Цветок под кровавым дождем

– Повтори, пожалуйста, что мой господин сейчас сказал? – Хуа Чен недоверчиво смотрел в затылок своего божества, беспечно любовавшегося пышными белыми цветами в саду Дома Наслаждений. Се Лянь молчал, низко наклонившись к лепесткам, и сосредоточенно вдыхал сладкий аромат, немного резковатый после дождя. Пока непревзойденный не выдержал: – Верно ли я расслышал, что ты намерен нарушить обет и отдать себя демону? – Вовсе нет, – чуть натянуто улыбнулось Высочество. Крупный цветок дрожал под его пальцами, выдавая с головой. – Не какому-то демону. Тебе, Сань Лан. Это большая разница. Его Высочество принц Сяньлэ последние недели ходил сам не свой. Хмурый, неразговорчивый, отстранённый. Волновался ли он за живых, горевал ли о мёртвых, переживал шок от вестей о брате – Хуа Чен устал гадать и терпеливо ждал разрешения мучений божества. Ну вот, дождался. – Если ты делаешь это для меня, то не нужно. – Нет, – нежный стебель хрустнул в неловких пальцах. – В смысле, не только. Но я знаю, что ты хочешь этого. – Не настолько, чтобы подвергать моего господина опасности. Что будет с твоими силами, если сломаешь обет? – Не бери в голову… – принц всё-таки поднялся, баюкая в руках сорванный цветок. – Глупо бояться потерять то, чего и так нет. – Щёки Высочества отчётливо алели в сумраке сада. Он упорно не смотрел на возлюбленного. – А я… я просто не могу больше существовать, если не буду принадлежать тебе. Держаться за обет, который я нарушаю тысячей способов, стоит только закрыть глаза, лицемерно. Сделав порывистый шаг вперёд, демон сгрёб Се Ляня в объятия. Тысяча способов, Ваше невинное Высочество? Какая фантазия. Принц вздрогнул всем телом. Хуа Чен закопался носом в его волосы и осторожно поцеловал в затылок, вызвав новую волну дрожи. – Я сделаю всё, что хочет мой господин, – промурлыкал непревзойдённый. – Если ты падёшь или вознесёшься, всемогущий или бессильный, я всегда буду рядом с тобой. – Мне, наверное, нужно сменить форму… – Се Лянь доверчиво прижался к возлюбленному, – на женскую… – Зачем? – удивился демон. – Нет, в эти игры мы сыграем как-нибудь попозже. – Чтобы тебе было удобнее… В смысле, два мужских тела… как их совместить? – О-о-о-о, я покажу несколько приёмов, – хищно протянул искатель цветов. – Не говори ерунды, если обладать – то тобой. Тобой, как ты есть. Ты совершенство. Пойдём во внутренние покои или?.. – Погоди, я не сказал самое важное, – Высочество вывернулся из объятий и, отступив на несколько шагов, опустил голову и сложил руки для поклона, чем поверг демона в настоящее замешательство. – Я должен просить у тебя прощения и ещё просить дать мне обещание. Сань Лан, пожалуйста, прости меня. – Перестань! – Хуа Чен поймал руки принца и вместе с ним опустился на колени. – Что на тебя нашло? – Выслушай, мне… возможно, я не знаю, скорее всего, мне будет больно… – Я не сделаю тебе больно! – Конечно нет, не из-за твоих действий. Из-за обета. И… канги. Я… ну, в прошлый раз, когда я нарушил обет, тот, про выпивку… Я выдержал меньше тридцати лет, но чуть не умер в ту ночь, я… это было ужасно. А тут… больше восьмисот. Тогда мои силы не были запечатаны, я просто сжёг избыток. Сейчас силы достанутся тебе, я надеюсь. Хочу, чтобы ты распорядился ими, как пожелаешь. Но я просто не знаю, что случится со мной. Может быть, наоборот, всё выйдет легко. Я… Прости меня, я меньше всего хочу, чтобы на пике в твоих руках оказался т… пустая оболочка. Ты заслуживаешь гораздо больше, чем я в состоянии дать... И точно не агонии любовника в твоих руках. – Я же демон, я привык, – легко обронил Хуа Чен. Его явно больше интересовал румянец божества и то, так дрожали бледные губы, выдавливая это слово – «любовник». – Некоторые даже руку поставят на то, что именно такое мне