Ты - моя семья

      У Рио Видаль хорошая жизнь. У нее есть дом на окраине города, с небольшим двором и клумбами для цветов. У нее есть любимый сын Николас, которому скоро будет девять, и он – главная радость в жизни Рио. У нее есть работа, которая не совсем ненавистна. Так что да, Видаль считает, что у нее хорошая жизнь, несмотря на одиночество и стресс, который накладывает на нее статус матери-одиночки.       Но сегодняшний день был тяжелым. Сначала Никки забыл сказать о том, что у них в школе новый учитель, и ему нужно (необходимо, мама!) было купить приветственный подарок для него. Ей пришлось вести упрямого сына за подарком, из-за чего она попала в пробки и поэтому опоздала на работу.       Где угрюмый, вечно недовольный босс, с дурацким именем Менди, накричал на Рио из-за отсутствия отчета по продажам техники у него на столе. Который, Видаль была уверена, что сдала еще прошлым вечером.       Так что, да. Этот день был невероятно тяжелым для матери-одиночки. Рио закончила работу позже обычного и теперь опаздывала в школу, откуда должна была забрать Никки сорок минут назад. Она была уверена, что сын потребует огромную компенсацию за её опоздание. Нечто вроде лишнего часа за просмотром мультиков или мороженного. Черт, Рио надеялась, что это будет мороженое. Она бы и сама от него не отказалась.       Женщина припарковала машину, прошла в школу, где быстро отыскала класс своего сына. Видаль ожидала, что Николас будет грустить, возможно даже плакать, сидя за партой. К чему Рио не была готова, так это к взрыву хихиканья своего мальчика в ответ на что-то, сказанное взрослой женщиной.       Никки заметил ее и громко закричал:       — Мама!       Он мгновенно бросил то, что делал и с разбегу влетел в объятия женщины.       — Привет, малыш. – Рио вздохнула с облегчением, ощущая, как невидимые тиски отпускают сердце. Она всегда волнуется за своего мальчика. – Прости, что опоздала.       — Все хорошо, мама. Мисс Харкнесс учила меня рисовать. – Радостно сообщает ее светловолосый мальчик, широко улыбаясь, тем самым демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.       — Это замечательно, Никки. Покажешь мне, что ты нарисовал? – Тут же интересуется женщина, улыбаясь энтузиазму сына.       Вместо того, чтобы сразу же ринуться за рисунком, Никки смущенно посмотрел на женщину, о которой Рио на секунду позабыла.       — Извините. Рио Видаль, мама Николаса. – Говорит Рио, делая несколько шагов к женщине и протягивая руку. – А вы, должно быть, новый учитель?       — Агата Харкнесс. – С улыбкой кивает учительница, и Рио замечает, что у женщины яркие голубые глаза. – Да. Я заменяю Лили, пока она в отъезде.       — Я не знала, что она собиралась уехать. Никки не торопился поделиться подробностями, верно? – Рио подмигивает мальчику и нежно треплет его волосы рукой, пока мальчик мило морщится.       — Я не могу помнить все, мама! – Возмущается он, а потом неожиданно вспоминает про свой рисунок. – Мисс Харкнесс, я могу показать рисунок маме?       Женщина наклоняется к мальчику и серьезно смотрит на него, когда спрашивает:       — Художник показывает свои произведения, когда считает, что они закончены. Ты думаешь, твой рисунок закончен?       Рио видит, как Никки задумчиво жует губу, пока размышляет. После чего он отвечает со всей серьезностью, на которую способен восьмилетний мальчик.       — Думаю, да. – Он подкрепляет свой ответ кивком.       Агата делает шаг в сторону и машет рукой.       — Тогда вперед, юный художник! – Женщина выпрямляется и лукаво подмигивает Рио, когда Никки быстро бежит за своим рисунком к соседнему столу, хватает его и возвращается, подсовывая прямо в руки матери.       