Дорога в никуда

      — На минуту отвернулся, а он уже как попало все пихает.       Руслан вырвал из рук Максима футболку и бросил обратно на кровать. Вслед за ней туда же полетели и те вещи, которые Максим успел положить поверх того, что укладывал сам Руслан.       — Ну это же пиздец, Макс. — Парень покачал головой и, бросив укоризненный взгляд, стал сам складывать чужие футболки. — У тебя руки вроде не из жопы растут, так хули ты все нашвыриваешь как попало?       — Да какая разница, все равно потом переглаживать, — неуверенно пожал плечами Максим.       — А ты прям гладить будешь.       — А почему нет?       Руслан недоверчиво посмотрел на парня. Сложив оставшиеся вещи, он поднялся с пола и, взяв со стола пачку сигарет, зажигалку и пепельницу, сел обратно.       — Ладно, вроде все собрали. Останется только из еды что-то положить и всякую фигню типа зарядок и наушников. — Руслан дотянулся ногой до крышки чемодана и захлопнул ее, показывая тем самым, что на сегодня точно все. — Волнуешься? — внезапно задал он вопрос спустя время.       — Есть немного, — честно ответил Максим.       — Я тоже.       — А ты почему?       — Глупый вопрос. — Руслан чиркнул зажигалкой и подкурил сигарету. Выпустив дым из легких, он все же ответил парню: — Во-первых, я волнуюсь за тебя. Как ты там в чужом городе, как прослушивание пройдет, ну и всякое такое… Во-вторых, я… Ладно, забей. Хуйня. Пойдем лучше с обедом что-то решать, на доставку у нас один хуй денег нет больше.       Максим спорить с Русланом не стал. Когда тот докурил, они оба лениво поднялись с пола и пошли на кухню. Уже там Руслан принялся за готовку, пока Максим сидел за столом и что-то внимательно изучал в телефоне. Украдкой парень наблюдал за ним, вглядывался в его лицо, но понять, о чем же он думал, конечно, не мог. С одной стороны, Руслану казалось, будто все стало налаживаться: проснулся Максим в более-менее сносном настроении, от былой тревожности и подавленности не осталось и следа. Только вот что-то все равно было не так. И Руслан это чувствовал, но объяснить самому себе, что же именно его беспокоит, никак не мог.       — Макс. — Положив нож на разделочную доску, он небрежно обтер мокрые руки о свои же домашние штаны и сел на соседний от Максима стул.       — М?       — Давай проведем этот день как-нибудь особенно?       Максим, явно не ожидавший подобного предложения, растерянно посмотрел на Руслана.       — Ну… А как бы ты хотел?       На какое-то время парень задумался. А правда, как бы он хотел? Ресторан, свечи, дорогое вино? Банально, слишком уж киношно, да и денег на все это не имелось. Может, прогулка по вечернему городу под душевные разговоры? Нет, погода мерзкая и скучно это, мотаться по их бетонной коробке метр на метр… Что же тогда?       — Что насчет снова остаться дома и сделать что-нибудь вместе? — лицо Руслана преобразилось и из задумчивого, потерянного стало вдруг настолько довольным, что при одном только взгляде на него становилось ясно — он точно придумал что-то стоящее.       — Например?.. — неуверенно спросил Максим, еще не понимая, что задумал его парень.       — Я, короче, видос как-то видел, там девушка со своим парнем устроила, типа, творческого вечера. У меня, правда, хер что выйдет нормальное, но главное ж не результат, а сам процесс.       — Мне нравится! — Впервые за долгое время лицо Максима озарила действительно счастливая улыбка.       — Тогда я сам придумаю, что мы будем делать. — Перегнувшись через стол, Руслан оставил на губах Максима нежный поцелуй и, коснувшись напоследок ладонью его щеки, поднялся из-за стола. — Надо доготовить, поедим, а потом я сбегаю за всем нужным до магазина.       Максим на это лишь согласно кивнул, а затем, совершенно неожиданно как для себя, так и для Руслана, поддался какому-то внутреннему порыву, вышел из-за стола вслед за парнем и впился в его губы так жарко и жадно, что тот в один миг и думать забыл и об обеде, и о своих переживаниях, и даже о проклятом прослушивании, которое уже совсем скоро должно было разлучить их.       

