Любимый ублюдок

Чересчур громкая трель дверного звонка разлетелась по квартире, заставив Кастиэля вздрогнуть. Он перевёл взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбе. Только один человек мог стоять за дверью в столь поздний час. Кастиэль отложил книгу на тумбочку и поднялся с кресла, замерев в нерешительности на несколько секунд. Он прекрасно знал себя, знал, какое влияние на него оказывает человек, продолжавший вжимать кнопку звонка, и в его голове пронеслась мысль о том, что, возможно, лучшим вариантом будет вообще не открывать дверь. Но также он прекрасно знал, что никогда бы так не поступил, потому что уважал чужие чувства, пусть даже никогда не получал уважение в ответ. Звонок снова повторился – постоянный гость никогда не отличался терпеливостью, – и Кас направился в прихожую, чувствуя, как нарастает внутреннее волнение и пытаясь унять резко ухнувшее вниз и тут же подскочившее к горлу и разразившееся громкими ударами сердце. Быстро вытерев о пижамные штаны вспотевшие ладони, Кас потянулся к замку и распахнул дверь. Казалось, что воздух застыл и Кастиэль не может сделать полноценный вдох. На Дина Винчестера реакция всегда была такой. Он стоял на пороге, уперев предплечье в дверной косяк, и полуоскал обнажал белые зубы. – Ждал? Глупый вопрос. Кас ждал его каждый вечер. Дин довольно усмехнулся, видимо, прочитав ответ в его глазах, сделал шаг в квартиру и закрыл дверь одной рукой, другой сразу притянув Каса к себе за талию. – Я скучал, – прошептал у самого уха. Целая лавина мурашек, зародившаяся где-то у затылка, сошла вниз по телу Каса с той стороны, где он ощущал чужое горячее дыхание, и на миг парализовала нервные окончания. – Неужели на этой неделе тебе не посчастливилось затащить кого-нибудь в постель? – прохрипел Кастиэль. – Город вдруг ослеп или стал фригидным? Дин усмехнулся и отпустил его, чтобы снять куртку и скинуть ботинки с ног. – Не неси чепухи, – буркнул под нос и направился сразу в спальню. Его привычный маршрут. Кас сделал глубокий вдох и попытался унять дрожь в теле. Вся решимость, которую он взращивал в себе все три недели с последнего визита старшего из братьев Винчестеров, вдруг растаяла, стоило только взглянуть в зелёные глаза. Может, стоит дать себе ещё немного времени? – Читаем сказки на ночь? – спросил Дин, когда Кас вошёл следом за ним в комнату, и повертел в руках роман. Кастиэль пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более равнодушным. – Так, захотелось лёгкого чтива перед сном. – И то, и другое откладывается, – улыбнулся Дин и шагнул к нему навстречу. – Но... Кас хотел было сказать, что ему завтра рано вставать, но, во-первых, это была ложь, а во-вторых, пальцы Дина уже скользнули в его волосы, наклоняя голову так, чтобы было удобно прижаться губами к его шее. Кастиэль подавился стоном и прикрыл глаза. – То-то же, – хмыкнул Дин и притянул его к себе за бёдра. Где-то на задворках сознания Кас подумал о том, что затевал разговор с Винчестером, но запах его тела, его колючая щетина, его сильные руки, сжимающие его задницу, и эти полукусачие поцелуи, о которых останутся болезненно-сладкие воспоминания в виде синяков, снова затуманивали его разум, подгибали ноги, и Кас цеплялся за широкие плечи, боясь, что его затянет в этот вихрь ненасытной похоти и одержимого влечения. Дин отстранился, чтобы заглянуть в синие глаза напротив, и довольная улыбка заиграла на его губах, когда он снова увидел в них то, что видел при каждой встрече: обожание и покорность. – Раздевайся, – прошептал он. Кастиэль скинул пижаму и вновь шагнул к Дину, словно примагниченный к нему непреодолимой силой. – В кровать, – снова раздался шёпот. Кас мог сколько угодно внушать себе днём, что он может отказать Дину, что в его силах хлопнуть перед его лицом дверью, но правда была в том, что, несмотря на Лизу, Джо, Тессу и прочих девушек, сменяющих друг друга в постели Дина, он продолжал возвращаться к Кастиэлю, и этот факт питал огонёк надежды в его сердце. На что он надеялся, Кас не смог бы сказать самому себе даже в своих мыслях, потому что боялся думать о совместном будущем. Боялся, но продолжал надеяться. Когда Дин накрыл его своим полностью обнажённым телом, Кас почувствовал, как соприкосновение их кожи послало заряд тока по венам, соразмерный сотне доз отборного героина. И именно это постоянно толкало его на то, чтобы открыть дверь и в очередной раз впустить Дина в свою квартиру. И пусть та нежность, с которой Дин целовал и ласкал его, никогда не покидала пределы его постели, она всё ещё была в его жизни. «Ещё одна ночь», – думал Кас, выдыхая в чужой рот. «Всего одна. Разве я многого прошу?»

