***
Это началось вечером, после того, как перебравшие с алкоголем Мэтт и Фрэнк, попрощавшись с друзьями, вернулись в квартиру. Обстановка в их компании все еще отдавала напряжением, однако Фогги постепенно привыкал к Фрэнку; в основном потому что Карен очень убедительно и мило
не очень попросила его войти в положение.
Будучи вымотанными за день, они рухнули в постель, утопая в подушках и простынях. Однако у алкоголя в крови, кажется, были совсем другие планы, и как только Мэтт закрыл глаза, Фрэнк решил подать голос:
— Как это происходит?
Мэтт повернул голову к Фрэнку и с ухмылкой произнес:
— Как происходит… что?
— Твои… ощущения. Я знаю про всю эту хрень с «миром в огне» и про твою чувствительность к звукам и… запахам, — Фрэнк пытался говорить связно, глядя в потолок и перебирая воздух руками, — но я не могу представить, каково это…
Мэтт уставился в точку, где предположительно находилось лицо Касла. Он вспомнил ту самую ночь их первого раза, и по телу сразу же пробежалась волна возбуждения. С того момента он не прекращал думать о том,
что может сделать с Фрэнком. О том, что на самом деле хочет сделать и сам Фрэнк.
— Хочешь?
Касл нахмурил брови и повернул голову, чтобы взглянуть на Мэтта:
— Хочу что?
— Узнать, каково это. По крайней мере в какой-то степени.
— Черт, ты о чем? — Фрэнк перекатился на бок, уставивши в глаза Мердока, который слегка стушевался, — Я не буду лить химикаты себе в глаза, или подобное дерь…
— Нет, идиот, — Мэтт усмехнулся и покачал головой. Затем, перевернувшись на спину, открыл нижний ящик прикроватной тумбочки и достал что-то, бросая Фрэнку.
Тот взял брошенную вещь, ощутив мягкий шелк.
— Оу, — понял Фрэнк, — Это…
— Да, — Мэтт кивнул, пытаясь понять, как Фрэнк отнесется к его внезапному предложению, прислушиваясь к сердцебиению и дыханию. — А ты…
— Да, черт возьми, — согласился Фрэнк, прижимая повязку к груди Мэтта, садясь на кровать, — Вперед.
Мэтт рассмеялся, схватил повязку и, слезая с кровати, опустился на колени перед Фрэнком:
— Прежде чем мы начнем, какая у нас система?
Фрэнк вздохнул, готовый возразить, что он все знает и не нуждается в повторении, но с Мэттом проще согласиться, чем спорить. Особенно под алкоголем.
— Зеленый — «продолжай», желтый — «пауза», красный — «стоп». Если я не могу говорить, дважды коснуться руки или чего-нибудь еще, за что смогу ухватиться.
— Хорошо, закрой глаза, — Мэтт поднес повязку к глазам Фрэнка и завязал ее на затылке, — Не туго?
— Нормально.
— Ты что-нибудь видишь?
Фрэнк открыл глаза, но повязка скрывала абсолютно все вокруг, и возможности увидеть хоть что-то не было. Неизвестность всколыхнула его уверенность, и он тут же протянул руку у Мэтту.
— Абсолютно ничего.
— Фрэнк, я здесь, — Мэтт перехватил руку Касла и приложил к своему сердцу, — Чувствуешь? Я рядом. Ты молодец.
Фрэнк попытался привыкнуть к этому ощущению. Он понятия не имел, каково было Мэтту столкнуться с этим в юном возрасте; Фрэнк был взрослым мужчиной, прошедшим ад вдоль и поперек, и все же в груди медленно разрасталась паника.
Сделав несколько глубоких вдохов, Фрэнк почувствовал себя чуть спокойнее, вспомнив, что находится в квартире Мэтта — человека, способного услышать угрозу за милю. Здесь он был в безопасности.
— Я в порядке.
— Уверен? Мы можем просто посидеть, пока ты привыкнешь, — предложил Мэтт, чувствуя, как тело Касла постепенно расслабляется, — Поверь мне, я знаю, каково это.
— Уверен, — кивнул Фрэнк, потирая большим пальцем ладонь Мердока, — Не знаю, как ты приспособился к этому, будучи ребенком. У тебя не было выбора, черт возьми…
— Потребовалось некоторое время, — улыбнулся Мэтт, — Больше проблем возникло с адаптацией к обостренным чувствам, пришлось научиться их контролировать. Благодаря им я по-прежнему могу видеть. Просто по-другому, — объяснил он.
