Слишком поздно.

Холодный, ночной ветер просачивался в тёмное помещение сквозь решётки маленького окошка. Казалось они там были словно насмешка, ведь окошко было всего лишь 200×200 мм и пролезет туда, разве что рука человека. В комнате воняло сыростью и кровью, а единственным источником света было всё то же маленькое окно. Хотя, даже окном это назвать было тяжело – квадратное отверстие с двумя толстыми, железными прутьями, что служили решёткой, как бы намекая тому, кто находится внутри, что никакого выхода отсюда нет. Стены и пол комнаты были выполнены из жёсткого камня и защитного поля, не позволяя чужим проникнуть внутрь, где кроме цепей, прикреплённых к стене напротив двери, не было больше ничего. Ни кровати, ни стула, ни даже какой-то тряпки, что могла бы послужить одеялом. Сама же дверь была железной, с несколькими замками, что открывались только снаружи и ни одной щелью, в которую можно было бы заглянуть, чтобы уловить хоть что-то для понятия своего местонахождения. Внутри было холодно, но от ветра этот холод казался невыносимым, пробирающий до костей. Вид из окошка был не менее жутким, ведь здание где находилась эта комната, стояло прямиком над обрывом. Снизу протекала бурная река и даже свысока было видно, как воды угрожающе стремились куда-то вдаль, показывая всю свою мощь. Полная луна просачивалась светом в тюремную камеру, сквозь решётки, осветляя единственного человека прикованного к цепям на стене. Тело заключённого обмякло, оседая на пол, а вот руки были подняты вверх. На запястьях красовались железные, толстые наручники, цепь от которых была вмурована в стену. Длинные чёрные волосы спутались от крови и грязи, некогда светло зелёные одеяния были в кровавых пятнах, пыли и ещё в чём-то вязком. Это был мужчина, красив даже не смотря на своё состояние и положение. Внешность и одеяния сразу давали понять, что раньше он был либо каким-то чиновником, либо просто весьма богатым человеком. Лицо украшал неглубокий порез на скуле и дорожка крови, что тянулась где-то от виска, но даже это не портило его очаровательности. Явно раньше многие девушки вздыхали по столь прекрасному мужчине, желая заполучить хоть капельку его внимания.Но вот сам заключённый был не так прост, ведь это был никто иной, как сам Повелитель Ветров Ши Цинсюань! Хотя, уже вернее будет сказать бывший повелитель ветров. После смерти брата он пропал с поля зрения других небожителей и пускай поиски продолжались до этого самого момента, найти его так никто и не мог. С первыми лучами солнца, что устремились в камеру, открылись и глаза заключённого. Сначала зрение было затуманенным и он никак не мог сфокусировать свой взор хоть на чём-то, да и солнце больно резало глаза, но уже через несколько минут, попытки его увенчались успехом и он мог разглядеть помещение в котором находился. Руки болели, да и всё тело целиком изнывало от боли. Сердце забилось сильнее, а внутри появился настоящий животный страх. Дышать стало намного тяжелее, попытавшись дернуть руками, бывший небожители лишь болезненно вскрикнул, когда железо впилось в запястья сильнее. Несколько новых попыток вырваться или использовать духовные силы, связаться с кем-то из небес были тщетны и он снова осел на пол, дрожа то ли от страха, то ли от холода. А может и всё вместе. Слёзы так и не прекращались, когда за дверьми вдруг послышалось движение и звуки открывавшихся замков и засовов. От этого звука кровь будто застыла, но в глубине души появилась искорка надежды, что заставила мужчину застыть, глядя на дверь. Последний засов открылся с характерным щелчком и массивная дверь противно заскрипела. Тусклый свет от зажжённых факелов осветил высокую фигуру в тёмном. Дрожащие тени огней плясали по длинным чёрным волосам, создавая ещё более жуткую картину. В помещении будто вошёл демон. Хотя