и нравится. – Ты можешь отказаться. Я справлюсь. Я справлюсь иначе, – едва не задыхаясь от волнения, принц шептал всё быстрее и быстрее и не слушал ответа, но, когда слова дошли до него, дёрнулся, будто ударился лбом в стену. – Доверься мне, – непревзойдённый поднял лицо Се Ляня за подбородок и, развернув к себе, заставил посмотреть в глаза. – Я справлюсь с твоим обетом. – Тогда ты должен обещать две вещи: если я не проснусь, не творить безумств, а дождаться меня. Я вернусь к тебе. Я точно вернусь. Веди себя так, будто я рядом. Я и буду рядом. А потом вернусь. И второе – что бы ни происходило, не жалей меня. И не останавливайся. – Довольно! – Обещай, иначе я уйду. – Я сделаю для тебя всё. Обещаю. Но довольно слов. Я хочу тебя. Ты сказал мне «да». Я не желаю ждать ни секунды больше. Гулкий стук брошенных костей расколол живую тишину ночи. Демон резко потянул возлюбленного на себя, падая навзничь в черноту портала. Сколько длилось падение, невозможно было понять: мгновение или вечность. Непревзойдённый князь нашёл губы своего принца и впился в них поцелуем. Бессмертные существа, не нуждавшиеся в воздухе, жадно пили дыхание друг друга, не отрываясь, забыв все миры. Хуа Чен прижимал к себе возлюбленного, положив руки на лопатки и затылок. Ладони Его Высочества оказались зажаты в жесте поклона на его груди. Он не пытался освободиться, будто забыл, что его тело способно двигаться. Только всё смелее отвечал жарким губам и властному языку своего верного последователя. Наконец, сила тяжести совершила кульбит и бессмертные обнаружили себя точно так же стоящими на коленях друг перед другом. Вокруг зияла чёрная пустота, она прикасалась к коже едва прохладным невесомым течением. Мимо медленно проплывали серебряные и золотые искры, не освещавшие ничего, кроме самих мужчин. Внизу пустота была плотной, мягкой и бархатной как королевское ложе. Гадать о месте не имело смысла: никто не мог бы сравниться в искусстве управления пространством с непревзойдённым князем демонов. Да и какое значение это могло иметь? Искатель отстранился. Руки принца продолжали прижимать к груди измятый и поломанный в их объятиях цветок. Чуть слышный сладкий аромат пыльцы мешался с горьковатым терпким запахом сока. Хуа Чен невесомым движением убрал выбившуюся прядь волос за ухо своего божества. Его Высочество дёрнулся, будто прикосновение могло оставить на его коже порез или ожог, и поднял на возлюбленного золотые глаза испуганной лани. – Мой господин уверен в своём решении? – Бархатный голос непревзойдённого был мягким и успокаивающим. Улыбка нежной. Но сильные пальцы сжались, едва не протыкая когтями кожу ладоней. – Да. Се Лянь отвёл взгляд, продолжая непроизвольно терзать несчастный цветок. Жгучий стыд краской пылал у Его Высочества на щеках. За отсутствие самообладания, за то, что был обузой, за то, что не контролировал своё тело. Внутренности в животе стянулись тугими узлами, обжигающими как алые угли. И это раньше незнакомое, а теперь привычное постыдное липкое чувство внизу… Демон на мгновение зажмурился, чтобы взять себя в руки. Беззащитность и смущение его божества были почти непреодолимым соблазном. Сломать этот лёд. Утопить его стыдливость в жарких стонах, растерзать это тело, раскрыть, подчинить, заполнить собой. Смять, как тот цветок, проникнуть под кожу и сжать сердце. Не давать отдышаться, задуматься. Взять. Ему понравится. Не сразу, но очень скоро. – Мой принц волнуется, это нормально, – терпеливо продолжил непревзойдённый. – Он никогда раньше ни к кому не прикасался и не желал подобного. Смущение понятно, нет причин винить себя. Нет, даже если эта ночь закончится смертью, насилия в ней не будет. – Просто ты не заслуживаешь… – демон дёрнулся всем телом как от удара кнутом, – не заслуживаешь