Тишина с Невером

      –Оставь меня в покое. – Очередное, уже привычное ворчание от Невера не вызывает раздражения. То и дело кошки на сердце скребли, видя то как старая птица днями напролет бездумно лежит в одной и той же позе на сухом сене.       Лололошка не до конца понимал ,что испытывает ворон и что ему нужно в этот момент. Он лишь беспрекословно выполнял все просьбы , что говорил ему Невер. А просьба была одна – уйти отсюда. И как бы тщательно и быстро он эту просьбу не выполнял ,Неверу лучше не становилось, казалось бы становилось только хуже.       Юнец постоял пару минут в раздумьях. Стоит ли послушаться и сделать то , чего желает ворон? Желает ли он этого? Или стоит наконец ослушаться? Неверу ,кажется, было плевать, он просто уткнулся клювом в сено и лежал так, даже не спал.       Вдруг глаза Лололошки загорелись огнём протестанта, до боли знакомого чувства, и он решил впервые не выполнить просьбу. И с гордостью сел скрестив ноги около порога в домик.       "Какой я нахал" – подумал изнутри Лололошка, однако Невер не подал ни единого признака жизни и продолжил лежать мертвецом на "кровати".       Ему было плевать сидит или не сидит Лололошка рядом с ним, от чего упомянутому стало обидно, но тут же, проглотив обиду, он с интересом стал разглядывать дом Невера, который последний создал своими собственными руками, или , правильнее сказать, когтями? В любом случае, не Лололошке обижаться на бедную птицу. Неверу и без этого паршиво.       Интерьер домишки на дереве был скуден и мрачен. Голые деревянные стены, полки из того же материала висели на стене без дела,не удерживая на себя ничего тяжелее пыли. Вещи были разбросаны по полу, больше всего, перья хозяина дома. В один момент, изучающий глаз зацепила та самая книга. Потянувшись за ней рукой, Лололошка ловким движением руки пододвинул её к себе и с особым предвкушением открыл заветное чтиво. Ахнув, он тихо рассмеялся. Она реально была пустой, ни единой буквы или хотя бы каракули в виде записи. Он стал её листать и наигранно задумчиво глядел в каждый белый лист, словно читает её. Страниц было много, так что этой актерской игры хватило бы ещё на какое-то время, если бы старая птица наконец не соизволила повернуться лицом к гостю.       – Что ты делаешь? –голос как всегда высокий и будто сорванный , но сейчас это звучало как услада для ушей. Хоть что-то Лололошка смог сделать ,чтобы отвлечь его от вечного уныния.       – Читаю книгу. – невозмутимо перелистнув страницу ,от юнца послышался шелест страниц.       – Пустую?       – Да, это оказывается очень даже интересное занятие. – Лололошка озарил Невера сияющей улыбкой, пытаясь показать ему все свои самые чистые и добрые помыслы. Но ворон лишь хмыкнул и повернул голову обратно, возвращаясь к самобичеванию.       Взгрустнув, Лололошка продолжил играть в спектакль одного актёра без единого зрителя. Вдруг книга откинулась на пол с громким стуком, от чего Невер вздрогнул плечами, однако гость этого не заметил и откинул голову назад, глядя на потолок. Он солгал. Это занятие невероятно скучное. Начав снова рыскать взглядом по полу в поисках чего-то поинтересней, ничего не нашлось кроме перьев. Лололошка бы хотел встать и полноценно осмотреть дом, но "сон" старой птицы прерывать не хотелось. Взяв рукой одно из перьев, он стал изображать поэта пишущего некую поэму о чем-то глубоком и осмысленном. Перо было чёрным и куда больше привычных размеров. Конец пера был тонким, но чем дальше отходило основание от кончика, тем сильнее пуховая часть расправлялась и на другом конце создавало величественную дугу черного цвета. Идеальное перо для письма. Резко в голову ударила новая мысль и Лололошка с новым запалом посмотрел на Невера и обдумывал стоит ли его трогать или он и так то слишком многое себе позволил, оставшись в его доме.       –Чего? – опередив его слова, Невер повернулся к Лололошке, словно он почувствовал на себе обжигающий взгляд юнца, и хоть ворон пытался играть недовольство в голосе и в лице, по сердцу Лололошки разлилось приятное тепло от того ,что он наконец-то обратил его внимание на себя.       –Можешь ли ты дать мне чернил или чего то ещё чем можно писать?       –Спарки – протянув руку, ворон ожидал оплаты наперёд. Лололошка спохватился и отдал 100 спарков, на что получил маленький пузырёк с чернилами внутри. Голубыми чернилами.       –Почему они голубые?       –... Без понятия – как будто обидевшись, Невер отвернулся от него, заново уткнувшись клювом в сухое сено.       Немного поразглядывая пузырёк, вертя её в руках и наблюдая за тем как голубые чернила переливается из одной стороны в другую, гость всё же поставил пузырёк на пол. А сам распластился на полу ,поставив перед собой книгу и пододвинул чернила ближе к себе. Идея была проста – написать что-нибудь в книге ,сделав её отныне не пустой. Но смотря на белый, чистый лист, появился неожиданный страх испортит белоснежное полотно бессмыслицей. Хотелось написать что-то простое, но в то же время интересное, нечто великое с глубоким смыслом, чтобы, показав свою писанину Неверу, старой птице сразу же стало легче. Однако ничего путного в голову не лезло. Оперевшись локтями об пол и подперев лицо обеими ладонями, Лололошка с нахмуренным лицом устроил себе мозговой штурм и перебирал в голове сотни идей.       Думал он долго. Слишком долго. Настолько долго ,что Лололошка плюнул на осмысленность предложения и резким движением руки открыл бутылёк и взял перо. Ну как взял, взять – то он взял, а как держать – не смог. Никогда прежде этого он даже не думал о том ,что его самой главной преградой в письме это будет неумение держать перо в руках. Сначала он схватил перо щипком за край пера, однако быстро понял ,что писать таким способом невозможно и стал перекладывать перо между пальцами и так, и сяк. На один палец, на другой, но результатом всегда было одно – перо выпадало из правой руки и с лёгким покачиванием в воздухе приземлялось на деревянный пол. К тому же, мешал огромный размер пера, чей центр тяжести был сильно смещён. Пытаясь вспомнить как другие держали перо или ручку, Лололошка напряг лицо и, высунув язык, ещё какое то время проворачивал махинации с пальцами и пером. Даже пробовал держать его в левой руке. Однако юнец пришел к тому, что самым проверенным и лёгким способом оказалась хватка щипком.       Наконец, осторожно макнув конец пера в чернила, Лололошка, всё ещё высунув язык, направил руку с пером над книгой. И снова остановился. На лице появилась страдальческая рожа, когда он понял ,что не знает как писать буквы. От отчаяния он резко опустил голову ,и она с глухим стуком ударилась об пол, на что Лололошка от нахлынувшей боли тихо прошипел. До этого момента, когда он читал какие либо записи ,он каким то образом улавливал их общий смысл, даже если язык он абсолютно не знал. Не вчитываясь в слова, смысл написанного лез в голову без проблем, благодаря его искре. Да и проблема заключалась не в том ,что он не знает буквы. Даже если он их и знает, Невер бы и не понял смысл им написанного , так как ворон обделён таким вспомогательным органом, а буквы у него то свои , из другого мира. Тихо завыв в пол от постоянно появляющихся преград на пути в ,казалось бы, таком простом деле, Лололошка медленно поднял голову и испортил себе настроение ещё сильнее. Пока он ныл в пол, чернила с пера капнули на страницу, создав на ней огромную голубую кляксу.       "Ладно"–подумал Лололошка – "Не написать мне сегодня ничего."       Стоило ему только приподняться, как рука задела стоявший рядом пузырёк. Успел Лололошка лишь ойкнуть ,как чёрное крыло подхватила пузырёк, не дав чернилам разлиться. Гость с удивлением поднял голову , не веря глазам. Невер встал с кровати. Плохое настроение как рукой сняло и ,одарив ворона лучезарной улыбкой, юнец так и продолжил лежать в полулежачей позе.       –Ты писать не умеешь? – Невер нахмурил брови, не веря тому , что такой сильный мироходец не получал образование из другого мира.       – Не то ,что бы. Я когда то писал, определенно, но... Видимо это было слишком давно и я забыл. Да и ваш язык я не знаю. – натянув виноватую лыбу, Лололошка будто извинялся.       Невер в своей характерной манере повернул голову вбок ,и одним зорким взглядом с интересом глядел на Лололошку, внимательно слушая. После этого, ворон поднял пузырёк, и посмотрев сначала на чернила, а затем на перо в руке гостя , тяжело вздохнул и предложил то ,чего никогда бы никому не предложил.       – Хочешь научу писать? – Лололошка сначала не поверил ушам и в недоумении смотрел на старую птицу. А затем как осознание реальности пришло полноценно, спохватившись, юнец активно закивал головой.       Невер сел рядом с книгой и крылом указал на противоположную от себя сторону. Лололошка послушно сел на место и передал перо в когти ворона. Когти причудливо ухватились за перо и в этой хватке даже использовался задний коготь, а само громоздкое оперение сливалось с телом птицы. Он перелистнул страницу с кляксой и, окунув перо в чернила, голубым цветом юрко вырисовывал некую надпись. От интереса Лололошка изогнул голову и пытался прочитать перевернутый текст.       –Невер... – прошептав, Лололошка поднял взгляд на Невера, который к этому моменту уже перевернул книгу в его сторону. – Меня зовут Невер.       – Читать умеешь , значит и писать сможешь. – кратко подвёл итоги "учитель", на что получил недовольный взгляд от "ученика".       – Я просто понимаю смысл написанного, но сам язык не учу. Вот что это такое? – Лололошка пальцем ткнул на апостроф ,что стоял посередине предложения.       – Это тире – лаконично объяснил Невер.       – Это апостроф. – возразил ученик – Сам не знаю ,откуда про это слово узнал. Понимаешь, – Лололошка посмотрел в глаза негодующего учителя. – у меня даже понятие в грамматике абсолютно другое. Сейчас,если я буду смотреть тщательно, а не замыленным взглядом, то я уже вижу всякие символы. – юнец показательно приблизился к книге с прищуром в глазах.       – И ты это понимаешь благодаря тому ,что ты мироходец?       – Благодаря искре – органа мироходца.       – Понятно, так научить тебя писать? – Неверу вопросительно поднял бровь, а после того как получил незамедлительный положительный ответ, передал в чужие руки перо. – Ты помнишь как писать на своём языке?       – Припоминаю – Лололошка сложив брови домиком и хваткой щипком, старательно начертил корявым почерком слово. Каждая буква плыла, а к концу написания слова, оно сморщилось и конец упал вниз.       – И что это?...       – Люциус. Это слово Люциус. – Смутные воспоминания заполнили голову, а лицо омрачилось. В голове появился смутный портрет кого то остроухого в преимущественно в красных одеяниях. Хватка ослабилась, а перо наклонилось в сторону книги.       – Роророшка, с тобой всё в порядке? – мягкие перья коснулись лица, щекоча её, что заставило Лололошку вернуться в настоящее. Легкий смешок от щекотки, унял тревогу Невера и , неожиданно, он стал медленно гладить по голове, сначала дотрагиваясь до головы, а затем проводил крылом по лицу.       