Дорога в никуда

      - … в итоге в какой-то момент я не выдержал и рассказал ей о его изменах. Тогда мне казалось, что это выход, по факту оказалось, что это худшее, что я мог сделать.       - Ну, ты же из благих побуждений…       - Да хоть из каких. Нет разницы какие намерения были у человека, из-за которого, по сути, развалилась целая семья, понимаешь?       Взяв со стола уже наполовину пустую бутылку вина, Руслан налил себе еще в кружку. За разговорами «обо всем и ни о чем» они просидели уже не один час, и до сих пор никому из них не пришло мысли, что пора заканчивать затянувшуюся беседу.       - Как по мне, есть разница. В конце концов, это не твоя вина, что все сложилось именно так, - явно подбирая нужные слова, сказал Максим. Налив себе вина вслед за одноклассником, он сделал небольшой глоток и, немного подумав, продолжил: - Я думаю, что единственный, кто должен чувствовать вину из-за случившегося – твой отец. Он же взрослый человек, а значит, должно быть, предполагал, какими могут быть последствия.       Тяжело вздохнув и слегка откинув голову назад, Руслан вдруг задумался над словами Максима. Действительно ли его вина могла быть надуманной? Столько лет он посыпал свою голову пеплом, будучи уверенным, что именно его действия привели в свое время к настоящей катастрофе для его семьи, и только теперь, послушав одноклассника, вдруг серьезно задумался о своей настоящей роли в том, что произошло еще четыре года назад.       - Ты там мне над головой вечно нимб какой-то рисуешь, - начал вдруг Руслан, откинувшись на спинку стула и с вызовом смотря на Максима. В этот момент ему стало искренне интересно, какие доводы в очередной раз придумает его одноклассник, чтобы оправдать его в своих же глазах. – А что ты скажешь на то, что у меня не только благие намерения были? А? Я ненавидел отца, этого лицемерного, лживого и мерзкого уебка. Ненавидел и хотел видеть, как он будет страдать.       Будто ничуть не удивившись сказанному, Максим спокойно пожал плечами.       - Ну, мы не можем ненавидеть просто так. Для такого сильного чувства должны быть причины.       - Причины… - с усмешкой, едва слышно произнес Руслан, а затем вдруг замолчал.       Окунаясь в детские воспоминания, он всегда испытывал двойственные чувства. Его детство нельзя было назвать ужасным, но и до счастливого оно явно не дотягивало. Воспитываясь в благополучной, полноценной семье и получая при этом все, о чем только может мечтать ребенок, Руслан до определенного возраста не замечал серьезных проблем. Рядом с ним всегда была любящая и заботливая мать, отдающая всю себя материнству, старший брат, который пусть и не сильно радовался внезапному прибавлению в семье, но все же проводил с ним большую часть своего свободного времени, прислуги, готовые выполнить любую прихоть немедленно. Однако, все несчастья в его жизни начались именно с того, кого рядом почти никогда не было, а именно – с отца.       Твердость его характера, строгость к себе и к окружающим его людям, требовательность – все это в свое время помогло ему построить собственный бизнес, но в то же время являлось тем, из-за чего жизнь его же семьи превратилась в настоящий ад. Уже с подросткового возраста Руслану приходилось слышать одни лишь упреки и оскорбления, а зачастую и вовсе терпеть рукоприкладство, в то время как он изо всех сил старался быть лучшим во всем, чтобы только угодить требовательному отцу. Но сколько бы усилий не было приложено, сколько бы результатов не приносили его старания – все было впустую. Чем выше он прыгал, тем выше становилась планка требований, а вместе с тем и степень разочарования. В отце. В учебе. И в жизни в целом. С каждым годом парень все чаще задавался вопросом, а чего, собственно, он сам хочет от жизни, но ответа на этот вопрос все не находилось, пока в один день он не встретил Тасю, которую полюбил, казалось, с первого взгляда.       Целиком и полностью растворившись в своих первых отношениях, Руслан наконец смог забыть и об отце-тиране, и о беспокойстве о своем туманном будущем, но ненадолго. Под влиянием чувств парень перестал ходить в университет, в котором учился на абсолютно не интересной ему специальности, а также забросил ненавистный ему и необходимый его отцу профессиональный спорт, и все это в конечном счете привело к недовольству отца и серьезным конфликтам с ним. Выносить все это Руслану было нелегко: отца он хоть и ненавидел, но понимал головой – пока тот не добьется своего, покоя не будет никому – ни его матери, которую тот винил во всех бедах, ни его брату, который в один момент стал его единственной надеждой на «нормального» наследника. И в один день, совершенно случайно, он придумал то, что, казалось, должно было спасти его самого, а также близких ему людей.       