таких испытаний. Я хотел бы подарить тебе ночь любви, просто обычную, настоящую… – Так подари, – спокойный тон как ушат воды, – это зависит только от тебя. – Д-да, – серьёзно кивнул принц. В словах Хуа Чена не было укора, только вера в того, кого он решил считать своим божеством. – С чего мне начать? Что я могу сделать для тебя? – Для начала не поможет ли Его Высочество мне раздеться? – коварно улыбнулся искатель. Хотя помощь нужна была, очевидно, не ему и не в том. Непревзойдённый протянул принцу руки ладонями вверх и с нескрываемым удовольствием принялся наблюдать за его действиями. Очевидно, самой верхней деталью одежды являлись серебряные наручи. Се Лянь изучал их, удивляясь, насколько чёткой и резкой была на них гравировка, как приятно было следить ее изгибы пальцами. Но не мог понять не просто, как их открыть, но и разъёмны ли они вообще, так тонки были швы и хорошо подогнан узор. Наконец, внутри что-то щёлкнуло и произведение нездешнего искусства распалось на две половинки. Со вторым тоже пришлось повозиться. Когда наблюдал за непревзойдённым князем, Его Высочество частенько восхищался совершенством сложного кроя его многослойных одежд, но никогда не замечал, сколько шнуровок, завязочек и крючков держали это великолепие вместе. Тяжёлый плащ, мягкий и обволакивающий. Атласный, прохладный на ощупь, пояс со звонкими подвесками и цепочками. Алое ханьфу с рельефной вышивкой металлическими нитями, почти острой, царапающей кожу. Демон улыбался, позволяя прикасаться к себе. Игриво ёжился и вертелся, то уклоняясь, то подставляясь. Сапоги с бубенчиками, чёрная шелковая верхняя рубашка. Се Лянь увлёкся этой вознёй. Обжигающие узлы в животе постепенно слабели и распускались, оставляя только тепло и волнующую пустоту. Черёд дошёл до ку, принц бестрепетно развязал пояс на талии и стащил широкие штанины. Тончайшая нижняя рубашка не скрывала ни рельефа, ни тепла крепкого тела. Распуская шнуровки, Его Высочество с удовольствием гладил нежнейшую ткань и кожу под ней. Все снятые детали одежды были тщательно сложены и организованы в ровную стопку. Это успокаивало. Искателю остались только нижние штаны, ничуть не плотнее только что снятой рубашки, и тяжёлое колье с подвесками-бабочками. Се Лянь провёл пальцами по серебряной чеканке, снова наслаждаясь тонкой работой наощупь, и осмелился приблизиться почти вплотную в поисках замка сзади. Бесполезно. Вслепую такой сложный механизм не расцепить. Увлечённый механикой, Его Высочество внезапно осознал, что движение воздуха на его щеке – не только лёгкое течение пространства, но и дыхание. В своём исследовании он приблизился к улыбке Хуа Чена меньше, чем на пару цунь. Заметив это, Се Лянь не отстранился, а, чуть смутившись, улыбнулся в ответ. Демон дёрнулся. Возможно, принц потянул его за волосы, пытаясь ощупать замок… Да уж, так дело не пойдёт. Его Высочество изящно поднялся, чтобы изучить колье со спины. Разумеется, стопка одежды оказалась на его пути и разъехалась от неосторожного прикосновения. Всё сильнее смущаясь, принц опустился на колени за спиной непревзойдённого, рассмотрел и открыл замок. Бабочки рассмеялись звоном металлических крыльев. Хуа Чен едва сумел сдержать рык, погасив его до глухого стона, когда Его Высочество робко коснулся губами основания его шеи. Божество вздрогнуло, но не отступило. Наоборот, положило руки на плечи самого верного своего последователя и принялось исследовать шею лёгкими поцелуями. Первый из великих бедствий выдержал только несколько мгновений. Стоило бы задержаться ещё чуть дольше, он окончательно потерял бы контроль. Непревзойдённый снял ладони возлюбленного со своих плеч и одним слитным движением развернулся к нему лицом. Поднёс пальцы к губам, целуя каждый и вдыхая аромат пострадавшего цветка. – Тебе