О дураках и батонах

Говорят, что любовь живёт три года. Кисляк бы ответил, что это чушь собачья, - любовь живёт ровно столько, сколько ты в неё веришь. Их отношения с Кириллом выдержали два года. Невозможный срок, учитывая все обстоятельства. После университета Егорова позвали в одну из команд ВХЛ, и тот, конечно же, согласился - за такие шансы надо цепляться, что он и сделал. Правда, долго сомневался, советовался с Андреем, но тот сразу твёрдо ему сказал: позовут - езжай, это твоя путёвка в большой хоккей, если сможешь себя показать, не за горами вызов в КХЛ. При этом они не обсуждали отношения на расстоянии, они вообще не говорили о том, что между ними происходит, чтобы, с одной стороны, не тратить время на разговоры, а с другой - не обольщаться. Правда, в одну из ночей незадолго до отъезда Кирилл всё-таки не выдержал: - Поехали со мной, а? Андрей мягко рассмеялся. - Кирилл, я тебе что, жена декабриста? Кажется, ты меня с кем-то путаешь. - Я знаю, что ты не жена декабриста, не иронизируй, пожалуйста. Мне просто очень хотелось бы, чтобы на новом месте я бы не был один. С тобой мне было бы легче. Снимешь квартиру по соседству, устроишься куда-нибудь тренером. Да с твоим опытом тебя с руками оторвут! - Ага, оторвут, как же. Бывшего алкоголика со стажем. - Ты знаешь, что если дойдёт до рекомендаций, то Казанцев там такое завернет, что умаслит кого угодно. Да и мой отец может поспособствовать, если что, он всё-таки тоже когда-то играл и его слово ещё чего-то стоит. - Да уж, интересный выйдет поворот, если твой отец будет за меня просить,- Андрей смущённо потёр нос, а другой рукой сильнее приобнял Кирилла, который выжидательно смотрел на него, ожидая ответа. В итоге Кирилл всё-таки уговорил его на переезд. "Верёвки из меня вьет", - вздыхал мысленно Андрей, но собирал вещи. Итак, любовь прожила два года. Хотя скорее, два года прожила уверенность Андрея в завтрашнем дне, потому что, положа руку на сердце, любить Кирилла Андрей не переставал. Да, с его стороны это была именно любовь, хотя он никогда не бросался таким громкими словами и не говорил об этом (может, и зря, но кто ж разберёт?). Кирилл тоже о подобном не заговаривал, и Андрей считал, что все к лучшему. Отношения сгубила паранойя Андрея. Он постоянно боялся, что рано или поздно их отношения раскроются, и в какой-то момент его нервы не выдержали. Он сбежал. Забрал свои вещи из квартиры и уехал в неизвестном Кириллу направлении, оставив после себя только записку. Да, он поступал как полный кретин. Он заставил себя поверить в то, что делает правильный шаг, что отпускает человека, чтобы не ломать ему жизнь. О себе он не думал: его жизнь всегда была чередой взлетов и падений, ему хотелось верить, что тем самым он делает лучше. Ещё он ужасно боялся, что однажды Кирилл от него уйдет к какой-нибудь красивой и умной девушке, а это бы разбило ему сердце, как бы банально это ни звучало. Нет, он не пил (хотя хотелось). Он решил кардинально все изменить: переехал в Москву, устроился на работу тренером, но по вечерам, когда он возвращался домой в тихую и словно мертвую квартиру, он мог часами сидеть и смотреть в одну точку без движения. Из блогов в телеграме он узнал, что Кирилла подписала команда из КХЛ, и он начал тайком смотреть матчи в надежде, что его отпустит. Не отпустило, стало только хуже. Жизнь превратилась в череду повторяющихся маршрутов от дома до работы и обратно с редкими вылазками в магазин. Звонили ребята (сначала Бакин, потом Антипов, Костров), приглашали встретиться по какому-то знаменательному поводу (Андрей не запомнил, к своему стыду), но Андрей отказался, сославшись на усталость и дела. Сил делать вид, что у него все хорошо, не было. Тишину очередного вечера разорвал звонок в дверь. Андрей никого не ждал, но кто бы ни стоял под дверью, был очень настойчивым и трезвонил без умолку. Пришлось идти и открывать. И первой реакцией Андрея было захлопнуть дверь прямо перед носом гостя: на пороге стоял Кирилл. - Ну привет. Так и будешь стоять столбом или всё-таки пригласишь войти? - Что ты тут...? - Что я тут делаю? Стою, как видишь. Как я тебя нашёл? Через Бакина с Антиповым, ты же дал им свой новый адрес. А их я нашёл через Казанцева, но это долгая история. Знаешь, они даже обрадовались, что я позвонил, сказали, что голос у тебя какой-то нерадостный. Так, я слышу, как скрипят шестеренки в твоей голове, и сразу отвечу на вопрос: они просто были рады, что я захотел тебя проведать, усмири свою паранойю. Так что, пустишь? Андрей стоял, как громом пораженный, но покорно отошёл в сторону, пропуская гостя. Кирилл изменился: одевался по-другому, вел себя так, словно ничего не произошло и делал вид, что он уверен в себе и ему все нипочем, но Андрей слишком хорошо его знал и догадался, что это лишь игра и что глубоко под маской Кирилл боится, что его прогонят. - Я смотрю, ты бороду опять отрастил? Похож на лесника, без обид. - Кирилл, зачем ты приехал? Что ты вообще тут делаешь? - Ну знаешь ли, один небезразличный мне человек сбежал от меня и оставил после себя только записку, толком ничего не объяснив. Я сейчас зачитаю, подожди, может, ты поймёшь, что он имел в виду? И к ужасу Андрея, Кирилл достал из кармана аккуратно сложенную ту самую записку и начал выразительно её читать: - "Дорогой Кирилл! Прости, что делаю это так, но у меня не хватило бы духу сказать тебе все это в лицо. Ты, наверное, и сам думал о том, как хрупки наши отношения, и я облегчу тебе задачу и скажу это сам: у нас нет будущего. Извини меня. Ты должен начать новую жизнь без меня. А.". Судя по всему, меня бросили, да? Андрей устало потёр переносицу. Вечер переставал быть томным. - Не делай вид, что ты не понимаешь. Там все написано. Так будет лучше. - Лучше для кого, Андрей? Для тебя? Для меня? Вообще-то нормальные люди о таких вещах разговаривают. Если ты забыл, в отношениях находятся двое, а ты просто взял и сбежал. Заметь, я признаю, что мы с тобой вообще-то в отношениях! И кто из нас теперь старше и мудрее? - Были в отношениях, - тихо поправил его Андрей. - Ты так ничего и не понял. - Да понял я, что твоя паранойя жить тебе не давала! Но давай посмотрим правде в глаза: всем вокруг было похер на нас! Мы же не ходили на улице за ручку и не целовались в общественных местах! Даже твоим друзьям было все равно, сам посуди. - Ты же не... - Нет, я ничего им не говорил. Но Бакин как-то так странно и сочувствующе на меня смотрел при встрече, что я допускаю любые варианты. - Господи, Кирилл... - Я за него. Так, кажется, Казанцев говорил? - Ты ведь не уйдёшь, да? Так и будешь мне глаза мозолить? И вообще, у тебя вроде выезд через пару дней, какого черта ты тут делаешь? Кирилл заулыбался во все 32 (что для хоккеиста редкость) зуба. - Следил за мной, значит? - Не уходи от ответа. - У меня сегодня заслуженный выходной, который я решил потратить на тебя. А потом я уеду на выезд, как ты правильно заметил. - Рука в порядке? Видел, тебе недавно досталось... Кирилл махнул рукой. - Жить буду. Вот, видишь, раз, два, три, четыре, ничего не болит, - он покрутил рукой по кругу, и от этого жеста у Кисляка по спине побежали мурашки от нахлынувших воспоминаний. Кирилл подошёл ближе. - Слушай, я не хочу ходить вокруг да около. Я не знаю, что ты там себе надумал и из-за чего ты себя накрутил, но с моей стороны все было и есть очень серьёзно и я не намерен так просто от этого отказываться. Если ты передумал и больше не хочешь меня видеть, просто скажи, и я уйду. - Ты же знаешь, что я этого не скажу. - Тогда прекрати страдать фигнёй, Кисляк! Хватит прятаться тут как монах! Закрылся в четырёх стенах и делаешь вид, что у тебя все хорошо. Я скажу это один раз: я тебя люблю. Я. Тебя. Люблю. Все, повторять больше не буду, надеюсь, ты услышал. Андрей никогда не думал, что Кириллу хватит смелости первым признаться ему в любви, все происходящее было похоже на сюрреализм. А может, он просто напился и ему это снится...? С груди как будто убрали тяжёлую бетонную плиту, и дышать стало в миллион раз легче. Кирилл ведь сам пришёл к нему, может, это их второй шанс? - Ты сможешь меня простить? Я повёл себя как мудак. - Как мудак, не спорю. Но ты мой мудак и хрен я тебя куда отпущу. Иди сюда. И сбрей ты эту ужасную бороду, бога ради, тебе не идёт. - Так точно, - засмеялся Андрей, - только тебя сначала поцелую. - Ну целуй, раз не шутишь.

