Мой дорогой брат

Сразу после того, как младший Шень убедился, что заклинание перемещения сработало успешно и они там, где должны были быть, он достал из мешочка цянькунь, пришитого к рукавам его ханьфу, два талисмана, опознать которые Цзю не удалось и быстро наполнив те ци, направил их на стены противоположные друг другу. Комната тут же пошла голубоватой рябью и до стратега дошло: — Твоя новаторская версия барьера, — продолжая смотреть на стены, только что сверкнувшие голубым цветом, с нежной усмешкой заметил он. — Впечатляет, этот гэгэ гордится своим младшим. — Цзю‐гэ как всегда весьма проницателен, — он повернулся и с примесью нежности и облегчения посмотрел на, слишком, чтобы списать все на совпадение, но достаточно, чтобы сказать одинаковые, похожего на него мужчину. Но, все же, они были разными, и это отражалось в глазах: глаза Шень Цзю были темно-зеленого цвета, похожие на изумруды, всегда холодные и безразличные, если дело не касается тех, кто ему дорог. У Юаня же, светло-зеленые, цвета первых весенних листьев, только-только клюнувшихся из почек. Всегда нежные, теплые, любящие взгляды, которые он бросал ими в сторону брата западали второму в душу. В сердце. Заполняли всего его и согревали даже в воспоминаниях. — Это был очень глупый поступок, диди, тебе не стоило этого делать, — шепчет Шень Цзю, подходя вплотную. Он крепко обнимает и, утыкаясь носом в макушку близнеца, жадно вдыхает родной запах. Шень Юань обхватил его руками и спустя несколько секунд толкнулся вперед, заставляя старшего упасть назад, роняя обоих на гору, кажется, слишком мягких подушек. Он обхватил его всеми конечностями, прижимая, точно осьминог, поцеловал в щеку и заканчивая барахтаться, уткнулся в шею брата. Второй же, в свою очередь, положил правую руку на лопатки младшего, а левой провел по позвоночнику, чувствуя расплывающуюся улыбку около своей шеи и не понимая, когда этот беспризорник успел отодвинуть все воротники его многочисленных слоев одежд, чтобы до нее добраться. Нет, конечно, она была местами порвана, но все же... Он отвлекается от своих мыслей, когда брат проводит рукой по его спине. Внезапная и напоминающая боль отдалась вслед за этим прикосновением, тело предательски дрогнуло, а спина напряглась. — Надо будет преподать избалованной маленькой хозяйке дворца небольшой урок, — еле слышно пробормотал младший. Настолько тихо, что Цзю и не услышал бы, не будь он в нескольких сантиметрах от него. Братья Шень нежно, но достаточно тесно переплелись, и лежали на горе подушек, что были мягче всех тех, на которых бывшему главе пика Цинцзин когда-либо удавалось лежать. В доме Шень Юаня, рядом с его братом близнецом. Спустя столь долгое время разлуки они снова могли почувствовать запах друг друга не только отдаленным напоминанием на жалких редких клочках бумаги, что получали друг от друга раз в полгода из-за странствий брата, а полноценно. Имея возможность утонуть, впитать в себя. — Я... знаешь, гэ, я совершенно случайно оказался в том городе и так же случайно увидел, как тебя обвиняли во влечении к ученицам, издевательствам над учениками, распутстве, изучении темных искусств... — Юань сглотнул и раздраженно сжал челюсть, вспоминая сцену, представшую перед его глазами в тот день, и сквозь зубы проговорил. — Убийстве господина Цю и поджоге поместья. А потом они связали тебя вервием бессмертных и уволокли в водную тюрьму, даже не выслушав. Идиоты! — он почувствовал, как тот вздохнул, набирая воздуха в легкие и уже спокойнее, но все так же тихо продолжил. — Уже тогда я хотел схватить тебя и бежать, но быстро понял, что даже если успею разрезать вервие, против стольких культиваторов не справится даже нам вдвоем, а сможешь ли ты сражаться, находясь на волоске от отклонения ци, — младший Шень вздрогнул и глубже уткнулся в изгиб шеи старшего. — Я так переживал за тебя, Цзю-гэ, не знал, чем могу помочь, но и не мог стоять в стороне. Ты... — голос Шень Юаня дрогнул, но он продолжил говорить. — Ты можешь отказаться от меня после этого, но я никогда не буду жалеть о жертвах, которые принес ради твоего спасения. Глаза Цзю округлились, и пусть он понимал, почему его младший подумал о таком, но все же. Отказаться от него? Он решительно отстранил от себя брата и взяв рукой за подбородок, требовательно повернул голову в свою сторону, поймал взгляд а-Юаня, и уверенно начал: — Шень Юань, ты мой брат близнец, мой диди, как я, черт возьми, могу посметь отказаться от тебя? — В этот раз настала очередь Юаня в удивлении распахнуть глаза. — Ты спас меня, а-Юань, ты сделал все, что мог, да даже больше, чем мог, несмотря на минимальные шансы! Я не посмею отказаться от тебя из-за сговора с парочкой священных демонов, правителем северных земель в Царстве демонов... — старший устало вздохнул, поднял голову вверх, словно обращаясь к небу, и пробормотал, — Боже, как он вообще это провернул... Шень Цзю обреченно посмотрел на младшего и страдальчески попросил, понимая, сколько ему теперь разгребать: — Пожалуйста, если что-то случится и у тебя будет план — говори мне о нем. Особенно о таком безбашенном, — а потом внезапно серьезно на него посмотрел. — Что ты вообще им пообещал или уже отдал взамен? Юань рассмеялся и даже прослезился. Он с любовной нежностью посмотрел на старшего и еще раз утвердился, что все, через что он прошел ради него — не зря. — Это не так важно, гэ, главное, что сейчас мы вместе, — Цзю недовольно насупился, мило сморщив нос (как котенок, ей богу), и прежде, чем он успел что-то сказать, Юань добавил. — Как бы то ни было, я ни о чем не жалею, а теперь давай обработаем раны от кнута. Шень Юань уже вставал, когда Шень Цзю схватил его за руку и серьезно посмотрел в глаза. — Юэ Цин... — старший не успел договорить, как его перебили. — Ци-гэ жив, ты можешь не переживать, я позаботился об этом, — младший Шень ласково и понимающе улыбнулся, а потом у него в глазах заиграли черти, — А теперь ложись лицом вниз, и жди самую заживляющую, и вместе с этим щипающую мазь, которую я последний раз отправлял тебе подарком. Это моя лучшая работа на сегодняшний день! А так как ты — мой драгоценный брат, тебе нужно все самое лучшее, — он с гордостью ткнул себе пальцем в грудь под недовольный "тц" от брата, а потом смеясь, исчез из поля зрения близнеца. Цзю недовольно застонал, но не стал спорить и уткнулся лицом в подушки, ожидая, пока его диди принесет все необходимое и думая о будущем. Об их совместном будущем, ведь он больше не собирался оставлять своего младшего одного.