То, что отец изменяет матери, Руслан к этому моменту знал уже давно: банально увидел его, выходящего из машины в обнимку с какой-то молодой девицей. И с тех самых пор его постоянно терзало чувство вины, ведь кто, как не он, мог рассказать обо всем матери и дать ей возможность уйти от человека, предавшего ее доверие. Сама она то ли не замечала, то ли не хотела замечать происходящего за ее спиной, а потому парень не знал, стоит ли ему лезть по сути не в свое дело и разрушать то, что, возможно, она сама из последних сил пыталась удержать в таком виде, в каком привыкла видеть все годы их с отцом брака. Постоянно размышляя над этим, он приводил множество доводов «за», а затем столько же доводов «против». В конечном счете, устав от постоянного внутреннего конфликта, он и вовсе ушел от подобных размышлений, решив, что родители уже взрослые люди и смогут сами разобраться в своих отношениях.       Снова же к вопросу о разоблачении отца Руслан вернулся уже спустя два года. Окончательно разочаровавшись в нем и устав от его нападок по поводу и без, парень было подумал о том, чтобы наконец съехать из родительского гнезда и начать самостоятельную жизнь, но желание отомстить отцу, а также сделать так, чтобы тот наконец отдалился от своей же семьи вдруг остановило его. Потратив всего один вечер на внутренний диалог со своей совестью, он наконец принял окончательное решение и уже на следующий день рассказал матери всю правду.       Конечно, ничего из того, что планировал Руслан, так и не вышло. Его мать, любившая отца сильно, без оглядки на все обстоятельства, и брат, хоть и ненавидевший отца также сильно, как и он сам, но при этом до сих пор живущий на его деньги, так и не решились разорвать с ним связи. Прекрасно зная, что Руслан не врал, они все равно не захотели начинать другую жизнь, отдельную от главы семейства, что в конечном счете привело к тому, что единственным человеком, которому теперь волей не волей пришлось это сделать, был сам Руслан. Съезжая с родительского дома, он уже заранее понимал – теперь ничего не будет как прежде. Его опрометчивое решение не сделало жизнь его близких проще и даже не позволило отомстить отцу; все, к чему оно привело – это к разрушению их семьи, а также доверию к друг другу. Его жизнь и жизнь его родных навсегда изменилась и далеко не в лучшую сторону, и во всем этом был виноват лишь он, Руслан.       Опустив глаза в стол, парень снова стал прокручивать в голове события того времени. Не соверши он тогда эту ошибку, был бы он сейчас более счастливым? Были бы их с Тасей отношения проще и понятнее? Мысли об этом рвали его душу и, вместе с тем, оставляли ему место для надежды. Кто знает, вдруг еще можно было все исправить?..       - Знаешь, иногда я даже рад, что мой отец вот такой, - вдруг признался Руслан, смотря Максиму прямо в глаза. – По крайней мере так есть хоть одно объяснение тому, почему я такой урод.       Отвечать на это Максим не стал и, видимо решив сменить тему, задал однокласснику вопрос, которого тот точно не ожидал.       - Как думаешь, твоя депрессия может быть связана с ним?       И тут же вздрогнул, когда тот резко опустил кружку на стол.       - Не нужно свою хуйню примерять на меня, - процедил Руслан сквозь зубы, при этом неосознанно сжав кулаки. – И не нужно лезть туда, куда тебя лезть не просят. С чего ты вообще решил, что у меня депрессия, долбоеб?       - Люди, у которых все нормально, не говорят о том, что мечтают не проснуться утром, - справедливо заметил Максим, и добавил: - К тому же у тебя нет интереса к жизни, проблемы с алкоголем и контролем агрессии. Поэтому я и сделал вывод, что есть.       Только что не раскрыв рот от удивления внезапной прямолинейностью одноклассника, Руслан резко поднялся со своего места и уже из прихожей крикнул ему:       - У меня нет проблем с алкоголем. Я спокойно могу жить и без него.       