Видаль смотрит на смешение голубого и зеленого цветов с белыми и коричневыми кляксами тут и там. Она отчетливо различает небо, облака, солнце. Видит нарисованный дом. И двух человечков. Не просто палочки и кружочки, а попытки нарисовать кистью. На фигуре покрупнее сын использовал много черного. Рио предполагает – это потому что она постоянно носит черные костюмы из-за работы. На фигуре поменьше нечто бесформенное серое.       Сердце женщины переполняется любовью, когда она думает о том, что Никки старался нарисовать их настоящих. У нее перехватывает дыхание, и увлажняются глаза, она прикусывает нижнюю губу, пытаясь держать себя в руках. За весь день – это первый приятный момент и кажется, что Рио не выдержит и развалится на глазах у новой учительницы.       — Это потрясающе, Никки. – Она сказала бы это, даже если бы рисунок состоял из чего-то простого и незамысловатого, но это неважно. Рио наклоняется и целует сына в макушку, после чего крепко обнимает.       — Он хорошо рисует. – Нарушает молчание Агата, и, оглядываясь, Видаль видит улыбку на губах женщины. – Любопытный и смелый, быстро усваивает основы.       — Спасибо. – Благодарит Рио и спохватывается. – О! И спасибо, что присмотрели за ним. Я приехала, как смогла и день был просто…       Женщина поморщилась, бросая быстрый взгляд на Никки. Она не могла при нем ругаться, поэтому не заканчивает предложение. Но, кажется, Харкнесс это ничуть не беспокоит.       — Все в порядке. Он очень милый. А мне все равно нужно было подготовить материалы для последующих уроков. И Никки хорошо помог, да?       — Да. – Гордо выпятив вперед грудь, подтвердил он.       — Ладно, герой. — Смеется Рио и подталкивает мальчика к вещам. – Поехали домой.       Пока Никки отвлекся на сборы, Видаль вздохнула.       — Еще раз спасибо, не знаю, как Вас благодарить. Я переживала, что он останется один и торопилась, как могла. И не смогла дозвониться до дежурного.       — Мисс Видаль, – останавливает женщину Агата, касаясь ее руки. — Все в порядке. Как я и сказала, мы хорошо провели время. Никки – замечательный ребенок.       Рио вглядывается в голубые глаза, пытаясь уловить намек на дискомфорт и не находит его. Агата – искренняя в своем мнении, и это удивляет мать. Мало кто захочет уделять дополнительное время чужому ребенку.       — Зовите меня Рио. – Говорит она, сжимая ключи от машины в своей руке.       — С этого момента, мы, вероятно, будем часто встречаться. – Неожиданно заявляет Агата, и это сбивает Видаль с толку. Она хмурится, пытаясь собрать диалог воедино, но у нее не получается. Видя замешательство, учитель приходит ей на помощь с лукавой ухмылкой. – Я буду вести последние уроки.       Рио фыркает и морщится от досады, она совсем об этом не подумала.       — Я готов! – Бодро заявляет Никки. И, потому что он – воспитанный молодой человек, а не потому что ему очень понравился новый учитель, он добавляет. – Спасибо, мисс Харкнесс. Мне было очень приятно с вами познакомиться.       После чего быстро покидает класс. Рио наблюдает за всем этим с приподнятой бровью. Агата кричит мальчику вслед:       — Пока, Николас! — Когда мальчик скрывается за поворотом, она переводит взгляд на Рио и ухмыляется. — Маленький сердцеед.       — Действительно. Понятия не имею, откуда он это взял.       — О, я прекрасно знаю, откуда. – Слышит Рио в ответ, и она настолько удивлена, что думает, будто ослышалась. Тем не менее, женщина чувствует проступивший румянец смущения на своих щеках. — До свидания, Рио.       — До свидания. – Бросает она и широким шагом покидает класс, остро ощущая чужой взгляд на себе. Пока Видаль шла к машине, мысли путались, и эмоции сменяли друг друга. Удивление, смущение, даже легкий гнев.       К тому моменту, как Рио усадила сына в машину и завела мотор, она пришла к выводу, что это – случайность. Простой комплимент вежливости, и ничего больше. Это неважно.       Только вот почему от чужого внимания так колотится сердце, а при мысли, что это мимолетно, ей стало грустно?       Рио отбросила этот вопрос в сторону.