нет, не будто. Это и был истинный демон. Один из четырёх бедствий. Устрашающий Повелитель чёрных вод Хэ Сюань. От этого осознания Цинсюаня будто выбросило из реальности. В ушах звучал лишь шум собственного пульса, который был больше похож на галоп лошади, что мчалась через поле, навстречу ветру и свободы, когда дверь с глухим ударом закрылась, а с уст тёмной фигуры послышался тихий смешок. Этот звук раздался эхом в самых потаённых глубинах души Ши Цинсюаня. Тело сковало от страха, а та искорка надежды, что зарождалась в его груди погасла вместе с этим смехом. Ему не спастись. Это осознание пробило его будто молнией и слёзы невольно хлынули новым потоком. Мысли спутались так же, как и грязные пряди волос: «Что же делать? Он убьёт меня? Ахахах, да.. убьёт.. убьёт. Он меня убьёт.. ахахаха...нет, нет, нет..Я же не знал, я не виноват..правда? Я же не знал, не знал..Почему он молчит? Почему просто смотрит? Он сделает со мной то же, что и с братом? Пожалуйста.. пожалуйста...спасите..спасите меня.. кто-нибудь, спасите меня... Ваше высочество..Ваше высочество...спасите.. спасите.. спасите... Я не хочу..не хочу...» Эти мысли так и крутились в его голове, слёзы неистовыми реками стекали по бледным щекам, смешиваясь с кровью, делая вид мужчины ещё больше жалким в глазах демона, пока холодные руки не схватили его за ворот, касаясь шеи острыми ногтями, царапая кожу и сердце бывшего небожителя пропустило удар, когда отстранённым, грубый, полный презрения голос не обратился к нему. — Теперь ты не такой высокомерный и весёлый, правда? Что такое, Ваше Превосходительство, корона с головы упала? – Золотистые глаза блеснули недобрые огоньком, а бледные губы демона расползлись в мерзкой ухмылке, заставляя бледного от страха Цинсюаня попытаться вжаться в стену, но его только сильнее потянули на себя и железо впилось в нежную кожу, от чего пленник вскрикнул. Слезы так и продолжали стекать по бледному лицу, словно и вовсе не собирались прекращатся. Но Ши Цинсюань всё-таки рискнул взглянуть в глаза напротив, взглядом полным мольбы и ещё чего-то, что демон не мог разобрать и понять. — Мин-сюн... Мин-сюн, прости..прости..прости, прости, прости, прости, прости...Это..это всё моя вина! Я виноват! Мой..мой брат так поступил лишь из-за меня..! Он сошёл с ума! Он сошёл с ума.. Мин-сюн, я л...– Хлоп. Звук удара разнёсся эхом по небольшому помещению, отбиваясь от стен и заставляя Цинсюаня, вымаливающего прощения, замолчать не закончив свои мольбы. Голова небожителя повернулась от такого резкого удара и в шее неприятно что-то хрустнуло. На губах появился металлический привкус, а перед глазами плясали яркие пятна. Голова сразу же закружилась и пленник тихо всхлипнул. — Не называй меня так. Не смей больше. – Холодно отрезал Хэ Сюань, выпрямляясь и возвышаясь над заключённым, глядя на него свысока, будто это он небожитель спустившийся с небес. Он смотрел на того с кем бок о бок сражался, притворяясь повелителем Земли. Смотрел с презрением, но..но почему тогда в его душе было так неспокойно? Почему же где-то внутри, что-то кристалл ему остановиться? Что-то подсказывало, что он пожалеет. Но ненависть была сильнее, заглушая этот голос. Если бы его сердце могло биться, сейчас бы оно явно вылетело из груди. Но демон быстро отбросил эти ненужные мысли, когда светлые глаза устремили свой взор на него. По лицу мужчины текли слёзы, взгляд буквально умолял сжалится, но он не посмел произнести и слова. А вот Черновод видимо решил высказать всё. В один момент он хватает Ши Цинсюаня за волосы, с силой поднимая его, вглядываясь в изувеченное, но всё ещё красивое лицо, тот лишь вскрикивает от неожиданности и боли в конечностях. В глазах демона будто поселилась сама тьма, да такая, о которой бывший небожитель не слышал даже от Нангунь Цзе. Сердце некогда радостного мужчины пропустило удар, а в мыслях только и звучало: "Нет, нет, нет...