Максим не стал вставать вслед за Максимом, зная, что тот вернется уже минут через пять, а потому также крикнул ему из кухни:       - Но почему-то не живешь.       Чувствуя, как начинает закипать внутри, Руслан залетел на кухню чернее тучи и коршуном навис над одноклассником.       - Сука, закроешь ты свой рот или нет? Реально сейчас пизды отхватишь.       Прыснув от смеха, Максим взял со стола бутылку вина и наполнил кружку наполовину. Смотря на него сейчас, Руслан вдруг почувствовал тепло, разливающееся у него внутри. Застывшая на лице одноклассника легкая улыбка, мягкие ямочки на щеках и отчего-то совершенно озорной взгляд, который он поймал, продолжая смотреть на Максима сверху вниз, заставили его вмиг испытать то, что обычно он испытывал когда-то рядом с Тасей, а именно – невероятное спокойствие, легкость и не свойственную ему нежность. Когда-то - потому что подобные чувства уже давно растворились в череде серых будней, наполненных лишь взаимными обидами, вечными недосказанностями и постоянной, уже хронической усталостью обоих. И сейчас, вновь почувствовав все это, Руслан в один миг ожил, неосознанно открывая душу навстречу этим чувствам, еще не осознавая, кто именно в нем эти чувства вызвал.       Уже было протянув руку, чтобы коснуться ею щеки Максима, Руслан вдруг остановился и отдернул ее.       Что же он творил?        - Хули ты лыбишься? – лицо парня вдруг исказилось нескрываемым презрением и злобой. – Ты же говоришь, что у меня проблемы с контролем агрессии, че сам то провоцируешь, жертва, нахуй?       И прежде, чем Максим успел что-либо ответить, Руслан выбежал из кухни. Сейчас ему, как никогда, требовалось побыть наедине с собой, своими мыслями и, что самое главное, своими чувствами.       

***

      В комнату Максима они переместились уже ближе к вечеру. В меру пьяные, но уже плохо стоящие на ногах, они кое-как ввалились в нее, смеясь и пытаясь что-то сказать друг другу.       - Да ты, блять, психолог хуев, - снова рассмеялся Руслан, плюхаясь на кровать одноклассника и, подложив под спину подушку, снова привалился к стене. – Со своей жизнью разобрался бы сначала. Или хочешь сказать, что бухать с мудаком одноклассником, который когда-то пиздил и унижал тебя, это часть твоей терапии?       Споткнувшись и чуть не упав на ровном месте, Максим все же дошел до кровати, но садиться на нее не стал; расположившись на полу прямо напротив нее, он уже по привычке взял в руки гитару и стал наигрывать какую-то простецкую мелодию.       - Если бы мой психотерапевт узнал о том, что я тут делаю и с кем, он бы точно задумался о том, стоит ли ему дальше меня вести, - с усмешкой сказал парень, продолжая внимательно смотреть на струны, по которым ловко двигались его пальцы.       - И все же я не понимаю тебя, - после небольшой паузы резюмировал Руслан. – Что тебе, пидорасов других мало? Нашел бы уже себе кого-нибудь, да и дело с концом.       - Да-да, советчик хуев. Ты со своей жизнью сначала разберись, - передразнил Максим одноклассника и громко рассмеялся, когда тот на его слова показал определенный жест.       Поудобнее расположившись на кровати Максима, Руслан еще раз окинул осторожным взглядом одноклассника. Тот сидел, выставив вперед длинные и непривычно худые для парня ноги, и уверенно держал в руках гитару - старую, уже облезшую, в каких-то детских, потертых от времени наклейках, но при этом до сих пор пребывающую в строю, громкую и хорошо настроенную. Взгляд его при этом все также падал на ее струны и ни разу за весь разговор не поднялся на него, Руслана. Мимоходом тот даже подумал о том, что своими разговорами смутил Максима, а потом вдруг вспомнил каким прямолинейным он сам стал на кухне. Разве не такого разговора он сам хотел? Не к нему ли он вел? Скрывать свои истинные чувства у Максима не получалось, и потому Руслан смог без труда распознать истинные намерения одноклассника. Своими разговорами, красноречивыми взглядами, своими случайными прикосновениями к нему тот явно хотел привлечь к себе внимание, и получалось у него это, на взгляд парня, очень даже неплохо, учитывая ту странную ситуацию на кухне. В любом случае Руслан понял, в какую игру хотел с ним сыграть одноклассник, а потому то ли от скуки, то ли от любопытства решил правила этой игры принять.       - Слушай, ну у тебя же уже стопудов были парни? – спросил он вдруг и стал внимательно следить за реакцией Максима.       - Не было у меня никого, - спустя какое-то время ответил тот без каких-либо эмоций, сбившись при этом с ритма.       - Да не пизди, быть такого не может, - сказал Руслан, а затем, поймав многозначительный взгляд одноклассника, добавил: - То есть, ты хочешь сказать, что тебе уже за двадцать, но у тебя никого не было, так?       Неожиданно Максим перестал играть и, отложив в сторону гитару, резко поднялся с места.       - Да че ты психуешь, - крикнул вслед уходящему из комнаты однокласснику Руслан. – Забыл, что ли, у кого тут проблемы с контролем агрессии?       Не успел Руслан встать с кровати, как обратно в комнату зашел Максим, но уже не с пустыми руками, а с новой, по-видимому, только что открытой бутылкой вина. Пребывая все в таком же взвинченном состоянии, он сел на пол и снова взял в руки гитару, не забыв перед этим сделать глоток только что принесенного им вина.       - Может хоть споешь что-нибудь? – решил спросить Руслан, чтобы немного разрядить обстановку. – Ты ж говорил, что записываешь там для себя что-то.       Задумавшись всего на мгновение, Максим все-таки кивнул однокласснику и, устроившись поудобнее на полу, стал перебирать струны длинными пальцами, под которыми теперь рождалась совершенно другая, уже более тяжелая и отчего-то тревожная мелодия.       - Я думаю, что ты не права. За окном черная птица не дает мне сна…       Максим поднял глаза на Руслана, и тому вдруг стало не по себе: то ли от его пронзительного взгляда, то ли от его голоса – сдержанного, монотонного и как будто чужого. Этим взглядом и этим голосом Максим говорил ему столько всего, что парню едва удавалось следить за смыслом самой песни. И только слова, резкие и теперь как будто набатом стучащие в голове, заставили Руслана обратить все свое внимание на нее.       — Это все из-за тебя. Это все из-за тебя.       Не в силах даже пошевелиться, Руслан продолжал неотрывно смотреть на одноклассника. Было в нем что-то такое, что вынуждало смотреть только на него, слушать же его при этом было попросту невыносимо, а все потому, что теперь парень понял – эта песня – обращение к нему. Все вместе, все, что сейчас окружало его, было чем-то вроде исцеления для Максима. Его первой попыткой обнажить ту боль, что сидела в нем по его вине, в том числе.       - Из-за тебя больше не буду чувствовать себя живым. Я на окраине Санкт-Петербурга, я снова один. Это все из-за тебя…       Тяжелый взгляд, резкие движения, пронизывающий холод в голосе.       - Это все из-за тебя.       Максим продолжал петь, но более Руслан не слышал ничего, ни одного слова, ни одной ноты, издаваемой его гитарой. В его сердце, таком же пьяном, как и разум, творился настоящий хаос, но именно сейчас парень чувствовал себя бессильным даже перед самим собой. Он знал, в чем состояла его вина и искренне раскаивался, но стыд за совершенное был настолько силен, что признать свою ошибку и попросить прощения казалось ему не просто чем-то тяжелым, а по-настоящему невозможным.       Смотря на Максима, в глазах которого плескались и обида, и злость одновременно, Руслан не мог перестать думать о том, что ему в свое время приходилось терпеть то же, что когда-то испытывал и он сам. Внутреннее напряжение от ожидания наказания, мысли о том, как избежать очередной нападки со стороны, непонимание и чувство несправедливости – все это было и в нем, Максиме. Они, по сути, все школьные годы сидели в одной лодке, только при это всем однокласснику приходилось переживать еще и за тяжело больную мать.       Внезапно Руслан снова задумался о том, почему вообще Максим вызывал у него такую ненависть. Конечно, он отличался от большинства учащихся в их школе. Яркий, выделяющийся из толпы, но при этом робкий, ранимый и тихий. Идеальная мишень для толпы, не желающей принимать тех, кто хоть немного отличается от них. И, тем не менее, только сейчас до Руслана стало доходить то, что причина его ненависти заключалась вовсе не в самом Максиме. До сих пор ему казалось иначе, но сейчас он был почти уверен в том, что причина крылась в чем-то другом. В конце концов, ненавидь он одноклассника по-настоящему, разве смог бы он так хорошо чувствовать себя рядом с ним?..       - … Это все из-за тебя, из-за тебя.       