***
Солнце . Лёгкий осенний ветерок. Ещё зелёные листья на деревьях. Сентябрь. Из-за громкого звона будильника рыжей девушке пришлось проснуться, что было для неё ужасной пыткой. – Ох, чёрт!– простанала она. Как бы сейчас не хотелось уткнуться лицом в подушку, и продолжить свой счастливый в отличие от реальности, сон, девушке надо было вставать. Встав с кровати, она отправилась приводить себя в порядок. Весь процесс у неё занимал не больше получаса. После того, как она надела свою любимую толстовку, спустилась вниз на кухню. "Яичница"– почувствовала она запах. – Доброе утро, хомяк. – Я ненавижу жаренные яйца.– резко сказала девочка. – Всмысле?! Женевьева, буквально три дня назад ты сама просила пожарить яйца!— сказал мужчина. – Не было такого, и вообще какая разница, я это есть не буду! Женевьева имела довольно взрывной характер, часто она не могла это контролировать. Агрессия заполняла её разум, причём повод для этого был не нужен. Слишком много эмоций для девочки, которая не знает как с этим справляться. – Боже, с каждым разом ты всё больше похожа на свою маму,– начал Фред, не сдерживая тёплой улыбки и смеха,– она так же всё вре.... – Хватит! Сколько можно, пап! – перебив отца, Женевьева закричала.– Каждый раз ты говоришь мне это, я поняла! Я очень на неё похожа, может хватит это говорить. Удивлённый взгляд Фреда поменялся на разбитый. Он любил говорить о ней, говорить о девушке, которая была его вселенной. Эти разговоры были для него своего рода утешением. – Я понял тебя.– у Фреда не было сил сказать что-то, кроме этого.– Время. Тебе пора в школу. Женевьева не хотела срываться на отца, ведь понимала его боль. Но не смогла совладать над эмоциями. Время и правда поджимало, через час начинаются уроки.***
Школа. Для всех это место вызывает разные эмоции, например, для первоклассников школа была чем-то новым и немного страшным из-за неизвестности, а вот для Женевьевы максимально скучной и обыденной, хотя всё же схожесть между ними была. Женевьева боялась. Каждый раз ей приходилось идти в место , где её не воспринимают, и она не чувствует себя на своём месте. Одноклассники любили над ней словесно поиздеваться. – Опа! Рыхая замухрышка припёрлась!— посмеявшись, пропела одна из одноклассниц. – Боже мой! Она опять пришла в этой толстовке,– сказала другая– Ты хоть стираешь её? Фу... Для Женевьвы это даже не звучало обидно, бывало и хуже. Одноклассники явно не скрывали своей неприязни к ней, поэтому она не пыталась как-то наладить с ними отношения. И зачем вообще это делать? Рыжеволосая не была глупой девочкой, ей иногда нравилось что-то зубрить и понимать как решать задачи. Но как всегда ей не хватало чего-то, Женевьева считала, что способна на большее, чем решать задачи. На литературе её вызвали к доске, попросив пересказать главу произведения, которую задавали на дом. Кареглазой понравилось это произведение, поэтому для неё не было чем-то сложным это сделать. Пока она пересказывала, Одноклассники шептались о чём-то, будто что-то замышляли. Девушке это было неинтересно. Когда все начали собираться домой, Женевьева решила зайти в туалет, вернувшись для неё стало ясно, это было ошибкой. Вся её толстовка что лежала на столе была разрисована маркером. Это была любимая толстовка, единственное что осталось от матери. Дрожь прошлась по всему телу Женевьевы, глаза пылали огнём. *Смешок* Было понятно одно, тем кто это сделал не жить. 14 – летняя девочка ещё никогда не чувствовалатакойярости. – Ох! Что же произошло?– сказала Эрика, смеясь вместе со своими подругами. – Теперь тебе нечего носить... Какой ужас. — Ты пожалеешь, если не извинишься!– прорычала Женева. — Не мечтай, сучка.– пропела та в ответ. Это и правда было ошибкой трогать, то, чем дорожила подросток. После сказанных слов Эрики, стёкла окон взорвались, дверь захлопнулась и по классу будто бы прошёлся ураган. Женева выглядела устрашающе. Она стояла не двигаясь, и выглядело так будто вся ярость урагана направилась на Эрику с помощью неё. Подростки кричали о помощи и пытались открыть дверь, но ничего не получалось. Женевьеву смешило, то что она видела перед собой. Девчонки, которые издевались над ней выглядели жалко. Ей не хотелось останавливать этот хаос, они испортилиеё драгоценность. Головокружение. Боль. Злость. Темнота. Следующее, что увидела Женева, открыв глаза, это потолок её комнаты.***
Белая комната. Белый потолок. Белый пол. Белые стены. Белый дым. Всё светило ярким светом, незнакомое место где Женевьева оказалась непонятным образом. В этой комнате не было ни одной души, только Женева и пугающий яркий свет, в котором слышно было чей-то голос, очень знакомый голос, который с каждой фразой было слышно чётче. – Малыш...Малыш... – Кто это?- испуганно спросила Женева. –Лисёнок... Открывай глазки...– продолжал говорить голос. – Что происходит? Кто это? Почему я никого не вижу!– кричала девочка. – Просыпайся, Женевьева, мама хочет увидеть твои красивые глазки– Не обращая внимание на вопросы, говорила девушка. – М-мама? Это ты? Женевьева не понимала откуда идёт голос, в какой стороне находилась её мама. Все её вопросы были проигнорированы, что пугало девочку, но больше всего ей было страшно из-за того что она одна. – Лисёнок, тебе надо проснуться... – Где ты, мама?! Я тебя не вижу!...– кричала в ответ Женева.***
