About winter and changes.

" ... Они впервые за долгое время ночуют не в окопе. Не в окружении вони человеческих тел, вони страха и пороха. Виктору-то плевать, он может заснуть, а точнее выключиться на короткое время хоть на горе свежих трупов. Ему нравится война, любая, нравится ощущать свою силу и рвать противников, буквально рвать на части руками. Он дышит войной, он чувствует себя там на своем месте, и даже в часы передышки он уходит в поля или лес - найти жертву в виде зверя, чтобы так же убить и рвать когтями, и потом половину сожрать самому, а половину принести Джеймсу. " Завтрак, Джимми." Война за независимость, стычки с повстанцами, Первая Мировая, теперь Вторая - им технически уже без разницы. Меняется только оружие и скорость регенерации от него, а смысл не меняется. Но сегодня они ночуют не в окопе. Их часть, отряд, или как это нынче называется - уводят в тыл, даже дают казармы (на что Виктор лишь фыркает, злится, и качает головой), и оставляют на какое-то время. Сейчас зима, свежая такая, морозная, тонко пахнущая сталью. Людям не нравится воевать в такую погоду, люди дохнут от ран, от обморожения, от недостатка еды, и жалуются. Виктору нравится. Зимой воздух чище, пахнет все ярче, и кровь красит свежий снег тоже потрясающе ярко. Все ощущения словно обостряются, и даже рвать чужие, теплые тела становится еще приятнее. " Херня это все. Давай свалим? Тут километров сто до линии фронта, Джимми." Логан качает головой. Он не разделяет такого пылкого вкуса брата к убийствам, он все еще пытается сдерживаться, еще с самой юности. Он падает на узкую кровать и позволяет себе забыться сном, и надеется, что Крид действительно не свалит из маленького городка обратно, в окопы. Но Виктор не уходит, не бросает его. Только появляется через день уже поздним вечером. Логан слышит, как в окно стучат и скребутся когтями, и вздрагивает. Люди обычно не лезут на третий этаж казармы, и не балансируют на носочках сапог на узком подоконнике с обратной стороны, довольно скалясь. - Доброй ночи. Пойдем, прыгай отсюда. У меня есть вариант получше. Логан даже не спорит - только собирает свои вещи, стараясь никого не разбудить вокруг. Они оба приземляются под окнами, хрустнув снегом под подошвами, и честно говоря, даже вариант ночевать на улице, на свежем воздухе, был бы получше. Но вариантом Виктора оказывается крохотная комната с выбитыми окнами в такой же крохотной квартире, из которой явно выехали еще с началом войны. Джеймс слабо улыбается. У них обоих есть некоторые... проблемы со сном. У Крида - привычка бить когтями любого, кто его начнет будить, если его запах незнаком, и если старший не в настроении. То есть практически всегда. У Логана - примерно то же самое, плюс кошмары. Они приходят редко, но каждый раз он просыпается с хриплым криком и вгоняет когти в матрас или в кого-то, кто попытается разбудить его или окажется рядом. А люди вокруг не знают о мутантах, не знают, кто они вообще с братом такие, и пырнуть кого-нибудь из их невольных сослуживцев насмерть - определенно хреновый вариант. Джеймс чувствует неловкую благодарность - старший брат опять заботится о нем. Здесь тихо, не пахнет десятками людей, здесь вообще ничем особо не пахнет, только улицей и снегом - окно-то разбито. - Романтично. А я уже подумал, что ты свалил через границу города в свои окопы. - Обижаешь. Виктор хмыкает, смотрит, как брат мерит шагами комнату. Мотает головой на кровать - даже целую, и не особо пыльную. - Располагайся. Если завтра узнаю, что нас так и хотят мариновать в тылу с ноющими идиотами - я блять свалю. Делать здесь нечего. Логан садится, кладет ладони на холодное одеяло. Замерзнуть и заболеть они не могут, за это беспокоиться не нужно. А вот за то, где будет шляться Крид и что делать - вполне. Их обоих буквально выдернули с поля боя, хоть и по разумным причинам, и старшего брата это бесит. А когда Виктор не в настроении, когда он злится на что-то - это плохо. Несдержанный и раздраженный, он может пойти убивать просто так, нарываясь на конфликты. Любые. В тысяча девятьсот каком-то там году, еще до Первой Мировой, он перерезал половину