не понравилось? – смутилось божество. – Наоборот, слишком понравилось. Но мы не в равных условиях. Позволь и мне помочь моему господину. Облачение Се Ляня было куда проще. Пояс сдался мгновенно. Тёплая ладонь скользнула за пазуху, чтобы потянуть завязку внутренней полы ханьфу, задержавшись на груди чуть дольше, чем требовалось. Белая ткань послушно соскользнула, обнажая обманчиво хрупкие плечи Его Высочества, и была бесцеремонно отброшена прочь. Непревзойдённый князь настойчивым, но бережным движением уложил принца на спину. Ощутить эту силу было на удивление приятно. Если бы хотел, бог войны, конечно, смог бы сопротивляться, но бог не хотел. Штаны полетели следом за ханьфу. Или в противоположную сторону. Вот уж церемониться с тряпками демон не собирался. Обнажённое Высочество был одарен ещё одним долгим поцелуем. Левой рукой Хуа Чен зафиксировал запястья принца над его головой, намеренно или нет решая вечный дурацкий вопрос «куда деть руки», правая же чертила сложные узоры по груди и животу божества, то невесомо касаясь подушечками пальцев, то впиваясь коготками и оставляя белые полосы на порозовевшей коже. Губы непревзойденного спустились к шее и острым ключицам возлюбленного. Се Лянь, совершенно потерянный в неожиданных ощущениях, тяжело дышал и ерзал под ловкими пальцами, подставляясь ласкам. Тело бога войны, по-юношески стройное, тем не менее обладало огромной силой. Наконец, жёсткие как канаты мышцы начали расслабляться и подрагивать не только от напряжения. Освободив запястья возлюбленного, искатель продолжил спускаться по груди и животу, а руки, опережая губы, добрались до бёдер, заставили чуть развести их и заскользили по внутренней поверхности, от чего у Его Высочества по позвоночнику будто побежали щекотные пузырьки, собираясь гулкой пустотой у основания черепа. И вдруг эта пустота взорвалась искрами из глаз и резким стоном в голос, когда непревзойденный коснулся губами самого сокровенного. Быстрым взглядом оценив, что ощущения не обманули его, Се Лянь залился почти багровым румянцем, спрятал пылающее лицо в ладонях и закусил основание большого пальца, чтобы прекратить непристойные звуки. Хуа Чен остановился и цепочкой быстрых поцелуев вернулся к шее, накрыв тело божества своим. Их бёдра соприкоснулись, по животу прошёл болезненный спазм, принц зажмурился и крепче впился зубами в свою ладонь. – Мой господин, посмотри на меня. Разве я так ужасен? – Нет-нет-нет, – Его Высочество смущенно выглянул сквозь пальцы. – Ты очень красивый. Красивый! – Тогда не прячься от меня. Ну же. Дай мне поцеловать моего принца. Се Лянь с трудом отлепил ладони от лица, и искатель цветов немедленно исполнил обещанное. Его губы были влажными и имели странный привкус. Демон положил руку возлюбленному на затылок и заставил его, приподнявшись, опереться на локти. Только это не позволило принцу снова спрятаться в ладонях, когда он осознал, что именно ощущает на губах непревзойдённого князя. – Я красивый? – переспросил Хуа Чен, отрываясь от поцелуя. – Смотри на меня. Моему господину нравится? – Да-да-да, мне нравится! Очень красивый. – Тогда награди своего смиренного служителя, – демон отстранился и вернул внимание вниз, к бёдрам и чреслам возлюбленного. – Я хочу слышать твой голос. Не отнимай у меня эту милость. – Я… ах… Его Высочество получил прекрасный обзор на то, что непревзойдённый вытворял с его телом, и мог только завороженно наблюдать, как его член медленно погружался в улыбку бедствия. Хуа Чен внимательно изучал лицо своего божества, ловя малейшие движения и звуки. Когда он заметил лишнее напряжение, пространство за спиной принца искривилось, дав спине мягкую опору, и тот смог откинуться, расслабляясь. Растрепавшиеся волосы тёмными волнами падали искателю на глаза, и