"И никогда нам не быть с тобой"

Тяжело быть вместе, когда один из партнёров троллит другого. На самом деле, это довольно неприятно, обидно. Не редко из-за этого случаются расставания. Но... Как же обстоят дела, когда оба партнёра занимаются троллингом друг друга? Минхо по своей натуре парень довольно добрый, заботливый, особо никому не перечит без надобности. В некоторых ситуациях бывает хитёр до невозможности, но по большей части ему это лишь на руку. Мил он на деле со всеми, но только с самыми близкими людьми он может быть по-настоящему искренним. Но быть максимально странным, открытым, беспринципным, бесячим и дразнящим он мог быть только с один человеком - его другом. Именно Джисон являлся его очень терпеливым другом. Сам он по своей сущности не очень злой, но он очень вспыльчив почти в любых ситуаций. Ему никогда не нравится, если что-то идёт не так, как он хочет. И он становится настоящей опасностью для людей - прям обжигающий огонь, в которого с каждым разом подливают всё больше масла. И казалось бы, что такими темпами Джисон уже бы сгорел, но у него есть своё собственное успокоительное - Минхо. И жизнь становится рядом с ним легче, да и в принципе, гораздо веселее. Только вот есть одна проблема.... Каким бы добрым не казался Минхо, он тоже не промах в троллинге... *** Где-то в лесу тёмной ночью. На тёмно-синем небе ярко сверкали звёздочки в виде белых нелепых пятнышек. Но они придавали свою романтическую атмосферу в бездушном месте. Только ветер мог побеспокоить своим шумным свистом, пронизывающим сквозь пышных веток высоких стройных елей. И нежный аромат недавно распустившихся одуванчиков рассеивался в воздухе. И всё отлично подходило к случаю в этот день - день рождения Джисона. - Сони, я принёс твой подарок, - сладостным голосом сказал Минхо, подходя со спины к Джисону, что, сидя на мягкой, нежной траве, вдыхал в себя разные, успокаивающие ароматы. Но тот тому ничего не ответил. Он лишь прикрыл веками глаза, сложил руки на груди, усмехнулся и продолжил сидеть с довольным лицом. - Правда? Интересный он хоть? - посмеялся Хан, начиная ощущать какой-то странный, посторонний аромат рядом с собой. - Уверен, он тебе очень понравится. Минхо присел на корточки прямо перед спиной Джисона. Он осторожно коснулся рукой чужого плеча, после завёл ладонь чуть ниже, ближе к чужой груди. - Решил на мой день рождения подарить массаж? - игриво улыбнулся Хан, вздрагивая аж до мурашек от неожиданного чужого прикосновения к его телу. Ответ поступил не сразу. Прежде вампир почувствовал чужое тёплое дыхание около своей шеи. Затем услышал звук того, как другой сладко облизывал свои обнаженные клыки, которые он с каждой секундой всё ближе приближал к сладкой, бархатной, карамельной шее. - Минхо, блядь! Сколько я раз тебе говорил! - рукой он начал отпихивать от себя чужое возбуждённое лицо. - Всё должно быть обоюдно! Джисон смотрел на удивленного Минхо очень зло, сильно хмуря свои брови. На чужую радостную улыбку он лишь недовольно фыркнул, отвернувшись от возмущенности. - Да ладно тебе, ну возмущайся так. Лучше взгляни на свой подарочек! Неожиданно Минхо из-за своей спины достал что-то не особо крупное. Что-то мягкое, пушистое, с длинными ушками, с коротким хвостиком и короткими лапками. Стоило Джисону тяжко вздохнуть и повернуться, так он увидел не самую приятную картину. Перед ним оказался труп белоснежного кролика. На брюшке несчастного животного было два кровавых следа от клыков. На макушке зверька сияла небольшая серебряная диадема , словно ажурная. На небольшой шее весело тяжёлое жемчужное ожерелье, ярко-перламутровое. Одна маленькая, крошечная，пушистая лапка криво свисала... Казалось, сломанная лапка. Джисон был в огромнейшем шоке. Так обращаться с несчастным зверьком - настоящее живодерство. А увидев два следа от чужих клыков, парень впал в сильную ярость, какую вряд ли получится остановить. - Видишь, какой красивый? Пушистый, маленький... Кровь очень вкусная. Попробуй, милый, -без угрызения совести говорил радостный Минхо, внутри не понимая состояния Джисона в этот момент. И тут же Джисон неожиданно заехал своим крепким, тяжёлым, направленным прямо кулаком прямо по чужой нежной щеке, чтобы другой вампир отлетел. А сам он встал, забрав размашисто из сторонних рук бездыханное тельце. - Ты такой живодёр, Минхо!... У него же сломанная лапка.... А диадема и ожерелье , если бы он был живой, давили бы ему!... Ты сумасшедший!... Ты... Как ты так можешь поступать?!... - вопил во весь голос Джисон, прижимая всё к себе бедолагу. - Офигенная проблема... Сломанная лапка, ожерелье, диадема... - закатал лишь настырно глаза Минхо, не чувствуя совсем вины. Хан, легко кусая клыками свои губы до алой крови, от злости уже просто впился в тельце бедного кролика, чтобы кровью животного затмить свою злость. И пока он высасывал беспощадно кровь, он дулся на старшего вампира. Пока он кушал, в голове назревал план отличной мести. - Да и между прочим, я старался... Я этого кролика тащил  тебе с самой элитной фермы в нашем регионе... А тебе, дураку, лишь бы поплакаться в плечо из-за "живодерства", - посмеялся ехидно Минхо, смотря на то, как жадно Джисон водил острейшими клыками по белому месиву. Но Джисон старался на такую провокацию никак не реагировать. Он понимал, что Минхо нужна была его обидка. Но Хан решил, что тот не получит того, чего хочет. И больше никогда не получит. - Троллишь меня, да? - Совсем нет. - Ты настоящий сученок, солнышко. Ты поплатишься ещё за это... ...