поселка и возродил очередные легенды про оборотней. -... Ты не останешься на ночь? Виктор поворачивает голову, приподнимает бровь, и усмехается, блеснув клыками. - Хочешь сегодня разделить со мной постель? Единственное, что может сделать Виктора довольным и расслабленным, кроме войны и убийств - это трахаться с Логаном. Он говорит об этом совершенно спокойно, любит шутить похабные шутки, лапать брата, покалывая когтями через одежду, когда хочется и выдается удобный случай. Он любит Логана, по-своему, все эти десятки лет любил, хоть и проявляется это... своеобразно. Характер у Виктора паршивый, и тяга к насилию и крови лучше разумеется не делает. Джеймс тоже коротко усмехается. - Да. - Ммм... я вернусь через пару часов. - Крид довольно кивает. И уходит. Туда, в снег и уже наступившую ночь. Опять выпрыгивая через окно, не заморачиваясь с спуском по лестнице. Логан медленно ложится на кровать, вдыхает пыльный холодный запах. Прислушивается, стараясь не то уловить отзвуки стрельбы, не то наоборот, полностью погрузиться в это редкое во время войны спокойствие. Слишком тихо. Темнота и холод мягко накрывает Джеймса, ласково сдавливает виски, и он засыпает. Когда Логан просыпается, медленно, еще не осознавая до конца что происходит, первым он чувствует тепло, почти обжигающее, и терпкий знакомый аромат рядом. Виктор. - Вернулся?.. Старший ничего не отвечает. Он сидит у Джеймса на бедрах, царапает когтями и расстегивает его одежду. Тяжело дышит, и в темноте желтым отблескивают его глаза. Логан не сопротивляется, дает раздеть себя полностью, чувствует как зимний воздух из окна холодит кожу, и жмурится. Крид даже почти ничего не разорвал - понимает, что потом воровать им новую форму идея хоть и не новая, но все равно так себе. Логан медленно садится, тоже тянется к одежде брата, и замирает - пахнет кровью. Тонкий, свежий запах, хотя в темноте и не видно багровых пятен на одежде. - Что ты сделал? Виктор низко рычит, мотая головой. Сам раздевается, откидывая вещи в сторону от кровати, и обратно возвращается к Логану. - Неважно. Кровь свежая, пахнет от нее солью, сталью, и чужими человеческими телами. Джеймс хмурится, чувствует по запаху, что это точно не кровь зверя, да и Виктор уж слишком доволен. Трется об него, давит всем своим весом, одновременно уже возбужденный и расслабленный. - Где ты был, Виктор? - Недалеко. Развлекался. Гражданских не трогал, не волнуйся. - Я просил тебя не... - Не убивать без тебя, Джимми, да, в следующий раз позову тебя на свои ночные вылазки. Крид усмехается, и медленно проводит языком по его шее, по скулам, и накрывает губы своими. Логан морщится, чувствуя вкус крови. - Ты что, клыками их рвал? - Одного. - Мне не нравится, что ты это делаешь, и ты это знаешь. Виктор знает, но и Джеймс тоже знает, что остановить это практически невозможно. Уже нельзя просто сказать Криду "не делай так", и он перестанет. Можно только остановить силой, что уже приходилось делать, и Логан понимает, что это - страшно. Чем больше они сражаются, тем больше Криду нужно, и он входит во вкус. Логан думает после этой войны точно закончить все, и уехать. Куда-нибудь, где вообще людей не будет, и войн тоже не будет, только чистый, свежий воздух, без вони крови, трупов, и оружия, и только они с Виктором. Старший видит, как он хмурится, и медленно гладит когтем по щеке. - Все нормально. Завтра свалим отсюда. Уйдем вместе и будем делать то, что всегда делали. - Убивать? Виктор довольно скалится и кивает. - Конечно. Война же еще идет, верно? Он скользит вниз, вылизывая и кусая шею Джеймса, гладит его тело, оставляя тонкие порезы от когтей. Брат тяжело выдыхает, но не говорит ничего, только ведёт пальцами по его плечу, и прикрывает глаза. Приятно. Виктор проходится поцелуями и укусами по всему телу, вылизывая кожу. Затягивается все моментально, даже не остается следов от клыков, как и всегда. Он практически урчит, трется носом о рельефные мышцы Логана, спускается еще ниже. Разводит младшему ноги, вылизывает сладкую нежную кожу у внутренней части бедер, и Джеймс вздрагивает. Виктор конечно цепляет его клыками, но это не