он уже несколько раз отбросил их назад. Се Лянь осторожно собрал непослушные пряди, освобождая обзор. На что демон благодарно рыкнул, не прерываясь. Непревзойдённый крутил головой так и эдак, то подныривая, то вращаясь, то касаясь невесомо только головки, то резко опускаясь на всю длину. Стоило Его Высочеству поймать ритм, как демон сразу менял частоту и форму движения, снова сбивая его с толку и сводя с ума. И тогда скромный последователь сполна получал свою награду – особенно громкий жаркий стон. Кажется, непревзойдённый слегка увлёкся, позволив себе задержаться на быстром темпе поверхностных движений. Уже не контролирующий себя принц несколько раз неосторожно толкнулся вверх, ощутив приятный упор где-то в глубине горла партнёра, и тут же замер в ужасе от своей грубости. Демон не проявил недовольства и медленно опустился до предела, а потом так же медленно поднялся, давя языком по всей траектории движения. Щекотные пузырьки побежали по позвоночнику непрерывным потоком, голова Его Высочества стала невесомой, а в животе заплескался жидкий огонь. Но первый из бедствий отпустил его за шаг до пика. Се Ляню стало очень холодно и невозможно обидно. – Прости-прости, Сань Лан! Я сделал тебе не приятно? – его голос звучал так жалобно, что непревзойдённый немедленно заключил своё божество в нежнейшие объятья, вытянувшись рядом. – Мой господин может располагать мной, как пожелает. Но сейчас ему лучше отдохнуть. Он же не хочет, чтобы всё закончилось так быстро? Или мой принц устал? – Нет-нет-нет, – Высочество уткнулся в шею возлюбленного, – не хочу, чтобы заканчивалось. Мой Сань Лан, может быть, я могу сделать для тебя то же самое? – Конечно, можешь. У нас впереди целая вечность возможностей. Но сегодня – я вожу, – подмигнул демон. – Да, мой принц? Се Лянь кивнул с самым серьезным видом, будто бы соглашался играть в догонялки или даже в жмурки, и снова спрятался в объятиях искателя, сильно-сильно прижавшись к нему. Хуа Чен бережно перебирал волосы возлюбленного, осторожно гладил голову и плечи, пока дыхание принца совершенно не выровнялось. Тогда непревзойдённый спустился ниже: по лопаткам и вдоль позвоночника к пояснице. Под нежными, но настойчивыми ладонями на пергаментной коже едва ощутимо проступали старые шрамы. Обнаружив это, демон не смог сдержать тяжёлый вздох и ускорил движения. Тянущее беспокойство зашевелилось под рёбрами. Его Высочество решился на ответные действия, робко повторяя прикосновения искателя. Шёлковая на ощупь кожа князя пылала, следить пальцами рельеф его мышц было невероятно захватывающе. Но следующее действие непревзойдённого бедствия заставило Се Ляня в очередной раз замереть в растерянности. Уверенным движением непревзойдённый положил колено принца себе на талию, освободив доступ к ягодицам и нежной ложбинке между ними. Думать о таких мелочах, как законы физики и доступное количество рук, демон вовсе не собирался и по пергаментной коже божества, возникшее из ниоткуда, потекло тёплое массажное масло. Плотный горько-сладкий аромат повторял запах ночного цветка, всё ещё остававшийся на ладонях Его Высочества. Первый из бедствий с нежным давлением несколько раз прошелся по ореолу непроизвольно сжатой кольцевой мышцы, разминая ее снаружи и нанося смазку. Се Лянь с неконтролируемой силой вцепился в плечи возлюбленного, громко выдыхая крайнее изумление то ли действиями демона, то ли получаемыми ощущениями. Искатель продолжал медленные круговые движения, давая своему божеству привыкнуть. – Сань Лан, Сань Лан, Сань Лан! – голос принца дрожал. – Это… так совмещаются мужские тела? Ты собираешься… – Да, – хищно улыбнулся Хуа Чен предвкушая. – Мой господин позволит? – Да-да-да, продолжай. Пожалуйста, продолжай. Я хочу этого! Его Высочество с трудом расцепил