Отдых

После 18 века отношения Москвы и Питера стали лучше. Сначала это было меньше чем дружба, скорее просто нейтрально относились к друг дружке, потом оба стали проводить больше времени вместе, после чего это закрутилось в дружбу. Они уважали друг друга, помогали, давали советы, были рядом в трудную минуту, а Миша даже не смотря на то, что больше не был столицей помогал Саше с правлением, если у того редко, но были. Со временем дружеский интерес перерос в романтический, но они не рассказывали об этом, а скрывали, держа в тайне. Это ведь мужеложство - грех. Признаться - было шагом серьёзным. Но всё же Москва сделал первый шаг. На одном из балов он позвал Питера отойти и повел в их в одну из самых дальних комнат. Там обычно никто не ходил. Было, что то на подобии чулана, где их могли увидеть разве, что мимо ползующие жуки. Москва признался Саше. На такое резкое заявление Питер смутился, но ответил взаимностью. Румянец на щеках столицы было хорошо видно из за бледной кожи, это нравилось Московскому. Миша улыбнулся, поцеловав Сашу. Они вступили в отношения. Оба изучали друг друга везде, кроме интимных мест .Обычно всё ограничивалось объятиями, касаниями и поцелуями, в основном из за кучи работы и дел саши, но им хватало и этого. *** Вечерний бал. У саши было много дел как на балу, так и по работе. Несмотря на сильную усталость, Саше пришлось идти к себе в кабинет и работать. На улице была зимняя ночь, окно было приоткрыто, и в комнату дул лёгкий, холодный ветер. На столе горела одна свеча, от чего тень пламя перемещалась по столу, что еще больше мешало сосредоточиться.Питер выводил кривые из за усталости буквы на бумагах. Он несколько раз перечитывал текст, но понять сразу не получалось, что нужно сделать. Подписать? Дописать? Переписать? Буквы на бумаге словно плясали, не в силах собраться в полноценное слово. От мыслей Питера отвлек короткий стук в дверь. Он совсем не ожидал кого-то в столь поздний час. – Войдите – ясно и спокойно отрезал Саша, скрывая в голосе нотки мелькающей усталости. На пороге промелькнула белобрысая макушка. –Александр Петрович? – раздался тихий, но знакомый голос. Такой ночной посетитель вызвал легкую улыбку на лице столицы. – Всё же не зря я был так уверен, что Вы будете здесь. Совсем здоровье не бережёте? – с лёгким укором проговорил Миша, проходя к столу Саши и садясь за одно из кресел в красной обивке. –У меня много работы, Вы же знаете –ответил Питер, смотря уже не на бумаги, а на Москву. Была бы воля, и Александр бы давным давно отложил все эти документы и проводил бы время с Мишей. –Знаю. Знаю, как никто другой, но про отдых тоже забывать нельзя – спокойно проговорив, Михаил обошел стол и, подойдя к Саше, обнял того со спины, утыкаясь носом в шею. Горячее дыхание и такое близкое нахождение немного смутили столицу, но все же это и расслабляло его. –Ми... – Слова оборвались.Саше не дал договорить Москва и весьма интересным способом. Теплые, почти горячие губы легли на молочную кожу шеи Питера, оставляя не особо заметный засос. Это было неожиданно для Саши, от чего тот томно вздохнул. Такая реакция Московскому была по душе. Более движения на шее Саши не последовало, но губы и лицо Москвы все так же были весьма близко, от чего Питер ощущал его дыхание при каждом выдохе и слове. –Хватит спорить и идите отдыхать. Мне Ваше здоровье важнее, чем какие то бумажки. – Миша сказал это с притворной строгостью. –Ладно, ладно... Но ты пойдёшь со мной... – тихо ответил Саша, на что Москва довольно кивнул.Михаил отошёл, дав Питеру встать из за стола. Когда тот освободился из оков рабочего стола, оба пошли в спальню. Шли они весьма медленно и не спеша. Дойдя белые двери открылись пуская ночный гостей внутрь. Первый зашел Саша, проходя к шкафу и доставая оттуда свою пижаму. Москва же стоял в сторонке, любуясь Питером. А он же в свою очередь стал переодеваться, не особо стесняясь Миши... Ну разве, что немного. Легкий румянец у Саши был, но в тусклом, едва заметном свете это было не заметно. Столица снял свой мундир положив на одну из полок, а после начиная расстёгивать пуговицы на рубашке. Белая ткань упала с острых