критично, удивляет скорее то, что он вообще так делает. Обычно все происходит быстрее, агрессивнее, и неважно кто ведет при этом. Разве что после нескольких суток битвы старший бывает доволен и вымотан настолько, что делает все медленно, неспешно и со вкусом, ласкаясь как большой кот. - Ты кого там убивал, раз так нежничаешь?... Крид глухо хмыкает, мягко покусывает тонкую кожу. Ему нравится, какой Логан на вкус, и вкус его кожи, и его крови. Одной рукой Виктор хватает младшего за бедро, естественно вгоняя когти в мягкую плоть мышц, приподнимает еще выше, и горячо проводит языком между его ног. - Виктор!.. Джеймс знает, что его брат несдержанный, импульсивный, что он может делать мерзкие и жестокие вещи, и жестокости от него ждать вполне обычно. Логан и думал, что они просто, довольно грубо, как и обычно, переспят. Ожидал, что пырнут друг друга когтями пару раз, будут сжимать друг друга ногами и руками до хруста костей. Но точно не ожидал, что Крид сейчас будет буквально вылизывать ему задницу. Даже клыки за губами прячет, давит и трет горячим языком, сжимает бедро и отводит ногу в сторону, буквально раскрывая Джеймса для себя. И продолжает уже более настойчиво, более сильно вылизывать и почти что пытаясь трахать младшего языком. - Виктор, ты... что ты делаешь?... Старший поднимает голову, иронично выгибая бровь. - Разве тебе не нравится? Логан тяжело дышит, понимает, что у него дрожат бедра, и не из-за того, что в них впиваются когтями, и низ живота сводит от возбуждения. Он никогда не думал, что такие ласки вообще могут быть, и что это чертовски горячо и чувствительно. Виктор медленно очерчивает когтями свободной рукой его ребра, вырисовывает тонкие алые полосы, и тихо усмехается. И опускает голову обратно. Привкус человеческой крови в его рту полностью сменяется терпким, десятилетиями знакомым вкусом кожи Логана. Крид горячо дышит, жалеет, что он не может втянуть когти полностью, как младший свои втягивает. Потому что Джеймс хрипло постанывает, подается бедрами к его языку, и хочется вогнать в него пальцы тоже. Просто чтобы посмотреть, почувствовать, насколько близко к грани он будет от такого. Логан скользит рукой по плечу Виктора, пытается ухватить его за волосы, но они слишком короткие. - Вик... блять, не дразни... Крид понимает, о чем он, и усмехается. Обычно они вообще не особо думают о какой-то подготовке или долгих прелюдиях - толку все равно от этого нет с их регенерацией. Но Логан сейчас перед ним такой раскрытый, тяжело пахнущий возбуждением, и Виктор довольно скалится - зря он раньше так не делал. Свои пальцы с когтями в младшего вставлять идея конечно хреновая, а вот язык вполне даже неплохо. - Уверен? Джеймс приподнимается на локтях, тяжело дышит, и тянет на себя Крида, хватая его за плечо. - Если ты сейчас ничего не сделаешь, я сам трахну тебя. Тот улыбается, выворачивает голову, кусает Джеймса за руку, и игриво хмыкает: - Давай. В Логане тоже есть звериная, нечеловеческая часть, меньше чем в старшем брате, и Виктор обажает когда тот ведет себя по-настоящему, не сдерживая ее. Его рывком поднимают, прижимают к себе, сжимают ребра и талию так, что там где-то явно кости идут трещинами. Криду нежности не нужны, ему можно буквально ломать ребра и царапать когтями до глубоких кровоточащих ран - мозг переплавит боль в удовольствие, и потом Логану даже не надо извиняться за все это. Джеймс уже не соображает, сам ли он дергает старшего на себя, или Виктор седлает его, сжимая коленями. Когтями впивается в спину, стонет и рычит, прокусывает губы в поцелуях, и двигается. Сразу, не дожидаясь даже пока тело привыкнет. Он горячий, внутри особенно, он ругается сквозь зубы вперемешку с стонами, но двигается быстрее, и Логан задыхается от ощущений. Крид тоже, до кости прорезая брату теперь плечи, трется всем телом, и даже не касается себя руками. - Блять, да, да, вот так. Это охренеть как хорошо. Сильнее. Блять, Джимми, сильнее! Логан всаживает ему когти в упругие горячие мышцы бедер и кусает в шею. У него нет длинных клыков, поэтому укус даже не рвет кожу и артерию - но Виктору нравится все равно. Логан не