Лололошка распахнул глаза от нежданной ласки от такой не тактильной личности, но возражать не стал и отдался моменту. Перья давали необычайно нежные ощущения. Они ласково гладили рубцовую щеку, проходясь по каждому кратору шрама. Лололошка, прикрыв глаза, подался на встречу крылу и наклонил голову. Образ неизвестного казался чем то очень важным, но как бы сильно он не пытался вспомнить личность, воспоминания были закрыты тяжелыми занавесами, не давая подступиться к ним ближе чем на расстоянии вытянутых рук, а может и дальше. Руки послушно сложились на коленях, что нервно сжимали и расжимали ткань штанов.       Какое то время они не меняли позиции, пока нечто твёрдое и тёплое не коснулось лица Лололошки около глаза. Резко распахнув глаза, юнец посмотрел на Невера, на чьем лице было выражено откровенное беспокойство. Неопознанный объект около глаза ,оказалось ,является когтем ворона, который вытер выступившую слезу. Как по щелчку пальца, только сейчас в нос ударила жжение от слёз, а к горлу подступил терпкий ком. Лололошка опешил и резко отстранил свою голову от крыла и начал вытирать пальцами появившиеся слёзы на глазах.       – С-со мной всё в порядке. – дав поздний ответ на вопрос, Невера пытались убедить в правдивости ответа натянутой улыбкой, но покрасневшие глаза и нос, дрожь в голосе и прерывистое дыхание без труда раскрыли правду.       Лжец поспешил вытереть глаза шарфом, но из-за поспешных движении рук, очки ,что были подняты на голову, упали на книгу с характерным звуком. Рука тут же потянулась за голубыми очками и надела сначала на глаза ,но поняв ,что в и так-то темном домишке Невера сидеть с очками с затемненными линзами не вариант, тут же вернула их в прежнее положение , на макушку. Нога предательски задела пузырёк , но быстро Лололошка сам же его и подхватил, вернув в стоячую позицию. Делая вздохи и выдохи, Лололошка пытался унять себя, но дрожь и мурашки по всему телу не успокаивались. Невер смотрел на гостя в ступоре, не зная ,что предпринять.       – Не беспокойся. – Лололошка размахивал руками в извинительном жесте. Ком в горле таранил и причинял боль всё сильнее с каждой секундой. – Это больше ничего не значит. – И как бы в знак подтверждения, он перелистнул страницу с кривой надписью и провел пальцем несколько раз на изгибе. Заставить голос не дрожать казалось невозможным, сдерживаемый ком таким образом издевался, играясь со струнами голосовых связок. Так что он тараторил, пытаясь говорить как можно меньше, быстрее и проглатывая звуки.       Вдруг перед глазами всё почернело. В нос ударил резкий запах затхлой сены и животного тела. Лицо уткнулось в нечто твёрдое, но податливое, а сенсорные нервные окончания отправили в мозг знакомые сигналы мягкости и тепла. Тело же покрылось теми же чувствами, что были испатаны на лице , только к ним добавилось ощущение прижатости чужим телом.       Пару секунд понадобилось на то ,чтобы понять резкую смену сцены перед глазами. Невер его обнял. Лололошка понял это лишь тогда , когда ворон своим клювом уткнулся в голову ,пробираясь до кожи головы через каштановые волосы. Юнец застал в ступоре, до сих пор не осознавая всю ситуацию. Нервная система была перегружена. Поза объятия была неудобна, из-за вещей между ними, на что Невер молча убрал все принадлежности для письма в сторону с помощью магии. Когти переметнулись с плеч на бедро гостя и одним движением пододвинули человека вплотную.       Домик на дереве наполненная прежде шумом переполоха, отныне не издавало ни звука. Тишина окутало их обоих, нежно обнимая со всех сторон, позволяя глубже прочувствовать компанию друг друга. Никто не намеревался изменять сложившуюся ситуацию. Лололошка, потому что ему требуется какое то время на обработку чувств, а Невер...       