— Понятно.
— Думаю, в твоем случае будет немного иначе. Твои ощущения, благодаря военной подготовке, тоже отличаются от ощущений обычных людей.
Мэтт взял руку Фрэнка и мягко положил на свое плечо, наблюдая, как Фрэнк вздрогнул от неожиданного прикосновения.
— Чувствуешь, как все вокруг приходит в движение? Волоски встают дыбом, уши улавливают каждый шорох…
Дыхание перехватило, когда Мэтт провел руку Фрэнка чуть ниже по плечу, и Касл сосредоточился на чужом голосе.
— Да, это… Это необычно.
— В хорошем или плохом смысле?
— Не в плохом. Я все еще пытаюсь понять, нравится мне это или нет, — ответил Фрэнк, немного склонившись, чтобы приложить другую руку к щеке Мэтта.
Мердок попытался не рассмеяться, чувствуя, как Фрэнк наклоняет голову точно так же, как обычно делает сам Мэтт, когда пытается сосредоточиться на каком-то звуке. Фрэнк склонился еще ближе, и стукнулся лбом о ключицу Мердока.
— Уп-с, слишком близко.
— Заткнись, — огрызнулся Фрэнк, пробираясь по шее Мэтта к его лицу мелкими поцелуями, когда разобрался в пространстве, — Я пытаюсь, придурок.
Мэтт усмехнулся, вжался лицом в руку Фрэнка и поцеловал кончик большого пальца, а затем втянул его в рот и провел по нему языком. Услышал, как Фрэнк издал тихий вздох, и его рука, все еще лежащая на груди Мердока, напряглась. Отодвинув голову, Мэтт позволил большому пальцу Фрэнка выскользнуть из его рта, и хитро улыбнулся:
— Хочешь, сменим положение?
— Да, — выдохнул Фрэнк, не понимая, как его мог завести такой простой жест, — Что… что мне нужно сделать?
— Давай сначала кое-что исправим.
Мэтт протянул руки, чтобы снять рубашку с Фрэнка. Затем упер ладонь ему в грудь и толкнул, чтобы спина его коснулась кровати. Затем стянул нижнее белье и бросил в сторону.
— Черт… — задыхаясь, выругался Фрэнк.
Мэтт, слушая сдавленные вздохи и ругательства, не удержался и спросил:
— Цвет?
— Зеленый, — ответил Фрэнк, глубоко дыша и сдерживаясь, чтобы не прикасаться к себе. Он был невероятно возбужден, хотя ничего серьезного еще не произошло. — Просто… воздух кажется холоднее, чем обычно. Как это возможно? Я… Блин, я чувствую себя безумцем, когда говорю это.
— Фрэнк, если кто и поймет тебя, то только я. Ты не сумасшедший. Ну, во всяком случае, не в этом смысле.
Мэтт улыбнулся и соскользнул с кровати, чтобы снять с себя одежду.
Фрэнк застыл, резко перестав ощущать тепло чужого тело, и его паника снова прокралась в сердце.
— Мэтт? Где…
— Я здесь, Фрэнк. Погоди.
Сняв с себя одежду, он снова забрался на кровать, залезая на бедра Фрэнка, и, наклонившись, нежно поцеловал его, чувствуя, как Фрэнк расслабляется от прикосновения.
— Так лучше?
— Да. Просто я паникую, когда не чувствую… Черт, — Фрэнк вздохнул и улыбнулся, поняв, что именно так чувствовал себя Мэтт каждый раз, когда Фрэнк покидал кровать.
— Ты что? — подразнил его Мэттью, — Ты паникуешь, когда не можешь
что?
— Да, да, теперь я понял, умник. Я больше не буду оставлять тебя в таком состоянии, не предупредив, куда иду.
Фрэнк посмотрел туда, где, по его мнению, находилось лицо Мэтта, чувствуя себя неловко из-за того, что столько раз заставлял того чувствовать себя подобным образом.
— Неужели это все, что нужно? Если бы я знал, сделали бы это несколько недель назад, — продолжал дразнить Мэтт, наклоняясь, чтобы снова поцеловать Фрэнка, чтобы унять его беспокойство.
— Просто сделай это, ладно? — Фрэнк подтолкнул его, пытаясь сосредоточиться на настоящем.