пальцы, оставив на шёлковой коже красные следы, но тут же стиснул их снова, когда непревзойдённый воплотил озвученное и первая фаланга осторожно раздвинула мышечное кольцо, скользнув внутрь. Тело принца сотрясала крупная дрожь и искатель свободной рукой прижал его к себе, успокаивая. При этом не прервал круговых движений внизу, постепенно увеличивая радиус и глубину. Наконец, Се Лянь сумел совладать с собой, приняв новую форму ласки. Вспомнил, как нужно дышать и о том, что его возлюбленный тоже достоин нежности и внимания. Он взял лицо своего Сань Лана в ладони и покрыл россыпью быстрых поцелуев. А потом замер, слегка коснувшись губами любимых губ. И тут же пропустил вероломную атаку. Демон перехватил инициативу, властно и глубоко проник в его рот, выпивая едва восстановившееся дыхание. Но через несколько долгих мгновений бог войны сумел дать отпор и переместить бой на чужую территорию или же вновь попался в ловушку великого бедствия, с удовольствием захватившего язык своего божества в ласковый плен. Это продолжалось долго, пока оба, зеркальным жестом положив ладони на затылки друг друга, не заблокировали любые возможности движения, вынуждая признать пат. Разорвав затянувшийся поцелуй, бессмертные взахлёб вдыхали едва прохладный воздух и с искренней нежностью смотрели друг другу в глаза. Пока Его Высочество стыдливо не отвел взгляд. – Сань Лан, не мог бы ты, пожалуйста, быть понастойчивее? – с трудом выдавил Се Лянь. – Я почти не ощущаю тебя. Там, внизу. Потеряв зрительный контакт со своим божеством, непревзойдённый немного пришёл в себя и осознал терзавшее его грудь беспокойство, а через мгновение и причину – сквозь сладкий цветочный аромат пробивался едва ощутимый запах крови. На белой ленте, скрывавшей шею Его Высочества, проступили маленькие алые пятнышки. – Сань Лан? – принц неожиданно толкнулся вниз, проявляя удивительное нетерпение и буквально-таки насаживаясь глубже на ласкавшую его руку. Тело Его Высочества не соглашалось с его просьбой. Тугие мышцы еще не расслабились и даже толком не согрелись несмотря на усилия уже двух пальцев. – Мой господин, не спеши. Я обещал не делать больно. – Сделай! Сделай больно, я хочу чувствовать тебя. Дай мне больше. Прошу. Умоляю… – Мой принц, это низкий приём. Ты вынуждаешь меня нарушать слово, чтобы сдержать слово. Пощади! Тем не менее, забалтывая Се Ляня, непревзойдённый согнул пальцы внутри и безошибочно надавил на самую чувствительную точку, будто бы хитро спрашивая «а так чувствуешь?». – О-да! Так! Пожалуйста, больше! Искатель с запрошенной настойчивостью пустил в дело третий палец. Его Высочество завозился, выгибаясь, заскользил ладонями по груди возлюбленного, спускаясь ниже, добрался до последней детали одежды, прежде оставленной им демону, не смея проникнуть внутрь, лишь прикоснулся сквозь тонкую ткань нижних штанов, но этого оказалось больше, чем достаточно. Хуа Чен не мог больше сопротивляться одновременно и своему божеству, и себе. Он резко перевернул принца, вздёрнув его на колени, и сразу же вдавил грудью в бархатную опору. Очутившись в таком уязвимом положении, Его Высочество застонал в голос, его дыхание стало быстрым и поверхностным, руки хаотично заскребли по бархату. – Умоляю, мой господин, – глухой шёпот будто когтями царапал под кожей, пока демон бесконечно мягко и терпеливо разводил бёдра возлюбленного и массировал поясницу и крестец, пытая сделать его позу удобнее и расслабленнее, – умоляю, отпусти себя. Ты слишком сильный. Если не расслабишься, будет жёстко. – Ты сильнее. Мой Сань Лан, я хочу ощутить твою силу на себе. В себе. Не щади меня. Позволь чувствовать. За те мгновения, что понадобились искателю, чтобы избавиться от последней детали одежды, Его Высочество сумел занять более удобное и одновременно