А Невер сам не понял, что сделал. Акты нежности, выраженные в глажке чужой головы, объятие было скорее рефлекторным ответом на ситуацию, нежели чем осознанное решение. То как Лололошка извивался ,пытаясь не дать волю своим чувствам вызвало у старой птицы чувство жалости. Чувство ,что он испытывает всегда. Чувство из-за которого он всегда ощущал себя беспомощным.       Некогда каждый удар клювом,что направлялся на его очередную жертву , вызывало чувство жалости по отношению к невинному обитателю Археи, но он не мог ничего сделать. Голод был сильнее.       Каждый павший в Эшхолде ,что выл от боли и горя, вызывал чувство жалости, но он ничего не мог сделать. Враг был сильнее.       Как бы сильно он никого не жалел, ворон ничего не мог сделать. Даже под жалобные крики своих собственных детей, даже с помощью близких под крылом, результат был один. Неутешительный плохой финал, что преследует его днём за днём, за каждым его решением.       И вот снова он в этой позиции. Лололошка второпях вытирает слёзы шарфом, спотыкается об своё каждое неловкое движение и тараторит с дрожью в голосе. Юнец перед ним напоминал его дитя ,что провинилось перед отцом. Такой же нервный и дерганный. Спасти его не удалось, однако сейчас Лололошка сейчас перед ним. Не накричал, не нагрубил, не ушёл,не убежал ,не бросил. Даже под шквалом неконтролируемых эмоции пытается поддерживать беседу на приятной ноте. Казалось, только в этот момент он осознал ,что рядом с ним тот , кого боится потерять так же ,как и Марка. Также как и Марку ворчал, также как и с Марком не представлял сценарий его пропажи, также как и с Марком не осознавал его близость и важность. Если не сейчас, то может он и не вернётся больше со своей очередной вылазки. Не засветиться скинт мелкими крупицами света, в результате,которого появится до боли знакомый силуэт с черно-голубым шарфом в клетку.       Сейчас Невер испытывает жалость к Лололошке и впервые может прекратит это гнетущее чувство.       Вдруг человеческая голова высунулась из вороньего плеча. Лололошка прерывисто дышал, и со всей силой обнял ворона в ответ, на что Невер отозвался коротким карканьем от боли. Ослабив хватку, лицо юнца непроизвольно скривилось. Уголки губ поползли вниз , отчего подбородок сморщился словно изюм. Брови сложились домиком, а глаза сощурились от резко подступающих слёз с новой силой. Послышалось тихое хныканье. Сердце Невера замерло. Даже если он этого и ожидал, слышать плач близкого ранить до глубины души.       Лололошка будто задыхался. Воздуха было полно и мало одновременно. Никогда он прежде не плакал и это давалось ему в абсолютную новинку. Капли ,что стекались по щеке вскоре заменялись на мокрые дорожки, нос шмыгал от вырабатываемых естественных жидкостей, а ком в горле наконец освободился и открыл путь к тихому вою грусти. Тело дрожало, а дыхание стало жутко прерывистым, постоянно сменяясь от долгого выдоха до короких вздохов. К этому моменту, Лололошка уже и не понимал почему плачет. Он будто плакал из-за всего и из-за ничего одновременно. Тот загадочный силует в голове больше не появлялся. Однако падение Эшхолда, смерть Марка, смерть Шангрина, пропажа Сайриссы, алкогольная зависимость Гимлина, неизвестность будущего, и общее напряжение среди гостей сна и постоянные конфликты с Джоном не давали покоя. Одна проблема сменялась второй , пока на фоне появлялась третья. Всё происходит так быстро, что на то, чтобы прожить момент не хватает и капли времени. А сейчас как никогда подвернулся удачный момент всё прожить. И прожить это вместе с кем-то. С кем-то, кто был рядом с самого начала путешествия в этом мире , с кем-то, кто научил азам Архея , с кем-то, кто построил весь сон с нуля. С кем то ,кому ты испытываешь тепло, и наконец-то получаешь взаимный ответ. Он плакал от радости дорогой ему компании ,и от печали ,что накрывает его каждый день.       