Истинно так

Ордо вечно желал её знать, а Хаос желал поглотить - одно и то же по сути своей - и оба держали дистанцию. Может быть, не смели, не могли решиться, а может быть, ощущали необходимость пребывания Её в мирах вот в этом хрустальном виде с чистым сердечком, которое, конечно, не останется таковым, если они в четыре руки разберут её и соберут заново в попытках понять, как же устроена Истина. Может быть, всё дело было в том, что она воплотилась много позже них и они чувствовали к ней помимо прочего что-то такое... необходимость защищать, беречь. Как бы то ни было, она верит им обоим. Их бешеные противостояния никогда не касались её и никогда не коснутся, и, приходя в её сияющий синим и сиреневым шатёр, эфемерно - прозрачный, будто из льда и хрусталя, приходя одновременно, они нога в ногу ступают на порог и приветствуют её кивком головы. А она... она всегда рада ощущать их здесь, так близко, воплощённых, звучащих такими низкими тонами, что вся её обитель то и дело вздрагивает и звенит. И без их шахматной доски, которую они неизменно оставляют за пределами её дома. - Приходи посмотреть на новый мир, - гортанно урчит Хаос, щедрой пригоршней собирая её искрящиеся, никогда не путающиеся волосы и мягко прочёсывая пальцами. Раскладывает пряди по алой материи одежд брата, на колени которому успокоенно сложила голову Истина. - Ты уверен? - вопрошает Ордо, изгибая бровь и пробегаясь пальцами по узкому плечу, угадываюжемуся очертанием в многослойной голубой драпировке. - Уверен. Я хочу показать ей рождение новой планеты, которое вот-вот состоится... и те озёра. - Что за озёра? Что такого в них? - глаза Истины распахиваются и взгляд её, как инеевыми иголочками, колет обоих братьев поочерёдно пытливым любопытством. Она попалась. Она хочет увидеть. Ордо усмехается. На этот раз выиграл он: в очередном их споре он ставил на то, что Сияющую заинтересуют найденные на землях нового мира озёра, Хаос же полагал, что появление ещё одной планеты, монументальное и удивительное событие, ей пожелается увидеть с бо‌льшим энтузиазмом. - Они светятся, драгоценная, - Хаос перехватывает её внимание, вскользь обводя подушечками пальцев очертание её лика, но не удерживает надолго: Ордо мягко утягивает его себе, продолжая речь брата. - Состав воды и структура минералов, лежащих на дне, вышли крайне интересными. За день они ловят свет, напитываясь и схороняя его в себе, а ночью светятся. Разными цветами. Самое интересное случится, если ты захочешь поплавать под водой ночью. Это очень, очень похоже на изначальную Пустоту, какой ты мы её помним. Удивительно. - И нам хотелось бы показать тебе это. И появление планеты, конечно же, - едва ли Хаос уймётся с этой своей идеей. - Смертные ещё не добрались до своей земли, так что никаких плясок вокруг живых божеств, как тогда, не будет, можешь не беспокоиться. Жёсткие подушечки пальцев чертят по центру её ладони, проглаживая проступающие синеватым узорчатые линии; мягкие, ухоженные, но цепкие ведут по изгибу плеча, ловя мягкую пульсацию энергии в теле, считываемую здесь особенно явно. Братья вечно желают её касаться, им это, кажется, жизненно необходимо. Она не возражает. Ей нравится, как в воду, опускать руки то в одну кипящую сущность, то в другую, а то - как сейчас - и в обе сразу. - Хорошо, мы непременно посмотрим на озёра. И на планету, - она тянет руки, полупрозрачные в синих узорах ладони к алым сполохам бесконечных складок их тяжёлых одежд. Одну ладонь к выгнувшемуся ретивой дугой знаку Хаоса, прогладить пальцами контур, забраться под сброшенный на самое лицо капюшон и обвести резкий угол челюсти, другую - к одному знаку, расчертившему лик Ордо, к второму, провести пальцами линию через переносицу, очертанием делающую его невозможно гордым в профиль. Эфемерно. Неизбывно, запредельно мягко, со всем теплом, на которое она способна. Им его в Пустоте порой очень недостаёт.