Эпилог.

Прошёл месяц. Кирилл, вернувшись с очередного выезда, сразу заявился на порог квартиры Кисляка, но заходить внутрь в комнату почему-то не стал и топтался в коридоре, да ещё и выглядел подозрительно, как будто что-то сильно болит. - Ты в порядке? Ты чего так странно руку держишь под одеждой? Что случилось, Кирилл? - Андрей не на шутку испугался. - Так, мамочка, спокойно, выдыхай. Я в порядке. Просто...как бы это сказать...я не один, и не знаю, как ты на это отреагируешь. - В смысле? Егоров, ты головой что ли ударился? Ты чего несёшь? - Короче, вот, - Кирилл раскрыл руки, и Андрей увидел собаку. Точнее, даже щенка, ещё совсем мелкого, но шустрого и хулиганистого. Щенок спрыгнул с рук Кирилла и подбежал к Андрею, тявкнул на него пару раз для пробы, а когда Андрей наклонился, чтобы почесать его за ухом, лизнул его в лицо и забрался на руки. Кирилл невольно рассмеялся. - Понравился ты ему. Его, кстати, зовут Батон. Я подумал, что тебе бы не помешала компания, пока меня нет, тем более, что ты говорил, что хотел бы опять завести собаку. Извини, если тороплю события, - Кирилл нервно следил за реакцией Андрея, закусив губу и сцепив руки в замок перед собой. Андрей поднял на него светящиеся от радости глаза. - Спасибо. Это лучший подарок, который может быть. - Кроме меня, конечно, да? Лучший твой подарочек - это я. - Да-да, иди сюда, подарочек, благодарить буду. Ещё через пару месяцев Андрей с Батоном в обнимку смотрели на то, как Кирилл поднимает над головой Кубок Гагарина.