***

      Руслан всегда удивлялся тому, как всего в четыре часа дня на улице может стать также темно, как ночью. На дворе стоял промозглый, пасмурный и нагоняющий тоску ноябрь, и, смотря в окно, за которым уже давно стояла непроглядная тьма, парень чувствовал, как и на его душе появляется совершенно необъяснимая тревога. Прошло уже два часа с тех пор, как они с Максимом в изнеможении упали на кровать, и если Максиму удалось задремать сразу же, то ему, Руслану, повезло куда меньше: уже на протяжении нескольких часов ему приходилось слушать собственные тяжелые, временами просто невыносимые, мысли.       Прижимая спящего Максима к себе, он все не переставал оставлять едва ощутимые, легкие поцелуи на его плече и, вместе с тем, тревожиться за их совместное будущее. Не делал ли он ошибку, позволяя Максиму ехать в Москву одному? Может, ему стоило бы засунуть куда подальше свои принципы и все-таки попросить в долг у своего же брата? Да, это было бы унизительно и, возможно, ему, Руслану, пришлось бы даже услышать отказ, учитывая, что Тася могла сообщить ему о предстоящем разводе, однако, шанс получить необходимые на билет и проживание в Москве деньги все же был и не использовать его было бы просто глупостью. Парень еще около часа гонял в голове эту затею, пытаясь понять, действительно ли она имела право на существование, а затем, все-таки не выдержав, аккуратно вылез из кровати. Уже на кухне он набрал номер брата.       — Привет, слушай, ты не занят?       Сначала на том конце провода не было слышно ничего, кроме чужого напряженного дыхания, но, как только Руслан хотел было еще что-то сказать, раздался мужской голос, в котором, если хорошо прислушаться, можно было различить то ли усталость, то ли скрытую злость.       — Нет, не занят. Вообще-то я сам собирался тебе звонить.       — Что хотел?       — Мне поговорить с тобой нужно. Это серьезный разговор, и я был бы рад, если бы ты приехал ко мне на квартиру сейчас.       Руслан почувствовал, как телефон стал выскальзывать у него из рук. В словах Стаса он вдруг отчетливо услышал совершенно несвойственную для него агрессию, пускай и хорошо замаскированную. Предчувствие чего-то плохого в один момент превратилось в настоящую панику. Он все знает, только и крутилось в голове Руслана, пока он тщетно пытался унять выпрыгивающее из груди сердце.       — Хорошо, я сейчас подъеду. Ты можешь сказать, что случилось? — задал парень вопрос, глупо понадеявшись, что он просто накрутил самого себя и переживает сейчас совершенно зря.       — Ты приедешь, и мы поговорим, — коротко ответил Стас после недолгой тишины и резко бросил трубку.       — Пиздец, — слетело с губ Руслана, только сейчас начинающего понимать, какой кошмар ждал как его, так и Максима.       