Тишина, внезапно повисшая в комнате, вырвала Руслана из его мыслей, и он с нескрываемым страхом в глазах посмотрел на Максима. Тот все еще сидел с гитарой в руках, но струн его пальцы более не касались. Весь его вид теперь говорил об одной лишь внезапно навалившейся усталости и скуке, а взгляд, устремленный в непроглядную темноту за окном, и вовсе не оставлял никаких сомнений: Максим, явно перебравший с алкоголем, сонный и расстроенный мог в любом момент уйти в то состояние, вытащить из которого его Руслан сам бы уже не смог.       - Пошли спать? – осторожно спросил Руслан, вставая с кровати и подходя к однокласснику. Едва ощутимо толкнув его в плечо, он кивнул на спальное место и стал стаскивать прямо на пол одежду, лежащую на нем.       - Пошли, - бесцветным тоном ответил Максим, откладывая в сторону гитару и кое-как вставая на ноги.       Время к этому моменту уже перевалило за полночь. Усталость, как физическая, так и моральная внезапно передалась и самому Руслану: веки его стали тяжелеть, мысли в голове разбредались в разные стороны, а тело, ватное и какое-то непослушное, едва передвигалось по комнате, работая словно на автопилоте.       - Ты не будешь против, если я тоже на кровать лягу? А то на полу у тебя сам знаешь, пиздец.       Скользнув по парню рассеянным взглядом, Максим лишь кивнул и, взяв из шкафа какие-то вещи, вышел из комнаты, судя по всему, в ванную.       Как только одноклассник закрыл за собой дверь, Руслан разделся и лег на кровать, не забыв взять с собой телефон. Открывая одну из социальных сетей, он заранее стал уверять себя в том, что ему нет никакого дела до того, написала ли ему Тася или нет, но только увидев отсутствие каких-либо новых сообщений, сразу почувствовал горькую смесь обиды и злости, точно такую же, какую видел всего пару минут назад в глазах Максима. Не в силах справиться с собственными эмоциями, он, совершенно необдуманно, стал писать ей одно сообщение за другим, не отдавая себе отчета в своих же действиях.       «Ой бля все понятно с тобой»       «Уже нашла себе кого то»       «Лживая сука»       «Увижу тебя с ним убью и тебя и его, поняла?»       Печатая все эти строки, Руслан чувствовал себя загнанным в ловушку зверем. Осознание того, что в этой ситуации от него ничего не зависит, приводило его в настоящее отчаяние. Ну почему, почему она ушла? Неужели она и правда нашла кого-то, с кем ей лучше? Подобное никак не хотело укладываться в голове парня. А в ней, как назло, стали один за другим мелькать самые теплые моменты их с Тасей отношений.       Вот они счастливые и беззаботные едут в другой город и целый день гуляют по нему, несмотря на пронизывающий октябрьский ветер и временами моросящий дождь. Руслан помнил каждый миг этой поездки, каждую мелочь; их прикосновения друг к другу, нежные поцелуи, их влюбленные взгляды, слова о любви и мечты о будущем, конечно, светлом и многообещающем.       А вот Тася в легком белом платье и в таких же белых туфлях выходит вместе с ним из здания ЗАГСа. На ее безымянном пальце уже красуется кольцо; выставив вперед руку, она рассматривает его, и в этот момент он, Руслан, замечает в ее глазах искреннюю, почти что детскую радость, а вместе с ней и неверие. Они оба так ждали этого момента, что, когда он наконец наступил, не могли поверить своему счастью.       И вот момент – они оба танцуют посреди гостиной, и их смех заполняет ее до краев. Одной рукой он держит талию Таси, а другой ее руку с обручальным кольцом на пальце. В каждом их движении ласковая осторожность, в глазах лишь нежное обожание. И весь мир в этот момент принадлежит только им, потому что друг для друга они и составляли весь мир.       Оглядываясь назад, Руслан все больше падал в бездну отчаяния. Только сейчас он стал понимать, как важны ему эти воспоминания; как важен ему человек, разделявший с ним эти воспоминания. Проснувшаяся из неоткуда потребность в том, чтобы прямо сейчас оказаться рядом с Тасей и сделать все, что могло исправить ошибки прошлого, ранила его, вынуждая в очередной раз сталкиваться лицом к лицу с жестокой реальностью: он упустил свой шанс, еще в тот момент, когда позволил желанию уехать появиться в мыслях жены. А смирившись с ее уходом, он упустил его окончательно и безвозвратно. Что он мог сделать теперь, когда его Тася, что всегда верила в их любовь, решила окончательно поставить точку в их отношениях?       