КОШКИ

       Из телевизора коротко раздаётся секундный шум каждый раз, когда Эйстейн переключает канал, бесцельно бродя по потокам вычурной информации вместе с Пелле. Они уже давно устали от всего того громкого бреда из уст озабоченных телеведущих, что десятки компаний транслируют в головы своих таких же озабоченных зрителей каждый день, но одна новость всё же цепляет их внимание. "Домашние животные по всему миру сошли с ума и напали на людей!": гласил выведенный красными буквами заголовок, бесконечной лентой двигаясь влево. Ошет притормозил, не спеша перелистывать на последующий канал. Ведущая со стрижкой "под горшок" и взволнованными скачущими глазами оживлённо вела повествование на вышеупомянутую тему: "Сообщается уже о трёх ста погибших и около четырёх сотен раненых, чья численность растёт в геометрической прогрессии каждую минуту." Ошет и Пелле лениво переглянулись, якобы вопрошая: "Эта блондинистая сучка несёт ту же херню, что и ты слышишь?" Они весьма снисходительно отнеслись к новости об обезумевших псах, кошках и хомячках с попугеями, что внезапно почувствовали резкую потребность пролить человеческую кровь. Эта новость звучала как сценарий из упоротой Библии, словно Господь в коем-то веке заебался нечестивостью людей и решил к чертям собачьим, кошачьим, хомячьим и попугеячьим снискать гибель рода людского. Пер про себя усмехнулся. Телеведущая всё продолжала секунда за секундой посвящать Дэда и Евро в последние события Северной Европы: "Силовики штурмуют приюты!", "Мест в больницах городов критически не хватает!", "Они убили Кенни!", "Квартиры кошатников залиты кровью!" и прочее-прочее. – К черту, если это всё правда – я завтра же нахуярюсь, – кинул Пелле. – Надо будет погеройствовать и придавить десяток-второй этих шавок, – с усмешкой произнёс он, откидывая голову на спинку дивана. – А я даже согласен с тобой, – процедил Ошет и отпил пива, задумчивым взглядом сверля экран поебанного временем телика. Так они провалялись ещё несколько минут, впитывая информацию о начале "апокалипсиса", но довольно скоро Дэду надоел сбивчивый тон телеведущей, и он переключил канал. На другом шло всё то же самое. Вся та же тема, но с других ракурсов, других слов, с другими свидетелями и жертвами. Пару раз неаккуратно мелькнули картинки окровавленных улиц, закоулков и подъездов, что окончательно привело Олина и Ошета в чувства. Они как загипнотизированные глядели на мелькающие картинки перед ними, окончательно поверив в происходящее. Ейстейн, казалось, призадумался, какого хуя это произошло, и что так сильно и внезапно повлияло на всех, казалось бы, безвозвратно прирученных животных. Олин тихонько засмеялся, дотянулся до не открытой банке пива и выпил её дробовиком, забрызгав Ошета и вызвав у последнего звонкие маты. Новости сменились ночными шоу для взрослой аудитории, что не шибко интересовало металистов, отчего они понизили звук. Пелле приподнялся с дивана и довольно потянулся. Настроение было на высоте. Вся эта херня так маняще словно давала лишний повод и право выйти на улицы города да выпустить кишки парочке кошек, раздавить хомячков и мышек грубыми ботинками, забить зубастых псин битами... Так тебе никто ещё и мешать не вздумает! Возможно и спасибо скажут. Пелле с упоением представил усеянные тушами животных и, возможно, людей города, и сердце, если такое вообще имелось, с упоением запело. Было достаточно поздно. Норвегию давно накрыла тьма и леность ночи. Стиан и Ян развлекались где-то в городе, наверняка потягивая алкоголь в низкосортных пабах с другими, как они сами, мрачными типами. В голове Пелле на мгновение промелькнула мысль: "А, что если на них напали эти твари одичавшие..?" и тут же сменилась на: "Хах! Ну и повеселятся же они! Завидую я этим сукам." – Поехали прямо сейчас! Идеальнее ночи времени не будет! – воодушевлённо воскликнул Дэд. – Поехали, поехали, – отвечал ему, на удивление, довольный Ейстейн. – Сгоняй-ка за ружьём и прочим хламом в свою комнату, я пока соберусь, машину заведу, – улыбнулся он. Пелле более ничего не произнёс. Парень помчался наверх, огибая по две ступеньки за раз и предвкушая скорое веселье. Дробовик валялся на самом видном месте – на столе. Олин буквально подлетел к нему, вскидывая себе на плечо, но вскоре вновь уложил на поверхность, решив изначально собрать сумку патронами, ножом, пакетами и прочим дерьмом. В какой-то момент парень случайно всего на секундочку задел взглядом свою постель, что одним своим образом поманила Олина в свои объятия. Внезапно почувствовалась слабость в руках и ногах, в голове – лёгкая туманность, что всеобъемлюще обхватили Пелле. Казалось, решение прямо перед ним – короткий двадцатиминутный сон решит все его проблемы, он проснётся полный сил и энергии для веселья, и Пер поддался соблазну. "Всего 20 минут" – обещал он сам себе, скидывая сумку на пол и плюхаясь на матрас, что в моменте показался ему мягчайшим в мире облачком. Он моментально отрубился.

