико, несмотря на свою немоту, продолжал стараться передать свои чувства через действия, взгляд и прикосновения. — Я... хочу быть с тобой. Не как друг, — слова Фукасе были тихими, но твердыми, и это было признанием, которого он боялся. Пико просто мягко взял руку Фукасе обеими руками. Это было достаточно, чтобы понять. Фукасе почувствовал, как сердце замирает, когда Пико, не отрываясь от него взор, продолжал держать его руку. Это был момент, который заставил Фукасе почувствовать, что они стояли на грани чего-то большего. Это не слова, не жесты — это было что-то большее. Он почувствовал, как его губы дрожат, и, не в силах больше скрывать свои чувства, он наклонился, целуя Пико, мягко, но с неуклонной настойчивостью. Пико не отстранился. Наоборот, он обвил его шею руками, принимая поцелуй, и Фукасе понял, что это была не просто реакция на нежность. Это было взаимное признание, скрывающееся за тишиной. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда их губы наконец встретились. Он знал, что это было не просто желание утешения. Это было признание, что они оба, несмотря ни на что, нашли в друг друге нечто большее. Ладонь Пико скользнула по шее Фукасе, когда он прижимался к нему, ощущая те тепло и поддержку, которые давали ему силы верить, что еще не всё потеряно. Когда их поцелуй, наконец, закончился, Фукасе задержал Пико в своих объятиях, не отпуская не на секунду, чувствуя, как тишина вокруг них уже не кажется такой гнетущей. Он аккуратно провел пальцем по спине Пико, ощущая как его дыхание постепенно выравнивалось. Они оставались в этом объятии, молча, но это было уже не просто утешение. Это было признание — признание того, что между ними существует нечто большее, чем дружба, что-то, что они не могли выразить словами, но что каждый из них чувствовал в глубине души. Фукасе почувствовал, как его сердце колотится в груди, когда Пико немного отстранился, но все еще не покидал его объятий, встречаясь с его взглядом. Он не знал, что будет с ними дальше, но был уверен в одном — его чувства уже не такие, как раньше. Он не пытался более их отрицать, не хотел терять Пико, не хотел оставлять его одного в этом молчании, которое теперь казалось чем-то большим.