плеч Саши. Взору Москвы открылась его аккуратная спина и казалось бы весьма тонкая талия. Миша не мог не рассматривать такой красоты перед своими глазами. Аккуратно сложенная рубашка была убрана туда же где и мундир. Пока Питер убирал всю верхнюю одежду, Московский незаметно для Саши подошёл к нему, обняв за талию. Столица вздрогнул от неожиданности и от тёплых рук на своём, весьма прохладном теле, но после мягко улыбнулся. –Какой же Вы красивый, Александр... –Питер не видел Москвы, но чувствовал. Легкий румянец с улыбкой красовались на холодном для других лице. Спустя короткое количество времени руки с талии убрались, а Саша повернулся к Мише.Посмотрев в родные голубые глаза столица потянулся и поцеловал Москву, а тот был не против, даже за, так что незамедлительно ответил. Поцелуй вышел нежный, желанный. Руки Миши легли на талию Саши. Не надолго они отпрянули, после чего ,снова продолжая и углубляя поцелуй. В этот раз он был более жаркий, наполненный желанием. Москва отпрянул и толкнул Питера на кровать, нависая сверху. У него же стало зараждаться желание большего, что отдавало в низ живота. Саша был и не против действий Миши. Даже больше - он и сам хотел этого. Горячие губы Москвы снова оказались на ключицах и плечах столицы, оставляя красные и багровые следы. Миша на трогал шею, разве что редко и несильно, что бы все следы могли сойти быстро, ведь как раз не шее у Саши была нежная кожа из за которой все синяки обычно долго сходили, а неаккуратное обращение могла легко оставить этот же самый синяк. Сам же Питер лежал тихо постанывая, что бы никто другой кроме них их не услышал и не увидел. Миша перебрался с плеч на грудь, оставляя отметины уже на ней, играясь с вставшими от возбуждения сосками. Саша иногда рукой зарывался в блондинистые волосы, сжимая губы, да бы не дай бог не издать громких звуков. Закончив с телом Питера, Москва слегка привстав, быстро разбираясь с одеждой, Саша со своими штанами и нижним бельём. Нога Миши оказывается у паха столицы, задевая вставший член, от чего из уст Саши вырывается стон, изнывая желанием. Рука Москвы тянется к тумбочке, доставая от туда масло. Приятный и тонкий аромат разнёсся по комнате. Смоченный в масле палец опустился в низ к колечку мышц Саши. Тот слегка вздрагивает, но после сразу расслабляется. Саша тихо постанывает, после чего говоря. –Михаил... Пожалуйста... –Изнывающий тоном просит тот. Этого достаточно, что бы один палец вошел в горячее нутро. По началу Питер жмурится и стонет от болезненных ощущений, но от ласк Москвы вся боль сменяется приятными ощущениями. Добавляется второй палец,от чего Саша стонет уже не от боли, а от приятных ощущений. Миша в добавок к тому снова прильнул к груди Питера. Москва сделал движение «ножницы» и спустя короткое время столица стал сам двигать бедрами в такт пальцам. Замечая, что тот готов Миша вынул пальцы получив огорчённый выдох. Но это не на долго. Обмазав маслом свой возбуждённый, твердый член он подставляет его к входу Саши. Москва бы был готов кончить лишь от одного его вида. Питер лежал растрёпанный, возбуждённый и с сильным желанием, на груди, плечах и ключица красовались богровые и красные засосы. Войдя, Миша дает привыкнуть Саше, а тот блаженно, но сдавленно, да бы его не услышали, простонал. Столица слегка двигает бёдрами, давая понять, что можно двигаться. Москва сначала задаёт медленный темп, а Саша от этого мычит и стонет сам себе в руку. Миша опускается к шее Питера, ускоряясь. Саша обхватил спину Москвы ногами, а за шею цепляясь руками. Сашенька слышит тихие постанывания от Миши, а для Александра это было наилучшей наградой - Москве было хорошо. Дойдя до уже быстрого темпа Саша кончает себе на живот уже без попытки сдержать стон, а Миша выходит из него и кончает ему же на живот. Оба тяжело дышали. Стоило Москве отойти за чистой одеждой, как, вернувшись, он заметил, что Питер уже уснул. Миша убрал все их следы ночных посиделок, оделся сам и Сашу. На утро их могли бы увидеть, так что Москва после того, как уложил Александра, поцеловал его в щёку и вышел к себе в комнату. Эту ночь они запомнят на долго... А может, и не только они)