не надо, не надо..." Но голос демона тут же заглушил их своим угрожающим тембром. — Ничтожество. Хорошо тебе жилось под чужой судьбой? Я умер такой жалкой смертью, чтобы ты купался в золоте! Ты должен быть благодарен мне! Ты и твой брат похуже мерзких демонов! И вы ещё называете себя небожителями? Святыми? Ахахах! Да небесные чертоги прогнили насквозь! – С каждой новой фразой повелителя чёрных вод следовал сильный удар. И возможно Цинсюань выдержал бы, если бы удар приходился с руки демона, но когда тебя бьют головой о каменную стену, выдержать просто невозможно. Глухие удары и хруст ломавшегося черепа решали слух, вызывали мурашки по телу и тот самый липкий, сковывающий ужас в ожидании смерти. Поначалу бывший небожитель срывался на крик, неистово повторяя сквозь рыдания "Прости.. прости.. прости... Мин-сюн, прости.." Голова гудела, было ужасно больно. Такой боли он не испытывал никогда в своей жизни. И больше не испытает, ведь понимал, что это последние минуты его жизни. На середине ненавистных фраз и таких же ударов он уже не мог говорить, обмякая в руках Черновода и лишь мысленно молился о спасении, пока сознание не покинуло его вместе с последним выдохом. Хэ Сюань даже после того, как Цинсюань перестал дёргаться и плакать, продолжил вбивать тело в своих руках в стену, пока не успокоился и не отбросил его на пол. Бледные руки были в крови, а голова бывшего небожителя была больше похожа на кровавую кашу. Демон так и застыл глядя то на свои руки, то на мёртвое тело, будто не верил, что он сделал это. Минута. Две. Десять. Он стоял уже не смотря на свои руки, только на тело, что лежало перед ним, не подавая больше никаких признаков жизни. Он долго обдумывал свою месть, пока ненависть не затмила его глаза, но он не собирался убивать ведь. Или собирался..? Тогда почему... — Почему мне не легче? Почему мне только хуже? Нет.. Цинсюань. Цинсюань, очнись. Очнись. Ну же, вставай! – Он принялся трясти безжизненное тело бывшего небожителя. Капли крови попадали на его лицо, но он не обращал никакого внимания, лишь умоляя того очнутся. Но было поздно. — Я..неужели я..? О...убил.. мёртв. – Шепчет Черновод и к нему вдруг пришло страшное осознание. Настолько страшное, что демон осел возле тела, опустив голову на колени и принялся расскачиватся из стороны в сторону. – Я не хотел..я любил.. – Лишь прошептали бледные губы, прежде чем коснутся окровавленных губ мёртвого мужчины. Хэ Сюань слишком поздно понял то, что не смотря на всю его ненависть, долгие годы подле небожителя не прошли просто так. В его душе зародились новые чувства, которые он так яростно отрицал. Ненависть оказалась сильнее и он погубил свою любовь, так и не найдя успокоения в мести. Слишком поздно он понял, что месть не принесёт ему никакой радости. Черновод почувствовал себя самым настоящим монстром. В голове был только один единственный вопрос: "Как я мог..?" Слишком поздно он понял, что же значило это странное чувство волнения и радости, что появлялось каждый раз, когда Ши Цинсюань появлялся рядом, пытался его как-то приобнять, коснутся, когда улыбался своей яркой, солнечной улыбкой, что давала всем только позитив и хорошее настроение на весь день. Он был словно воплощением тепла и радости, что Хэ Сюань уничтожил своими собственными руками. Похоронив тело Повелителя ветров, демон оставался несколько ночей возле могилы, не проговаривая ни слова. Он лишь смотрел куда-то вдаль, думая сможет ли он нормально существовать дальше, забыть об этом, убить в себе эти чувства. На седьмой день Черновод развеял свой прах, не выдержав скорби и собственных терзаний. Он понял, что не сможет смириться с собственной ошибкой. Он так и не узнал, что всё это время Ши Цинсюань тайно любил его..