***

Первые солнечные лучи прокрались в спальню сквозь окно и разбавили голубые предрассветные блики на поверхностях мебели и спине Дина бледно-жёлтым светом. Он спал на животе, повернув голову в сторону, и Кас дышал через раз, наблюдая за тем, как чуть подрагивают ресницы, кажущиеся из-за солнечного света полунимбами. В такие моменты Дин был очень похож на того мальчишку, которым знал его когда-то Кас и в которого влюбился без памяти. Он часто гадал, какой бы могла быть его жизнь, не заселись семья Винчестеров в соседний дом и не сдружись их отцы в первый же день. Что было бы, если бы Мэри Винчестер не стала бы относиться к Касу, потерявшему мать ещё до первого дня рождения, как к родному сыну? Спал бы Дин сейчас в его постели, разведи жизнь их пути после школы и не поступи они в один университет? Кастиэль скользнул взглядом по телу Дина, задержавшись на краю простыни, что наполовину скрывала его крепкий зад, и провалился в тот вечер, когда это всё началось. Он изначально не хотел идти на эту вечеринку, потому что знал, что там не будет Бальтазара – парня, который только перевёлся в их университет и с которым их связывали непрекращающийся флирт и намёки на что-то интересное. Они познакомились на совместной лекции на последнем году обучения, когда Бальтазар, похлопав его по плечу, попросил одолжить ручку, а через несколько секунд снова похлопал по плечу, но попросил уже номер телефона, и в течение следующих недель постоянно переписывались и встречались на обеденных перерывах. Кас чувствовал тогда совершенно новые эмоции: на него обратил внимание симпатичный парень, и его детская влюблённость в Дина имела все шансы остаться в прошлом, пусть сам Дин не собирался там оставаться. Возможно, ему стоило сразу обратить внимание на то, как изменилось лицо объекта его обожания, когда он рассказал ему о Бальтазаре, и как он начал вести себя после. Как резко прекратил исследовать женскую половину университета, как всё своё свободное время начал посвящать ему и всеми силами саботировал встречи с Бальтазаром, выдумывая всё новые и новые поводы, почему Кас должен остаться с ним. А возможно, и не стоило. Возможно, не стоило идти на поводу у Дина и не стоило идти на эту дурацкую вечеринку. И принимать из его рук алкоголь, и выпивать каждый шот, и, находясь в пьяном забытье, отвечать на его поцелуй. Кастиэль прикрыл веки, вспоминая, как они добирались до его комнаты в общежитии, как Дин прижимал его ко всем поверхностям, не в силах совладать с горящим внутри желанием, как они трахались всю ночь напролёт, словно дорвавшиеся до воды путники в пустыни. Если бы он только мог вернуться в прошлое и сказать себе – только проснувшемуся после короткого сна и уверенному, что его жизнь вот-вот изменится и человек, которого он любил с малых лет, наконец, теперь принадлежит ему, – что такие ночи, полные страсти – единственное, на что ему стоит рассчитывать, он бы так и сделал. Он бы заставил себя поговорить с Дином и обсудить их отношения. Но тогда ему казалось, что нечего обсуждать, что произошедшее означает только одно – его чувства взаимны. Может быть, Дин и любил Каса, но только этой любви было недостаточно, чтобы он хотел быть с ним. Её хватало только на редкие встречи под покровом ночи в квартире Кастиэля, чтобы можно было уйти в любой момент. Кастиэль любил Дина так, что хотел кричать об этом, а Дин хранил его как грязную тайну. Он вспомнил лицо Бальтазара, когда он рассказал ему о Дине, и как тот печально покачал головой, отводя взгляд в сторону. Как будто знал, к чему это приведёт. Было столько знаков, что нужно остановиться и подумать, что не стоит бросаться в омут с головой, но Кас благополучно пропускал каждый, ведь видел только Дина и картинку совместного счастливого будущего, о котором так долго мечтал. Дин шевельнулся, заставив Каса вынырнуть из воспоминаний, и перекатился на спину, чуть морщась от лучей солнца, осветивших его лицо. – Ты чего не спишь? – спросил он хриплым голосом, мазнув сонным взглядом по Кастиэлю. – Бессонница, – ответил Кас и тут же прокрутил в голове ставший обыденностью сценарий дальнейших действий Дина. Одеться, поцеловать и, пообещав заглянуть на неделе, выйти за порог квартиры. Дин улыбнулся и резким рывком поднялся с постели. И пока он одевался, Кас грустно подумал о том, что теперь Дин даже не оправдывался срочными делами. Он просто уходил, потому что не хотел задерживаться, когда дело, ради которого он здесь находился, было выполнено. – Я загляну, – сказал Дин, надевая футболку через голову, – на неделе, – и наклонился для поцелуя. Кастиэль вспомнил все те прощальные поцелуи, когда он хватал его за щёки и целовал как в последний раз, надеясь, что это заставит Дина остаться, и коротко чмокнул его в губы. Дин скользнул рукой по его волосам и вышел из комнаты. Через некоторое время хлопнула входная дверь.