понимает, как ему вообще удается продержаться дольше, чем брат. Алая пелена перед глазами и густой запах их обоих застилают разум, даже морозный, свежий ночной воздух не особо помогает. В Логане бьётся только звериное желание получить свое удовольствие, овладеть другим, таким же зверем, и не отпускать это горячее, восхитительно пахнущее тело. Он приходит в себя, когда уже заканчивается ночь. Простыни вокруг залиты кровью, кровью и их телами горячо пахнет на всю крохотную спальню. Виктор все еще у него на бедрах, впивается когтями ему в спину, мелко вздрагивая всем телом, и хрипло дышит. - Вик?.. - Все очень хорошо, Джимми. Логан медленно ложится на кровать, втягивает когти - все в крови. На него тут же сверху наваливается старший, глухо рычит, довольно, расслабленно. Хоулетт тихо выдыхает, и косится на Виктора. - Слушай, ты... что это было? - Ты о чем? - Ты знаешь, о чем. Ты не делал таких вещей раньше. Не вылизывал блять меня. Крид переворачивается на бок, усмехается и пожимает плечом. Он ожидал, что младший будет спрашивать и что будет чувствовать некую... неловкость. Джеймс до сих пор пытается уложить их отношения в рамки человеческих. - О, я думал попробовать еще давно. Мы ведь должны делать друг другу хорошо, верно? - Это... странно. Старший хрипло смеется, широко проводит языком по шее Джеймса, и мягко покалывает его когтями по груди. - Не смущайся. Это для людей может и странно. Но мы не люди. Наверное, в этом есть какой-то смысл. Логан медленно кивает, кое-как удерживаясь на краю кровати - для двоих тут места явно не хватает. -...Но я тебе так делать не буду. - А вот это обидно. Джеймсу хочется закурить. И подойти к окну, глотнуть свежего воздуха, стереть снегом тяжелый терпкий запах их обоих и крови с кожи. Хотя бы уложить в голове все произошедшее и немного остыть. Виктор не дает - Виктор сгребает его когтями под бока, наваливается сверху и ласково цепляет клыками губы. - Стой, Джимми. Я еще с тобой не закончил. ... К следующей ночи они уже в окопах. Логан фыркает, стряхивая снег с сигары - и откуда только нашел их здесь - и хмуро смотрит между щелей досок. Затягивается, выдыхает клубы дыма через ноздри. Вкусно, хоть и с мокрым привкусом. Виктор тоже щурится между досками, хмыкает. Неспешно чистит когтем под другим когтем, и тихо вздыхает: - Видимость херовая. - Это снег. - Я вижу. И ничерта из-за него не вижу. Джеймс пожимает плечом. Снега действительно много - им "повезло" прибиться к другой роте прямо под разгар метели. - Тебе ли не все равно. Ты же по запаху сообразишь, кого убивать. Старший довольно усмехается и кивает. - Это верно. Мне просто хочется получше рассмотреть, как я буду это делать. - Не перегибай. Хотя бы без оторванных конечностей. Крид фыркает. Одним плавным движением садится ближе, касаясь щекой плеча брата. Наклоняется ниже, явно ниже и ближе чем следует в окружении чужих людей. Впрочем, в такой снег никто толком не заметит - перед атакой все заняты более важными делами. - Не в настроении сегодня? Можем пойти без всех остальных, прямо сейчас, и повеселимся на пару, м? - Виктор почти шепчет на ухо, наклоняется к шее, и медленно прикусывает, облизывает капли крови и хлопья снега с кожи. Джеймс вздрагивает, давясь дымом, и тут же отстраняясь чуть дальше, хотя бы для видимости приличия. - Твою ж... Виктор, мы в чертовом окопе. Держи свой язык при себе. - Что-то вчера я подобного не слышал. Старший перед боем всегда в хорошем настроении, он игриво блестит глазами, он предвкушает кровь. Остальные смотрят на них с легкой, иррациональной опаской, хотя вроде бы "свои" же. Люди подсознательно чувствуют себя неуютно рядом с мутантами - особенно когда Виктор бодро им улыбается, сверкая клыками. Логан тихо вздыхает. Сигара в пальцах так и норовит потухнуть нахрен из-за снега. Надо было перебраться куда-нибудь, где потеплее - линия фронта нынче длинная, на них двоих хватит. Но Виктор любит зиму, и снег тоже, любит горячо дышать сзади в шею и тереться о брата носом. Джеймс только надеется, что у них не отъедет когда-нибудь крыша настолько, чтобы потрахаться после боя прямо на этом чертовом снегу. "