Положив телефон на пол, Руслан вылез из-под одеяла и сел на край кровати. Максим все еще не вернулся, и это давило на него также сильно, как и мысли о жене. С Максимом он чувствовал себя легче: то ли его внутреннее спокойствие передавалось ему, Руслану, то ли присутствие какого-никакого живого человека рядом заставляло чувствовать себя не так одиноко, но факт оставался фактом – с ним парню было хорошо и спокойно. И потому с каждой минутой, проведенной в одиночестве здесь, в абсолютно чужой ему комнате, он все чаще ловил себя на том, что думает об однокласснике.       Вернулся Максим спустя полчаса. С мокрыми волосами, в растянутой домашней футболке и в домашних брюках он вошел в комнату и тут же, окинув быстрым взглядом Руслана, спросил:       - Все хорошо?       Возможно, его смутило то, что Руслан сидел, опустив взгляд в пол. Возможно, он прочитал невыносимую тоску по любимому человеку на его лице. В любом случае, Руслан нисколько не удивился его вопросу, потому что и сам понимал – выглядел он скверно. Скрывать свои чувства стало почти невозможно и в моменте он даже обрадовался тому, что Максим все понял, и что теперь ему не нужно будет притворяться, будто ничего не произошло.       - А че, не наигрался еще в психолога? – привычно небрежным тоном спросил Руслан и поднял усталый взгляд на одноклассника.       Усмешка мелькнула на губах Максима, но отвечать он не стал. Вместо этого он выключил свет и лег под одеяло, отвернувшись при этом к стене.       - Обиделся? – спокойно прозвучало в абсолютной тишине.       - Нет, - донесся едва слышимый шепот откуда-то из-за спины парня. – Извини, я устал просто сильно. Давай спать?       Кивнув скорее самому себе, нежели однокласснику, Руслан тоже забрался под одеяло и тут же наткнулся взглядом на его спину. Смотря на нее, он вдруг задумался о том, что будь он геем, посчитал бы Максима привлекательным? Захотел бы отношений с ним? Эти мысли хоть и были совершенно несвойственными для него, но, на удивление, не вызывали в нем никаких внутренних конфликтов. Может, всему виной был алкоголь, а может ему просто нужно было занять голову чем-то кроме мыслей о Тасе и собственной ничтожности, разницы в любом случае не было никакой. Он впервые думал о Максиме, как о парне, но при этом не испытывал никакого стыда за это, и этого было достаточно, чтобы этой ночью не сойти с ума окончательно.       После недолгих размышлений, Руслан все-таки пришел к выводу, что Максим был вполне привлекательным парнем. Тонкие губы красивой формы, четкие, высокие скулы, выразительные глаза, обрамленные светлыми ресницами, крупный нос, который, впрочем, удачно гармонировал с остальными чертами лица. Да, Максим определенно был симпатичен Руслану. Другое дело, что парень не понимал, что ему это дает. Или понимал, но не хотел признавать?..       Не зная, что делает, Руслан положил руку на талию Максима, который к этому моменту лежал, также отвернувшись к стене. Скользнув пальцами к краю его футболки, он стал медленно поднимать ее, будучи уверенным, что одноклассник будет не против подобных вольностей с его стороны. Приподняв футболку до уровня чуть ниже груди, Руслан придвинулся к Максиму и теперь лежал к однокласснику настолько близко, что тепло его тела передавалось и ему. Проведя рукой по его впалому животу, он одним уверенным движением скользнул ей под резинку нижнего белья, но уже тут его остановило тяжелое дыхание Максима и дрожь, исходящая от его тела.       - Ты че? – коротко бросил Руслан, убирая руку и отодвигаясь от одноклассника, так, словно ничего не было.       - Я не хочу так, - едва слышно прошептал Максим. Поворачиваться к Руслану он не стал, но тот и без этого понял, что довел одноклассника до слез.       - Как «так»? – спросил парень, а затем, так и не услышав ответа на свой вопрос, вдруг понял, что значила эта тишина. – Подожди, так ты реально что ли ни с кем?..       Услышанное никак не хотело укладываться в голове у Руслана. До сих пор он не верил в слова Максима о том, что за столько лет у него не было никаких отношений. Ему казалось, будто одноклассник кривит душой и что-то не договаривает, но теперь, после его реакции на его выходку, после его слов, он наконец понял, что тот говорил правду.       - А как ты хочешь? – после долгого молчания вдруг спросил Руслан, не надеясь услышать ответа.       - По любви, а не потому что тебе одиноко, - дрожащим голосом ответил Максим, так и не повернувшись к Руслану лицом.