***

– А знаешь, – задумчиво произнесла Анна, покачиваясь в кресле, – этот перевод может сослужить тебе хорошую службу. Кастиэль отвлёкся от работы и посмотрел на подругу поверх монитора. – Я ещё не согласился. Анна закатила глаза. – Согласишься. Тебе поручают руководство целым филиалом. Это отличный шанс начать новую жизнь, в которой ты, возможно, сам того не осознавая, отчаянно нуждаешься. – А ты знаешь куда лучше меня, в чём я нуждаюсь, – усмехнулся Кас, не отводя взгляда от экрана. Анна фыркнула. – Конечно! Мы дружим ещё с универа, и я, как никто другой, знаю, что тебе просто нужно, а от чего – точнее, от кого – тебе нужно срочно избавиться. Кас метнул в неё хмурым взглядом, но промолчал. – Серьёзно, Кас, – Анна оттолкнулась ногами от пола и подъехала на кресле ближе, – ты обещал мне и себе, что покончишь с Винчестером. А сегодня приходишь с засосом на шее. Кас машинально поправил воротник рубашки. – Я в процессе, – коротко бросил он. – В процессе чего? – не унималась Анна. Кастиэль вздохнул и отвернулся к окну. Он так устал. Эти качели, на которых Дин его качает на протяжении четырёх последних лет, давно проржавели и теперь только падали вниз. – Я собирался порвать с ним этой ночью, но не смог, – признался он тихо, всё ещё не глядя подруге в глаза. – Каждый раз, открывая ему дверь, я обещаю себе, что это последний раз. Что сейчас мы сядем и поговорим. Но потом он прикасается ко мне, и вся моя решимость растворяется. Я... – он покачал головой. – Я просто не могу. Не знаю как. Анна сочувственно поджала губы и положила ладонь на его плечо. – Крепко он тебя подцепил, – сказала она. – Намертво, – кивнул Кас, повернувшись к монитору. – Иногда мне кажется, что я не живу, а лишь существую от встречи до встречи. Анна подалась вперёд и обняла его за плечи. – Думаешь, у меня получится начать всё сначала? – спросил Кас, уткнувшись лицом в её макушку. – Конечно, – Анна отстранилась. – Новый город, новые люди. И никаких Винчестеров. У тебя все шансы, чтобы начать всё сначала. Кас вяло улыбнулся. – Звучит неплохо. – А если ты ещё и меня сможешь забрать к себе в филиал, то будет вообще сказка, – улыбнулась Анна. – Всегда мечтала жить на Западном побережье. А тут – понимаешь – Сан-Франциско! Кас рассмеялся. – Звучит прекрасно!