***

Пелле медленно приходил в себя, потихоньку возвращался в холодную реальность. Приоткрыв глаза, первое, что он увидел – был яркий свет за не зашторенным окном. "Твою ж налево, сколько я проспал..?" – пронеслось у Олина в голове и он кубарем скатился на пол. Холодная поверхность быстро привела его в сознание. Парень поднялся, потёр глаза, смачно зевнул и уставился на взъерошенную перед ним постель пустым взглядом. Частично он ещё находился в прошлом. Дэд отчетливо помнил вчерашний вечер: посиделки с Ейстейном у телека, радостные известия, безумные животные, пиво, ствол... "Где мой ствол..?" – пронеслось в голове и он маленькими шажками обернулся. Дробовик лежал на столе. Там же, где в последний раз Олин его и оставил. Пелле метнулся к окну и убедился, что машина Ошета ещё на месте, а значит, что этот ублюдок никуда не уезжал без него. К нему вернулось воодушевлённое настроение, готовность бегать, бить, резать и стрелять. Он был словно ребёнок, предвкушавший веселье на празднике. Парень скоротечно нацепил первую попавшуюся под руку кофту и так же поспешно с сумкой и дробовиком спустился вниз, в гостиную. Работал телевизор, а Ейстейн похрапывал на диване перед ним, укрытый подушкой. Пелле окинул взглядом комнату, не заметил никаких изменений и направился к спящему товарищу. – Ейстейн, просыпайся, – протянул он, тыча дулом дробовика Ошету в нос. – Пелле, свали подобру-поздорову, – лениво отмахнулся Ейстейн, только затем приоткрыл глаза. – Мать твою, убери! – воскликнул он, стоило его взгляду сфокусироваться на пушке. Он тут же приподнялся на руках, прижался к спинке дивана и ногой отпихнул подальше от себя дуло дробовика. Пелле усмехнулся. – Живее... Погнали, – произнёс он с ухмылкой и получил в ответ озадаченный взгляд. – Куда погнали-то блять? – Ошет потер глаза и убрал мешающиеся прядки волос за уши. Теперь уже Олин озадаченно на него глядел. – Ну... Кошек убивать... – уже неуверенно произнёс он. – Помнишь... Апокалипсис, все животные сошли с ума, всё такое... – он дернул рукой и указал дробовиком на телевизор. Ошет перевёл взгляд на ТВ. Шли обыденные утренние новости: ведущий безмятежно повествовал о новом ботаническом парке у окраины Осло, под ним виднелась тонкая полоса с прогнозом погоды. Парни молча пару секунд слушали его речь, оба пробывая в смятении. Олин схватил пульт и начал судорожно перелистывать каналы в поиске хоть чего-то, что могло бы подтвердить восстание домашних животных и мясорубку, что те устроили. Но ничего. Ничего и близко не символизировало об апокалипсисе. Наконец, он сдался и отпустил пульт, что с треском встретился с полом. Дэд обернулся на Ейстейна. Тот же расслабленно сидел и словно свысока, с надменной ухмылкой глядел на него. – Дэд, ты че перебрал вчера? – поинтересовался он, уже готовый смеяться над блондинчиком. – Я... Что мы вчера делали вечером? – Да ниче... Ты пришёл откуда-то с улицы, поцеловался с порогом и уковылял в свою комнату... – рассказал Ошет, – а я тут сидел. – И что... Мы не смотрели вместе телек..? – Нет, – рассмеялся Ейстейн и потянулся за пачкой сигарет на другой стороне дивана. – А тебе пиздец интересные сны снятся. Расскажешь? – закурил, всё так же улыбаясь. – Я-то думал, ты на время сна перемещаешься в Преисподню и там исполняешь гимны Сатане. Олин разочарованно закатил глаза, сматерился себе под нос и удалился в свою комнату, перед этим грубо кинув сумку с патронами и дробовик в ноги Ейстейну. Удивительно, как он воздержался врезать Евро. Ошет молча проводил его взглядом, втягивая лёгкими горький сигаретный дым. Он давно не видел Пелле в таком хорошем настроении, как тогда, когда он звал его пойти стрелять в одичавших животных. Возможно, никогда и не видел, а это был первый и последний раз. "А Дэд не такой уж и несносный бывает..." – подумал Ейстейн и удивился.

***

Настроение было безвозвратно испорчено. Пелле пустым взглядом сверлил лесную даль, желая раствориться в пространстве. Внезапно в дверь постучали, Олин нехотя оглянулся. В пороге стоял Ейстейн с его же сумкой и дробовиком на плече, он казался навеселе. Он облокотился об проём двери плечом и сложил руки на груди. – Ну погнали, – произнёс он, мотнув головой в сторону лестницы вниз. – Куда? – помолчав, всё же безучастно поинтересовался Дэд. – Как куда? В животных стрелять, – улыбнулся Ошет.