***

      До дома Стаса Руслан доехал только спустя полчаса после злополучного разговора. Жил тот на окраине города, в только недавно построенном элитном жилом комплексе, и до сих пор парень даже не знал точного адреса, по которому проживал его брат. То, что именно сейчас Стас позвал его к себе, не оставляло никакой надежды на лучший исход. Какая может быть причина для того, чтобы посреди вечера срывать кого-то, прикрываясь серьезным разговором?       Припарковавшись у нужного подъезда, Руслан заглушил мотор и на негнущихся ногах вышел из машины. Вокруг сновали люди, горели ярким теплым светом фонари, вывески магазинов, расположенных на первых этажах домов, слышались детские крики с площадок, и в это же время в душе парня вовсю разрасталось нечто темное, страшное, липкое. Предчувствие конца. Конца спокойной жизни, конца всех надежд, конца всего того, к чему он стремился все это время. А ведь Максим все еще спал у них дома, ни о чем не подозревая. Перед глазами у Руслана до сих пор стояло его лицо; спокойное, умиротворенное, без тени печали и тревог — оно было настоящим успокоением для него. По-крайней мере, думал парень, набирая дрожащими пальцами нужную квартиру на домофоне, он хотя бы во сне может отпустить то, что мучает его наяву.       Дверь в квартиру открылась, как только Руслан вышел из лифта. Встречал его Стас, но, еще даже не переступив порог, парень с ужасом понял, что тот находился в квартире не один. На коврике стояли женские сапоги, в которых Руслан сразу же признал сапоги Таси.       — Входи быстрее, — вместо приветствий выпалил раздраженно Стас. Дождавшись, когда Руслан все-таки зайдет внутрь, он захлопнул входную дверь и, кивнув на кухню, сказал только: — Иди туда.       Руслан послушался брата и пошел на кухню, уже заранее зная, что там его ждала Тася. И действительно, зайдя внутрь, он увидел жену. Та подняла на него глаза, полнившиеся равнодушием, и, поежившись будто от холода, наконец произнесла то, чего парень боялся больше всего.       — Я все рассказала Стасу. О тебе и о Максиме.       Ноги Руслана грозились в любой момент не выдержать и подкоситься от волнения, граничащего с настоящим отчаянием, поэтому он осторожно опустился на стул, но не на тот, что стоял рядом с Тасей, а на тот, что находился дальше от нее.       — Что ты творишь, Рус?       Вошедший на кухню Стас выглядел по-настоящему взволнованным и вместе с тем абсолютно потерянным. Было заметно, что новость Таси, так внезапно преподнесённая ею, выбила брата Руслана из колеи, буквально — выбила почву из-под его ног.       — Это не твое дело, — неожиданно резко ответил Руслан, с вызовом посмотрев на Стаса.       — О, нет, это ты ошибаешься. Еще как мое, — зло выплюнул парень и, опустившись на стул между бывшими супругами, повернулся к брату. — У тебя совсем крыша поехала? Спутаться с каким-то пидором, бросить жену и говорить…       — Не смей так его называть.       Руслан резко вскочил с места и угрожающе навис над Стасом. Кулаки его то сжимались, то разжимались, но ударить брата парень так и не смог.       — Сядь и послушай меня, — спокойно сказал Стас, в упор смотря на Руслана, а затем, так и не дождавшись выполнения своей просьбы, неожиданно заорал: — Сядь!       Понимая, что выбора у него нет, Руслан все-таки опустился на стул.       — А теперь послушай меня. — Стас постучал указательным пальцем по столу. Его глаза, в которых вовсю плескалось злое презрение, округлились, руки задрожали, а дыхание стало настолько прерывистым, тяжелым, что, казалось, будто он задыхается. Руслан понял, что он находился на грани и мог окончательно сорваться. — Ты не тупой, Рус, и, думаю понимаешь, что у двоих пацанов нихуя быть не может, никакого будущего. То, что ты творишь, это ошибка. Это буквально дорога в никуда, ты понимаешь это?       Руслан слушал брата, но ответить ему не мог. К горлу его неожиданно подкатил удушающий ком, на глазах, против его воли, выступили слезы. То, что говорил Стас, заставляло испытывать его такой силы боль, что, казалось, еще немного и он просто не выдержит, упадет замертво прямо здесь — перед братом и собственной женой, из-за которой весь этот кошмар и происходил.       — А теперь посмотри на меня, — приказным тоном сказал Стас и, так и не дождавшись никакой реакции от Руслана, схватил того за подбородок, заставляя поднять глаза на него. — Слушай внимательно. Ты сейчас же поедешь обратно домой, с Тасей. Помиришься с ней, попросишь прощения и никогда больше не будешь творить такой хуйни. А если вдруг ты вздумаешь снова убежать к этому своему Максиму, я тебе обещаю — обо всем этом узнает отец, и тогда твоему парню станет настолько плохо, что ты сам десять раз пожалеешь, что решил поступить по-своему. Ты его знаешь, он умеет превращать жизнь в ад, — со злой усмешкой закончил парень, отпуская голову Руслана, что в эту же секунду безвольно упала ему на грудь.       Руслан чувствовал, как текут слезы по его щекам, но больше он не чувствовал ровным счетом ничего. Полная пустота вдруг завладела его сердцем. Как же такое могло произойти? Парень все прокручивал в голове слова Стаса и с каждой минутой они становились все более зловещими и пугающими. Зная своего отца, Руслан даже думать боялся о том, во что превратится жизнь Максима, если он, Руслан, не послушается брата. Неужели у него и правда не было выбора?       — Собирайся, я отвезу вас.       Руслан продолжал сидеть на стуле, не поднимая головы. Он чувствовал, что рядом все еще сидела Тася с расцветающей на лице самодовольной улыбкой. Увидеть этого он не мог, но был уверен, что так оно и было. В конце концов, она добилась своего, и теперь ему, хотел он того или нет, приходилось снова возвращаться к ней.       Как они втроем дошли до машины Стаса, Руслан не помнил, все для него было как в тумане. Опустившись на переднее сидение рядом с братом, он закрыл дверь и прислонился лбом к холодному стеклу. Взгляд его, такой же пустой, как и он сам, хаотично блуждал по улице. И если телом он, Руслан, находилось здесь, у подъезда чужого дома в элитном жилом комплексе, то душа его до сих пор находилась дома, рядом со спящим Максимом, которого он на прощание поцеловал куда-то в уголок губ, уже заранее понимая, что, возможно, делает это в последний раз.       — Достань телефон и разблокируй.       Голос Стаса донесся до Руслана как из-под толщи воды.       — Что?       — Телефон достань и разблокируй, — начиная закипать, повторил парень раздраженно.       — Я не буду этого делать, — твердо сказал Руслан, хотя и понимал, что в его положении спорить было попросту бесполезно, а то и опасно.       — А когда батя твоему заднеприводному перекроет воздух, тоже будешь продолжать брыкаться? Ты знаешь, он сделает так, что его никуда больше не возьмут работать, даже сраным поломойщиком. Уверен, что хочешь смотреть, как твой любимый будет подыхать с голоду без работы?       Этого Руслан и боялся. Он знал, что Стас не просто пугает его — он описывает ему реальное положение дел. Один звонок отцу, и Максим может забыть и о карьере музыканта, и просто о спокойной жизни. Тот ни за что на свете не позволил бы им двоим портить его репутацию, и, если бы Руслан не являлся его сыном, он бы и ему испортил жизнь, а так получалось, что страдать будет один Максим. Позволить этому произойти Руслан не мог, и потому, несмотря на внутреннее сопротивление, все же достал телефон и разблокировал его.       — Открывай переписку с ним и при мне пиши, что, мол, все это было ошибкой, я возвращаюсь к жене. И только попробуй дописать что-нибудь от себя, я уже достаточно разъяснил тебе, что под удар ты поставишь в первую очередь его самого.       Сердце Руслана пропустило удар, а по лицу снова потекли слезы, остановить которые теперь казалось чем-то невозможным. Ну почему сейчас, когда все наконец стало налаживаться? Дрожащими пальцами парень кое-как открыл переписку с Максимом, и тут же, в эту же минуту, от него пришли новые сообщения.       «Проснулся, а тебя нет»       «Ты скоро? Я скучаю»       Максим был в сети и явно ждал его ответа. От мысли, что он даже не подозревает о происходящем и наивно ждет его домой из какого-нибудь магазина, Руслану стало настолько больно, что в моменте ему захотелось просто выбежать из машины, добраться как можно скорее до дома и объяснить Максиму, что на самом деле происходило сейчас, и, что самое главное, сказать ему те слова, которые он до сих пор не осмелился сказать, и которые так ждал от него Максим.       «Я люблю тебя»       Ну почему он не сказал их раньше? Ведь столько раз он порывался это сделать, но его все время что-то останавливало, и вот теперь, когда он наконец был готов сказать их, оказалось, что делать это уже поздно.       — Пиши ему или я звоню отцу, — сквозь зубы прошипел Стас, доставая из кармана брюк телефон.       Выбора не было, и Руслан, стиснув зубы, чтобы не завыть в голос, стал писать сообщение, от и до пропитанное ложью.       «Все это было ошибкой, я возвращаюсь к Тасе»       Сообщение было прочитано сразу, но, не успел Руслан прочитать новое сообщение от Максима, как вдруг Стас вырвал телефон из его рук.       — Хули ты творишь, отдай! — закричал в отчаянии Руслан и, в попытке вернуть себе свою вещь, схватил брата за руку.       — Отпусти сейчас же, — ледяным тоном отчеканил тот и, вырвавшись из рук брата, продолжил уже спокойным тоном: — Телефон побудет у меня, чтобы ты не натворил всяких глупостей. И я повторяю тебе, сейчас ты вернешься домой, помиришься с Тасей и забудешь навсегда своего Максима. Поверь мне, сейчас тебе кажется, что я последняя тварь, которая разлучает тебя с любимым человеком, но потом ты увидишь, что я был прав. Так будет лучше для всех — и для тебя, и для Таси, и даже для твоего пидорка. Ты услышал меня? Ты услышал меня? — уже на повышенных тонах переспросил парень, так и не услышав никакого ответа от Руслана.       — Услышал, — тихо отозвался тот и, снова прижавшись лбом к холодному стеклу, закрыл уставшие от слез глаза.       К дому они подъехали в полной тишине. Стас молча припарковал машину у их подъезда и вышел из машины, а вслед за ним вышли и Руслан с Тасей. Достав из кармана куртки сигареты, он взял себе одну и подошел к брату, почти что вплотную.       — Я надеюсь, что ты меня действительно услышал, — сказал он, снова приподнимая голову Руслана за подбородок. — И заканчивай уже сопли на кулак наматывать, позорище.       Отвечать брату Руслан не стал. Дождавшись, когда тот наконец уедет, он молча пошел в сторону подъезда, даже не посмотрев в сторону своей жены.       Уже дома парень снял с себя верхнюю одежду и обувь, и прошел в их с Тасей комнату. Одновременно приятные и болезненные воспоминания стали всплывать в его голове одно за другим. Вот он, просыпается в этой же гостиной и видит Максима, спящего чуть ли не на полу. Вот он, уже на кухне, с порезанной рукой, которую Максим заботливо забинтовывает. Или вот, в ванной, когда его с Максимом разделяла лишь тонкая шторка… Руслан тряхнул головой, отгоняя от себя эти воспоминания. Слишком больно было вспоминать их сейчас, понимая, что новых воспоминаний с Максимом у него больше не будет.       Не снимая с себя уличной одежды, Руслан рухнул на диван и отвернулся к стенке. Он не плакал, но слезы продолжали течь беззвучно, сами по себе. Головой он понимал, что это конец, но сердце продолжало упрямо кричать ему, что так нельзя, что нужно попытаться сделать хоть что-то. Однако, парень запретил себе слушать его. Стас действительно довольно доходчиво объяснил ему, к чему может привести его своеволие, а портить Максиму жизнь снова он не хотел. Он и так причинил ему слишком много боли в свое время и уж точно не имел права ставить его под удар из-за собственных желаний сейчас.       С этими мыслями Руслан и уснул. Сон его был беспокойным, физически изматывающим. Обрывки каких-то кошмаров мучали его на протяжении всего сна и то и дело будили, однако, окончательно проснулся парень лишь услышав горестные завывания, настолько тоскливые и оттого пугающие, что сон ушел, будто его и не было.       — Ты че? — бросил он, приподнимаясь на локтях и непонимающе смотря на Тасю, что сидела на краю дивана и плакала.       — Я не хотела так, Рус, я не думала, что так будет… Прости меня, прости меня, прости… — голос Таси дрожал и то и дело срывался от подступающих всхлипываний. В какой-то момент девушка и вовсе перестала контролировать саму себя и, так и не договорив, закрыла лицо руками и стала даже не рыдать, а по-настоящему выть.       — Нихуя не понял, за что ты извиняешься? Что происходит то?       — Это я виновата …       Не выдержав, Руслан резко встал с дивана и, сев рядом с Тасей, грубо встряхнул ее за плечи.       — Хватить рыдать! Что произошло? Нахуй ты меня разбудила?       — Он сбросился!       Руслан замер на месте и попытался осознать услышанное. Кто сбросился? Когда? Зачем? Почему она плачет из-за этого?       — Я не понимаю тебя.       Тася снова попыталась закрыть лицо руками, но Руслан быстро перехватил их и, крепко сжав запястья, прошипел жене:       — Ты, сука, скажешь уже в чем дело или нет?       — Максим выпрыгнул с балкона! — истошно закричала Тася в лицо мужу, после чего снова завыла, уже с новой силой.       — Что?       Руслану понадобилось время, чтобы осознать сказанное Тасей. И, когда наконец до него дошло, что на самом деле произошло, он подскочил с дивана и пулей вылетел из комнаты. Кое-как дрожащими руками натянув на себя обувь и куртку, он выскочил из квартиры и, даже не закрыв за собой входную дверь, кинулся вниз по лестнице. Перескакивая через ступени, преодолевая один лестничный пролет за другим, парень все пытался собрать мысли воедино, но все было тщетно. Вопросы, один за другим, мелькали у него в голове, в то время как губы беззвучно продолжали шептать одно и тоже: «Только бы она ошиблась, только бы она ошиблась, только бы она…»       Выбежав из подъезда, Руслан не остановился, а наоборот — побежал еще быстрее. Сердце его выпрыгивало из груди, из горла то и дело вырывались глухие рыдания, но ноги, обретя внезапную силу, продолжали нести его к дому Максима. В этот самый момент в голове его наконец стало тихо; единственная мысль билась где-то на задворках сознания: «А что, если…», но и к ней парень особо не прислушивался, беспокоясь лишь о том, чтобы скорее добраться до нужного дома. Он бежал, и легкие его горели огнем, но сейчас он и на это не обращал внимания. Казалось, Руслан и вовсе впал в какое-то беспамятство, окончательно потеряв рассудок, и только тело его все еще не сдавалось.       Когда до дома Максима оставалось всего ничего, парень вдруг заметил машину скорой помощи и людей, что стояли неподалеку от нее. Нет, нет, нет, это не он, такое не могло произойти, не с ним, не с Максимом, лихорадочно думал он, все еще продолжая бежать в сторону нужного подъезда. Надежда все еще билась в нем, подобно мотыльку, бьющемуся об лампу в кромешной темноте вокруг ее, но стоило ему приблизиться к стоящим около скорой людям, как от этой надежды не осталось и следа.       Вдруг, совершенно отчетливо, он увидел высунувшиеся из-под белой простыни скрещенные ноги, обутые в самые простые тряпичные кеды. Совершенно безжизненные, они лежали на холодном, мокром асфальте, испачканном в чем-то густом, красном.       «В крови» — подумал вдруг Руслан, пока его собственные ноги несли его к телу, накрытому белой простыней.       — Слышь, ты куда лезешь? А ну отошел!       Мужчина, на вид лет тридцати с небольшим, в полицейской форме вдруг преградил Руслану путь. Тот, будто не понимая до конца, что происходит на самом деле, попытался пройти мимо него, но тут же был остановлен.       — Ты слышишь или нет? Нельзя сюда, сам не видишь, что ли, что труп лежит?       Подняв на полицейского красные, воспаленные от слез глаза, парень только и смог, что прошептать, тихо, едва слышно:       — Какого цвета у него волосы?       Мужчина, явно не ожидавший такого вопроса, сначала замешкался, а затем все же ответил Руслану, неуверенно и как будто даже виновато:       — То ли фиолетовые, то ли розовые, там не разобрать…       Услышав это, Руслан отрицательно замотал головой и, сделав всего пару шагов в сторону, без сил рухнул на землю прямо перед телом, что неподвижно лежало на залитом кровью асфальте. К нему тут же подбежали медики, стоявшие рядом, и попытались помочь ему, но он только оттолкнул их и, опираясь руками на землю, приблизился к телу.       — Максим… — тихо позвал он. — Максим, пожалуйста, Максим…       Голос его вдруг стал совсем слабым, будто силы окончательно покинули его тело.       — Максим, я люблю тебя… Ты же не можешь бросить меня здесь одного, Максим, пожалуйста… — по-детски беспомощно стал звать Руслан, не веря в то, что Максим уже никогда не ответит ему.       А вокруг тем временем все также стояли люди. Кто-то шептался, кто-то стоял и с неподдельным интересом наблюдал за происходящим, кто-то даже осмелился, чтобы подойти к парню чуть ближе и попытаться увести его в сторону, но Руслан не замечал никого и ничего вокруг. Весь его мир в один момент сузился до одной только простыни, под которой лежал Максим; его Максим, с которым еще сегодня утром они собирали чемодан в Москву. Его Максим, с которым они занимались сексом, спали в обнимку и которого он, Руслан, поцеловал на прощание — уже наперед зная, что это последний его оставленный на губах Максима поцелуй.       — Парень, давай-ка вставай. — Кто-то подошел к Руслану и, присев рядом с ним, положил руку ему на плечо. — Людям нужно закончить работу. Вставай, вставай, вот так.       Мужчина, тот самый, в форме полицейского, помог Руслану подняться и отвел его в сторону. Сил стоять у парня не осталось, и потому он опустился на бордюр, повернувшись спиной к бездыханному телу, которое уже подняли с земли и переложили в черный мешок. От звука застегивающейся молнии Руслану вдруг стало настолько плохо, что он едва успел наклониться в бок прежде, чем его стошнило.       — Родственник? — раздался где-то сверху уже знакомый голос.       Подняв растерянный взгляд на мужчину, Руслан покачал головой и снова отвернулся.       — Парень, — зачем-то сказал он, хотя это уже не имело никакого смысла.       — Соболезную.       Неожиданно воцарившаяся тишина стала давить на Руслана еще сильнее. В этой тишине он еще более отчетливо слышал звуки, напоминающие ему о том, что все это вовсе не сон, а страшная реальность. Его новая реальность, в которой ему теперь предстояло жить до конца своих дней.       — Извини, понимаю, тебе сейчас не до этого, но, может быть, ты знаешь контакты его родных?       — Нет у него никого, умерли все.       Доля секунды, резкое осознание сказанного и вот — снова слезы, от которых кожа на лице уже горела огнем, снова нечеловеческий вой, кулаки, сжатые до побелевших костяшек и снова эти проклятые мысли.       Не успел.       Не успел.       Не…       — Да брат я, брат.       Руслан, все также судорожно прижимая кулаки к лицу, в панике открыл глаза и, к своему ужасу, увидел человека, которого видеть в своей жизни больше не хотел никогда.       — Рус, я…       — Уходи! — истерический крик вырвался из груди парня настолько неожиданно, что даже он сам испугался его, будто кричал вовсе не он, а что-то внутри него, образовавшееся там после одного только взгляда на скрещенные ноги, торчащие из-под чертовой простыни. — Уходи! Я не хочу тебя видеть! Уйди-и-и…       Внезапный пронзительный стон разрезал темноту ноябрьской ночи. Руслан сидел все также на бордюре, но теперь, обхватив себя двумя руками, он раскачивался из стороны в сторону, и тело его била крупная дрожь. Все вокруг вдруг померкло перед силой той боли, что обрушилась на него, стоило только Стасу приблизиться к нему, напомнить ему о том, что это он сам убил Максима, позволив себе отправить сообщение, после которого тот смог найти утешение лишь в собственной смерти.         "- Не понимаю. О чем ты?              - О том, что, если у нас что-то не получится, я не смогу потом. Никак не смогу".       — Рус, пожалуйста, братик, родной… Посмотри на меня, ну?..       К этому моменту Руслан уже не слышал, что говорил ему Стас, не чувствовал его рук на своей спине. Из груди его снова и снова вырывались нечеловеческие вопли, полнившиеся невыразимой словами болью, и чем отчетливее становилась мысль о том, что Максима больше нет, тем сильнее, пронзительнее они становились. Уткнувшись лицом в чужую шею, почти тут же ставшую мокрой от слез, он все кричал, плакал, бил себя по своим же ногам, пока вдруг не потерял сознание прямо в руках собственного брата.       Так закончилась его последняя ночь с Максимом, после которой было еще множество других.       Но уже без него.