более провокативное положение. Настолько, что князь замер, наслаждаясь открывшейся картиной и не смея продолжить прикосновения. В нетерпении принц призывно повёл бёдрами. Хуа Чен забыл дышать, но вернул способность двигаться. Горько-сладкое масло из того же ниоткуда обильно пролилось уже на него и демон положил своё полностью готовое к атаке оружие сверху на ложбинку между ягодиц возлюбленного, пока не пытаясь проникнуть внутрь. Несколько продольных движений заставили дрожать обоих. Се Лянь тревожно завозился, пытаясь обернуться и посмотреть на любимого. Это оказалось не просто, с зафиксированными бёдрами, он лишь смог выгнуться и коснуться рукой руки демона, лежавшей на его талии. – Сань Лан, ты вовсе не должен делать то, что тебе не нравится… – Что? – искатель с трудом смог сконцентрироваться на восприятии слов, но не сумел привязать к происходящему то, что услышал. В ушах стучала кровь. – Ты так холоден. Я даже не слышу твоего дыхания. Если я делаю что-то не так, скажи мне об этом, прошу, я не могу знать… – Мой господин не может ничего сделать не так. Он настолько прекрасен, что этот ничтожный забыл о дыхании. – Эта поза… она такая… далёкая… Я не могу видеть моего Сань Лана. Позволь мне хотя бы слышать тебя. Слышать, что тебе хорошо со мной. Если это действительно так. Хуа Чен закрыл лицо рукой, не смея отнять вторую у Его Высочества, и огромным усилием воли напомнил своей оболочке, как происходит дыхание. – Прости меня, мой принц. Я выпросил себе милость слышать твой голос, но сам не дал тебе того же в ответ. Я не посмел тревожить твой слух… – Сань Лан, я хочу тебя. Хочу тебя чувствовать, слышать, видеть, ощущать твой вкус, твой запах, пожалуйста, дай мне это. – Всё, что желает мой господин. Я дам тебе всё. В качестве залога принц забрал руку, зафиксировав ее переплетением пальцев. После ещё нескольких скользящих движений, непревзойдённый направил головку ко входу и толкнулся вперёд. Двойной стон слился в один. Его Высочество сжал захваченную руку, мешая удивление от необычного ощущения с не физическим пока, но ощутимым удовольствием. Искатель наклонился вперёд, накрывая возлюбленного своим весом, и продолжил тягуче-медленное движение внутрь, выдавливая стон за стоном. Где-то на полпути демон остановился, покрыл плечи принца жаркими поцелуями, и начал такое же мучительно-сладкое отступление. Божество требовательно сжало захваченные пальцы и его верный последователь снова сменил направление, на этот раз продвинувшись дальше, но всё же снова не до предела. Непревзойдённый вновь повёл свою игру, не давая приспособиться к движениям, меняя ритм, глубину и направление, непредсказуемо ускоряясь и замедляясь, переходя от тягучего длинного движения к резким коротким толчкам и обратно. В какой-то момент демон поднял Его Высочество, заставив выпрямить спину, завёл его руки себе за шею, а сам обнял поперёк груди, не прерывая толчков. Ощущения кардинально изменились, принц застонал громче, голова его кружилась, мечтать о равновесии не приходилось. Но искатель держал крепко. Опускаясь обратно, непревзойдённый позволил своему божеству выбрать угол. Его Высочество остановился на положении на локтях и выгнул спину, подставляясь ласкам искушённых рук и губ и жадно требуя больше между долгими стонами и короткими частыми вдохами, иногда толкаясь навстречу, но реже и реже. Потом он упал на грудь. Ослабевшие руки замерли. Слова среди стонов стали невнятными. Хуа Чен остановился, заметив неладное. Его бог больше не отвечал ему. Даже лёгкие поцелуи и прикосновения начали оставлять на пергаментной коже алые следы будто от ожогов. Шрамы проступили явно, как свежие. На ленте, обвивавшей шею, не осталось сухого места. Их время кончилось. Искусства непревзойдённого не хватало, чтобы