***

Кастиэль обошёл квартиру, прикидывая в уме, хватит ли ему коробок для переезда, и достал телефон из кармана, когда тот пиликнул, оповещая о входящем сообщении. А: Уже в процессе сбора вещей. Не могу сидеть на месте, столько предвкушения! Кас усмехнулся, вспомнив, как Анна подпрыгнула от радости, когда он сообщил ей, что она едет в Сан-Франциско вместе с ним, и набрал ответное сообщение. К: А я буду собираться завтра весь день. Всё ещё не могу принять, что покидаю этот город послезавтра. А: Надеюсь, что ты не передумаешь... К: Я подписал контракт, передумывать поздно. А: Рада это слышать. Пиши, если понадобится помощь. К: Спасибо. Кас убрал телефон и вздохнул, чувствуя охватывающую его тревогу. Фургон должен был приехать за одеждой и мебелью через день, и Кастиэль переживал, что может появиться Дин и застать его съезжающим отсюда. Он никак не мог придумать оправдание, которому тот поверил бы. Если, конечно, оправдание вообще было нужно. Ещё больше Кас переживал, что Дин так и не появится, а он поклялся себе, что как только он сядет в такси до аэропорта, он избавится от старого номера. Вечер в ожидании тянулся мучительно медленно. Казалось, что секундная стрелка замирает на каждом делении на, как минимум, минуту. И сколько бы он ни занимал себя разными делами, время не двигалось с места. Звонок раздался за полночь, когда Кас уже лежал в постели, и он тут же выпрыгнул из-под одеяла и помчался в прихожую, находу умоляя себя замедлиться. Почему ему всегда было так важно, чтобы Дин не ждал его слишком долго? Потому что он сам жил в ожидании и не хотел, чтобы любимый человек знал, каково это? – Ждал? – привычно спросил Дин, и Кас, не дожидаясь того, что он войдёт, сам притянул его к себе и жадно поцеловал. Он заметил, как удивлённо Дин округлил глаза, как захлебнулся вздохом, как неловко взмахнул рукой, прежде чем обнять за талию, но времени было очень мало, и он хотел выжать по максимуму из каждой секунды. – Очень, – прошептал он и потянул за собой в спальню. – Всё в порядке? – спросил Дин, когда Кас толкнул его в грудь, заставив сесть на край кровати, и, скинув с себя одежду, принялся раздевать его тоже. – Да, – выдохнул Кастиэль и забрался на него сверху. Он обнял его лицо ладонями и закусил нижнюю губу. Дин был так красив. С веерами светлых ресниц и этими зелёными глазами, пухлыми губами, оставляющими жгучие следы на коже, и скулами, которые манило бесконечно трогать. Хотелось прорасти в него глубоко, до самого дна, чтобы Дину было так же тяжело без него, как ему, Кастиэлю. «Пожалуйста, люби меня», – думал Кас, прижимаясь к его лбу и не отводя взгляда. «Скажи, что я тебе нужен. Останься утром в постели. Не отпускай меня хоть раз», – он склонился к губам Дина и поцеловал. Нежно, почти невесомо. Вкладывая все чувства, все страхи, все надежды, которым не суждено было сбыться. Но Дин отстранился, мягко надавив на его бока. – У меня мало времени, – сказал он. – Давай ближе к делу. Кастиэль почувствовал, как разбилось вдребезги его сердце и как опустились на его ягодицы грубые ладони. Дин принялся с жадностью целовать его шею, вскидывая бёдра вверх, снова притягивая к себе своим магнитным полем, и Кас с комом, стоящим в горле, поддался ему в последний раз. Он чувствовал, как дрожит его тело, когда Дин лёг сверху, как собираются под веками слёзы, когда Дин резко вошёл и тут же поцеловал со всей нежностью, как зарождается в груди стон удовольствия наполовину с отчаянием. Это конец. Больше никаких ночных визитов, пропахшей грязным сексом и духами Дина постели и предрассветных бдений. Больше никакого бесконечного ожидания трели дверного звонка и отмены планов просто на тот случай, если Дин решит прийти. Больше никаких пустых надежд. Кас крепко сжал ногами бёдра Дина – от очередного толчка он заскользил по простыне и стукнулся затылком об изголовье – и понудил руками двигаться ещё быстрее. Комната наполнилась звуками тяжёлого дыхания, шлепков кожи о кожи и протяжными стонами. Кровать поскрипывала от силы, с которой Дин погружался в него, а Кас продолжал давить ладонями, словно хотел слиться с ним воедино, вобрать его в себя. Когда всё закончилось и Дин собирал по комнате свою одежду, Кас лежал среди смятых простыней и, ощущая, как скользит по влажной от пота спине прохладный воздух, тянущийся из приоткрытого окна, смотрел, как начинает светлеть небо на горизонте. Он чувствовал себя паршиво – не только из-за того, что снова позволил Дину вытереть об него ноги, но и потому, что не нашёл в себе силы порвать с ним лично, – и боролся с подступающими всхлипами. Его тело гудело от усталости как физической, так и эмоциональной, глаза жгло из-за непролитых слёз, а осколки от разбитого сердца впивались в лёгкие, и каждый следующий вдох давался с огромным трудом. До ухода Дина оставались считанные секунды. – Я загляну, – матрас прогнулся под весом тела, и плеча коснулись горячие губы, – на неделе. Гулкие шаги отражались от стен безмолвной квартиры. Скрипнула входная дверь и тут же закрылась с громким хлопком. Кастиэль закрыл глаза и зарыдал в голос.