— Будь осторожен в своих желаниях, Касл, — предупредил Мэтт, медленно целуя шею Фрэнка, а затем лизнул несколько чувствительных точек.
— Черт, Мэтт… Теперь я понимаю, почему ты такой чуткий и… шумный в постели, — когда чувствительные точки затронуты, а нервы натянуты до предела, тело буквально горело напряжением и возбуждением, и Касл вцепился в простынь, чтобы не схватить Мэтта и безжалостно не вцепиться в его губы.
Губы…
— Бля, Красный! — вскрикнул Фрэнк, когда Мэтт лизнул один из его сосков, а рукой ущипнул за другой. Фрэнк слегка выгнул спину и сильнее сжал простынь в кулаке. Все происходящее было невообразимо странным, а сознание плыло от алкоголя и волны новых ощущений, — Ну же, Мэтти, не заставляй меня так кончить. Пожалуйста, просто трахни меня, а? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Мэтт не мог удержаться от того, чтобы не ткнуться членом в бедро Фрэнка, пока его уши горели, улавливая каждый звук, издаваемый Фрэнком. Касл никогда не был таким многословным: максимум, что он издавал, — это тихие стоны, когда вдалбливал Мэтта в кровать. Они определенно повторят это, чтобы вот так, заставить Касла кончить от одних только ощущений,
совершенно нетронутым.
От этой мысли Мэтт сам чуть не кончил, однако у него была миссия, которую он твердо намеревался завершить.
Мэттью наконец оставил соски Фрэнка в покое и опустился ниже, к его твердому, выпирающему члену. Вспомнив, как Фрэнк мучил его, когда он был также сильно возбужден, Мэтт не смог удержаться от того, чтобы не выдуть тонкую струйку воздуха на ствол Фрэнка.
— Господи! Мэтти, пожалуйста! Я понял, клянусь, просто… Блядь, возьми его уже, — умолял Фрэнк, ерзая на простыни, но Мэтт лишь отодвинулся, и ухмыльнулся. — Черт возьми, Мэтью! Просто… блядь!
Мэтт все-таки сжалился над Фрэнком и взял, сколько смог, поскуливая, когда услышал, как Фрэнк выкрикивает смесь проклятий и тарабарщины. Подняв голову, Мэтт провел языком по вене на нижней стороне ствола, а затем опустился обратно, опаляя его жарким дыханием.
Фрэнк не мог дышать. Происходило столько всего, что мозг не мог за этим уследить. Все происходило будто в замедленной съемке, и с такой же скоростью приближался оргазм.
Мэтт бродил языком по члену, который снова и снова входил в его горло через сомкнутые губы.
Фрэнк хотел было предупредить Мэтта, но не мог говорить, и только хныканье вырвалось из его губ в жалкой попытке. С надеждой, Мэтт понял, о чем идет речь, толкнулся ему в горло несколько раз, прежде чем выгнул спину с тихим криком, когда его тело захлестнули мелкие судороги, искорками проходящиеся по каждой мышце.
Мэтт проглотил большую часть того, что попало ему в рот, а затем слизал остатки, скользнувшие по члену Фрэнка, остановившись только после очередного хныканья Фрэнка от повышенной чувствительности.
А затем Мэтт наконец коснулся и себя, доводя до долгожданной разрядки.
— Держи глаза закрытыми, Фрэнк, — вздохнул Мэтт, наклоняясь, чтобы снять повязку с глаз и бросить ее на прикроватную тумбочку. Он взял салфетки, чтобы вытереть руку, а затем еще несколько — для Фрэнка, и извинился, когда тот поморщился, — Можешь открыть глаза, но делай это медленно.
Фрэнк послушался, медленно открыл глаза и посмотрел на Мердока.
— Это то, что ты испытываешь каждый раз, когда кончаешь?
— Ага, — ответил Мэтт, ухмыляясь, глядя в сторону Фрэнка, — Хорошо, да?
— Это преуменьшение века, — серьезно сказал Фрэнк, протягивая Мэтту руку, — Давай, ты знаешь, что дальше. Время спать.
Мэтт рассмеялся и лег рядом с Фрэнком, натянув на них обоих одеяло и положив голову на широкую грудь.
— Итак… Я правильно понимаю, что мы сделаем это снова?
— Тебе придется убить меня, чтобы не дать мне это повторить, — так же серьезно ответил Фрэнк и улыбнулся, когда Мэтт снова рассмеялся.
***