оградить принца от агонии, точнее не искусства, но вкладываемой силы. Хоть силы у князя демонов, казалось, сейчас хватило бы, чтобы три раза разрушить и заново отстроить Призрачный город, а то и Небесную столицу, или стереть с лица земли медную гору раз и навсегда. И конечно её хватило бы, чтобы вырвать двоих бессмертных из времени и пространства, восстановить их тела, изменить судьбы и навсегда сохранить в объятьях друг друга. Если бы искатель цветов спросил своё божество, желает ли оно этого прямо сейчас, возможно, ответом было бы согласие, но он не спросит. Нет, постыдное бегство не достойно бога войны, увенчанного цветами. Непревзойдённый перевернул своего возлюбленного на спину, с трудом отводя взгляд от открывающихся на груди старых ран. Каждый из этих ударов он помнил. Кто бы ни нанёс их, в каждом винил себя. Се Лянь метался, утратив сознание, чёрные зрачки затопили золотые радужки. Искатель склонился к своему божеству, чтобы выпить боль из голоса, повторявшего в бреду его имя. У холодных губ был вкус железа. Почему тебе досталось столько боли?! Наконец, в глаза Его Высочества вернулись золотой цвет и осмысленное выражение. – Что… Сань Лан? – Всё хорошо, мой господин. Ты должен быть со мной сейчас. Позволь, я продолжу? – получив согласие движением ресниц, демон попросил: – Смотри на меня. Не отводи глаз. Он снова соединился со своим возлюбленным, входя медленно как в первый раз. Принца трясло, но он старательно удерживал взгляд на лице своего Сань Лана. Непревзойдённый князь сжал в ладони его член и принялся двигаться, входя с каждым толчком всё глубже, ритмично, жестко, предсказуемо. Много принцу не понадобилось: его тело изогнулось, с губ сорвался длинный стон и горячая жидкость брызнула на живот. За одно резкое движение Хуа Чен присоединился к нему, громко простонав имя своего божества. Его Высочество смотрел, не отводя взгляда, и улыбался. Он протянул руку, чтобы нежно коснуться щеки своего самого верного, своего единственного истинного последователя, но тело изменило ему. Сань Лан поймал ослабевшую ладонь и сам прижался к ней, целуя каждый палец, всё ещё хранивший аромат ночного цветка. Его принц закрыл глаза. Хуа Чен вытер их тела какой-то деталью разбросанной вокруг одежды. Эти тряпки ещё не скоро понадобятся им вновь. Накрыл дрожащее божество своим тяжёлым плащом, лёг рядом и обнял любимого со спины. Одну ладонь князь демонов положил ему на солнечное сплетение, а другую на шею, сдвинув кровавую ленту. Под ней больше не было чёрной цепи, только кровоточащие раны. Се Лянь никак не отреагировал на прикосновения. Непревзойдённый сжал своего принца крепче, уткнувшись лицом в плечо. Теперь главное не спешить. Не сжечь. Отдать всё, до капли. Всё, что получил. Всё, что имел. Всё. Золотые и серебряные искры продолжали медленно плыть в темноте, когда Се Лянь открыл глаза. Его разрушенная оболочка таяла, но он все ещё мог ощутить сильные руки, сжимающие рассыпающееся тело. – Сань Лан? Что ты сделал? Ты же обещал! – Я сделал всё, что обещал моему господину. Я убил тебя, – тихо отозвался демон. – А потом я сделал то, что хотел. Ты разрешил мне распорядиться силой. Всё будет хорошо, мой принц. Посмотри на меня. Се Лянь обернулся. Непревзойдённый улыбался, нежно глядя на него. – Сань Лан… – Не беспокойся, мой господин. Отдыхай. И если проснёшься раньше меня, не волнуйся. Я с тобой. Я всегда буду рядом. А потом вернусь. Подожди немного. Разлука не стоит твоих слёз. Я никогда не оставлю тебя. Когда божество истаяло, демон задрожал от принятой боли, улыбка исказилась, сломанная криком. Опустевшая оболочка рассыпалась стаей серебряных бабочек. В бархатной пустоте среди разбросанных вещей остался лежать белый ночной цветок, распространяя сладкий аромат без примеси горечи.