***

– Слушай, Дин, – Сэм опустился на диван и протянул бутылку пива брату, – как думаешь, Кас согласится помочь мне с бухгалтерией? Мы с Джесс только открыли цветочный магазин, а уже немного запутались в цифрах. Дин пожал плечами, не отрываясь от футбола. – Могу спросить, – сказал он и, достав телефон, набрал сообщение. – Не думаю, что сейчас у него есть время, – Джон отхлебнул пива. – Всё-таки управление филиалом это не работа рядового менеджера. – Каса повысили?! – спросил удивлённо Дин. Джон посмотрел на старшего сына. – А он тебе не сказал? Дин взглянул на экран телефона. В окошке чата висел значок восклицательного знака ярко-красного цвета, оповещающий об отмене отправки сообщения. – Что за чёрт... – прошептал он и набрал номер по памяти. – Номер не зарегистрирован в сети, – отчеканил бездушный механический голос. – Что происходит? – Дин поднялся с дивана. Сэм проводил его беспокойным взглядом. – Похоже, Кас поменял номер, – растерянно прошептал Дин. – Новый город – новый номер, – пробормотал Джон. – Может, в Сан-Франциско лучше ловит другой оператор. – Кас в Сан-Франциско?! Джон усмехнулся. – Если он твой друг, то почему я знаю больше тебя? Дин стремительно вышел из гостиной и открыл фейсбук. В университетские годы они часто переписывались там. Найти страницу Каса не удалось, как и его профиль в инстаграме. – Сукин сын заблокировал меня... – пробормотал Дин и уставился в экран телефона, пытаясь сообразить, каким способом можно отправить ему сообщение. – Сэм! – крикнул он в сторону гостиной. Тот появился спустя несколько секунд. – Ну, чего? Дин выхватил его телефон и вбил в поиск фейсбука имя Каса. Слава ангелам, Сэма он заблокировать не додумался. Д: Это Дин. Почему ты не сказал, что уезжаешь в Сан-Франциско? Почему ты везде заблокировал меня? Какого чёрта происходит? – Сообщи мне, как только он ответит, – Дин впихнул телефон младшему брату и направился обратно в гостиную, чувствуя, как нарастает внутри беспокойство.

***

– Дай-ка мне, – потребовала Анна, увидев, как Кас замер, уставившись в экран телефона, и выхватила его из рук друга. – Ого, – присвистнула она и фыркнула. – Нет, дорогой, мы не удостоим тебя даже ответом. Она закинула Сэма Винчестера в чёрный список и протянула телефон обратно. – Если честно, я ждал, что он узнает о моём отъезде намного раньше, – признался Кас. – И всё равно оказался не готов к сообщению. Анна улыбнулась. – Всегда пожалуйста. Они как раз проплывали мимо Золотых ворот, и полуденное солнце красиво подсвечивало его алые башни и растянувшиеся между ними подвесные тросы. Анна вдохнула полной грудью и откинула голову назад, наслаждаясь тёплой погодой. – Никогда бы не подумала, что катание на пароме так расслабляет. Кастиэль кивнул и посмотрел вдаль, где за известным мостом и Фараллоновым заливом простирался Тихий океан. Он скучал по Дину. Дико скучал. Один Господь знает, как его ломало в первые дни и сколько раз он думал о том, чтобы выпрыгнуть из такси, везущего его в аэропорт. Но теперь, на расстоянии от своей обсессии, он чувствовал, что, наконец, свободен.