Резко раскрыв глаза, Женевьева подскочила с кровати, не понимая что произошло. Пару секунд назад она чётко слышала свою маму, всё происходящее раннее ей казалось реальным, но в очередной раз это оказалось ложью. Всё что связано с её мамой для неё было сплошной ложью. Пока Женевьева пыталась прийти в себя, с комнаты снизу кто-то говорил на повышенных тонах. Любопытство девочки было сильнее боли в теле, поэтому она решила незаметно спуститься на лестницу и подслушать разговор. Спустившись на середину лестницы , Женевьева чётко слышала происходящее и, то о чем говорил её отец с каким-то мужчиной. – Нет! Ей не нужно это, пойми уже! – кричал Фред. – Это и так принесло много боли. – Фред, ну как ты не понимаешь, то что ты скрываешь от неё правду причинит ещё больше боли! Ты же видишь к чему это привело! – в ответ говорил мужчина.– Ладно, хорошо, был бы это единственный раз, то я бы тебе и слова не сказал. Ты меня знаешь. Но , Фред... Это третий раз и ты видел к чему это привело. Женевьева раньше видела этого мужчину. Светлые голосы, серые глаза и бледная кожа, а этот чёрный костюм... Девочка была уверена, что знает его, но не понимала откуда. – Ничего страшного... То что произошло можно стереть, как и в прошлый раз. – бормотал себе под нос Уизли. – Серьёзно? Так просто это говоришь... Пойми, если это повторится ни я , ни Гарри не сможем вам помочь. Мы делали даже больше, чем могли. Сейчас идёт разговор не о том, чтобы стереть произошедшее...– говорил разочарованным голосом мужчина.– Она может не выдержать, друг... Её сила... *Сила?*– подумала Женевьева. Для неё весь разговор казался максимально странным, было ощущение, что она смотрит фэнтази фильм. Конечно, она давно заметила свои особенности, но никогда не думала о них как о чем-то фантастическом. Пока Женева была увлечена подслушиванием, со второго этажа спускался Бэтмен: чёрный пушистый кот, он живёт в семье уже 30 лет, что для животных очень странно. Старый кот сел на ступеньку перед хозяйкой, посмотрев на то, чем она занимается, он твёрдо решил, что настало время ужина. Не долго думая, как грамотно попросить еды, кот начал громко мяукать,выдав младшую хозяйку за подслушиванием. – Тише, Бэтмен!– шёпотом говорила Женева. Сколько бы она не просила замолчать его, кот даже не думал успокоиться буд-то бы дела это специально. – Женевьева! Ты почему не в кровати!– заметил дочь Фред. – Сила? О чём вы говорите, папа? Двое мужчин переглянулись и застыли на месте, не зная что ответить. Долгая тихая пауза только давила на всех стоящих в комнате. Фред больше всего боялся этого момента, когда его дочь может узнать о том, что он так долго держал в секрете. – Привет, Женевьева.– решил разбавить напряжение мужчина,– Меня зовут Драко, я давний друг твоих родителей. – Я знаю вас... В голове девушки происходил хаос, она не могла вспомнить кто этот мужчина, что вообще произошло вчера, лишь шестое чувство пыталось ей что-то подсказать. На ответ девушки Драко только печально ухмыльнулся. – Драко, думаю тебе пора.– неожиданно сказал Фред. Взяв сумку, Драко собирался уходить, но вдруг Женевьева схватила его за руку. – Вы оба мне так и не ответили. Я повторю... Что! За! Сила!– спросила девушка.– Что вы скрываете? На лице Фреда не было ни одной эмоции. Абсолютно. Было ясно, что он не скажет правды, но надежда у Женевьевы оставалась. Она любила своего отца, Фред никогда не проявлял холода, по крайне мере до этого момента. – Тебя это не касается, отпусти человека.– сказал отец. – Как ваш разговор может меня не касаться, если он был про меня? Что, мать вашу, со мной происходит?! Голос девочки скрывался от злости, а грудь сдавливало от боли. Если бы не рука Малфоя она бы упала на пол из-за дрожащих ног. – Как ты разговариваешь с отцом?!– закричал в ответ Фред.– Я многое спускал тебе с рук, но так выражаться перед взрослыми людьми! Злость всё сильнее затуманивала разум девушки. Эмоции вышли из под контроля и магия снова нашла лазейку, чтобы выйти наружу. – Сколько можно мне врать, я всё прекрасно слышала. – говорила девушка, не замечая как трясётся дом.– Слышала, что моё тело не выдержит!Слышала, что ты скрываешь от меня правду! Не будь же трусом и расскажи мне всё. Тарелки лежащие на столе одна за другой падали на пол, окна открывались и закрывались сами собой. Уизли схватился за стол, чтобы не потерять равновесие, он был не готов к тому, что подобное опять произойдёт так скоро. – Женевьева, приди в себя!– кричал Малфой, и одновременно искал свою палочку в сумке. Девушка ничего и никого не слышала вокруг, весь её разум был поглощён эмоциями. Слёзы текли по её алым от гнева щекам, а пухлые губы дрожали. Казалось ничего не остановит её всплеск гнева, но всё таки был один выход– волшебство. Как только Драко взял палочку в руки и произнёс заклинание, в миг всё прекратилось. Женевьева рухнула на пол в бессильном состоянии. – Об этом мне тоже не стоит знать, папа...?– сказала с уставшей усмешкой девочка. – Я...Я...– протянул Фред.– Прости... Сколько ни скрывай, а правда всё равно выйдет наружу, поэтому Фред Узли сдался. Было точно ясно – пришло время для правды.