Лололошка не делился своими мыслями, лишь жалобно выл и шмыгал носом, и ,сам не осознавая этого, сжал пальцами перья на спине так сильно, что кажется их вырвал. Невер лишь терпеливо слушал чужой плач и не подавал виду. Даже если обладатель искры не говорил с ним, старая птица его полностью понимала без слов. Только всё также держала клюв в волосах, а в добавок к объятиям с помощью крыльев, ноги обхватили тело, будто пытался укрыть Лололошку от всех напастей жестокого Архея.       Со временем эмоции наконец пошли на спад. Все слёзы были выплаканы, а сил больше не осталось. Тихий вой успокоился и окончательно заглох. За новоиспеченной тишиной последовала головная боль. Лололошка страдальчески выдохнул. Неужели и тут после одного испытания, тут же объявляется второе?       – У тебя сейчас голова болит? – Для Невера будто каждое состояние Лололошки было у него на ладони, или на когтях.       Получив утвердительный кивок, ворон стал двигаться в сторону кучки сена с помощью толчков ногами об пол. Поднять Лололошку со всем его весом и снаряжением старой птице было невозможно. Наконец добравшись ,или ,правильнее сказать, докарабковшись , до "кровати" Невер уложил беднягу на неё. Хотел бы Лололошка воспрянут этому, но тело было истощено, и ни на что не хватало сил. Глаза слипались, а сознание клонило в сон. Никогда до этого,он и представить себе не мог ,что эмоции могут отнимать столько энергии. А Неверу и представлять не надо, так что птица прекрасно понимала ,что нужно и что надо. Вдруг над Лололошкой заиграли зелёные частички ,а материя вокруг них начала преобразоваться в плотную ткань.       – Не надо... – хотел было Лололошка встать, но как только одеяло накрыло всё тело, он моментально проиграл Неверу и послушно устроился поудобнее на сухом сене и закрыл глаза.       Когтями были заботливо убраны очки с макушки и сложены рядом с "кроватью", но как только крыло потянулось к шарфу, Лололошка недовольно поёрзал, ухватившись за шарф. Этот элемент одежды снимать было дозволено только ему. Смирившись с этим, Невер сел рядом с засыпающим и стал гладить по голове так же,как и пару киафов назад. Перья убаюкивали ,проходясь по покрасневшим местам: глазам, щекам и носу, на что крыло стало чуть влажным. Когти едва соприкасались к лицу, мягко пробегаясь по скулам. Невер с удовлетворением глядел на Лололошку,который впервые обрёл долгожданный покой.       Как некстати, по деревянным лестницам послышался стук чужих шагов вперемешку с постоянными скрипами деревье. Ворон чуть дрогнул и поспешно накрыл одеялом гостя полностью, а сам сел рядом с ним настолько невозмутимо,насколько мог. У порога в дом вырисовывался Джон.       – Здр-равствуй, Невер! Я тут к тебе не надолго. Ты не знаешь ,где находится Лололошка?       – Нет – недовольно, с больно высокими нотами в голосе ,коротко ответила птица.       Джон в своей характерной манере приспустил очки одной рукой и с недоверием в глазах осматривал дом Невера и взгляд зацепило одеяло, из которого наметился отдалённо напоминающий силуэт человеческого тела.       – Неужели? Нехорошо врать, Невер. – с наигранным причитанием, обладатель искры поцакал языком.       – Я не вр-ру. – Крылья сложились крестом, показывая своё недовольство.       – И кто же ,тогда, у тебя под одеялом?       – Не кто ,а что. И это не твоё дело! – голос стал ещё невыносимее. Благо толстое одеяло неохотно обвивало тело находящееся под ней, так что нельзя было сказать точно,что конкретно под ней лежит.       Джон ,заметив странно лежащие предметы для письма, стал подходит ближе.       – Джон, уйди. Я сейчас не в настроении с тобой говорить. – Невер резко встал, прегрождая незваному гостю путь и прикрывая своим телом “кровать”.       Учёный наклонился и взял в руку перо ,чей кончик был окрашен в голубые чернила – Ты всегда не в настроении говорит,но всегда ты что-то ворчишь в ответ ,чтобы поддержать диалог. Проходили уже. – Джон держа в руках перо ,поразмахивал им по кругу ,и закатил глаза ,хоть это и не было видно через его очки. – Удивительно ,что ты занимаешься чем-то кроме того ,как лежат болванчиком в самобичевании. – Джон наклонился в сторону телом ,пытаясь вновь взглянуть на кровать, но ему быстро преградили взор крылом. – И как я полагаю, тебя кое-кто вынудил заняться … написанием книги. – Последнюю часть предложения Джон сказал с сомнением, поддев ногой книгу, переворачивая страницу, где засветились те самые две надписи,что сильно между собой контрастировались. Он поднял руку с пером выше к лицу Невера и акцентировал внимание на голубых чернилах, делая очевидный намек. – Да и одеяло у тебя как удобно появилось.       – И что с того? – Ворон в своей характерной манере озадаченно глядел на Джона одним глазом, повернув голову вбок.       – Невер, вытащи того, кто лежит у тебя под одеялом. У меня нет времени на это. – Терпение учёного уже заканчивалось и он с уверенным рывком направился в сторону кровати, но тут же уткнулся телом в чужие перья, от чего он , стиснув зубы, отшатнулся на пару шагов.       – Уйди уже, оставь меня в покое! Кар! – Невер в порыве эмоции начал размахивать крыльями, преграждая путь.       Поднятый шум, разбудил Лололошку, и успел он только совершить пару движении, как его тело было прижато одеялом с помощью магии, так что ему оставалось только слушать.       Даже едва заметные движения не ускользнули от взора учёного, но понимал ,что дойти до “кровати” ему не позволять и Невер будет до талого ему мешать. Взвесив, все за и против, Джон посчитал ,что это “срочное дело” не стоит этого и с гордо поднятой головой развернулся, унося с собой черное перо.       – Ладно, твоя взяла, но пусть потом он не спрашивает где я. Сам виноват.       Невер облегченно выдохнул и опустился на пол рядом с изголовьем “кровати”. Вдруг из-под одеяло высунулась голова Лололошки, он со смятением в глазах глядел на ворону.       – Почему ты не позволил мне пойти с ним? Наверняка это что-то важное. – Рукой потирая глаза, Лололошка уже хотел было встать, но головная боль и слабость тела не позволили даже приподняться на руках. Голос был вялым и еле слышным.       – Чтобы ты лишился своего единственного шанса полноценно отдохнуть и в очередной раз подвергал своё сознание новыми переживаниями? Непозволительно.       – Но Джон обычно не ищет меня по пустякам. Я должен… – Лололошка нашел в себе силы приподняться хоть чуть-чуть, но голова была неимоверно тяжелой и тянула обратно на уже мягкое сено. Глаза слипались и болели ,когда их открывали. Усталость покрывало всё тело и тягучим мёдом расползалось по телу.       Когти приложились к голове и с лёгким давлением, отправили голову обратно вниз. – Справиться как-нибудь без тебя. Обойдется. – с тихим причитанием проговорил ворон.       Лололошка сопротивляться не стал. Не хотел и не было на это сил. Молча проиграв спор, он удобнее расположился и размотал свой клетчатый шарф, после чего усталая рука дала его Неверу.       – Спасибо.       Старая птица сложили шарф и подложила его под голубые очки. Когти на голове стали гладить волосы и очищать их от комков грязи и пыли. Под трелью Невера Лололошка убаюкивался и погряз в царство Морфея на долгие карасы…       У Лололошки есть Невер, а у Невера есть Лололошка, и теперь о ни обо об этом знают точно.