Baby, you can't fix me

      Дождь лил едва ли не всю неделю их спонтанного пути. Посреди полночной палубы раздалось чирканье зажигалки, озаряя хмурое лицо владельца «огонька». Генерала мучила бессонница. Разбитая луна вторила ему.       Дмитрий вышел на воздух, чтобы подышать в одиночестве, а наткнулся на Яна. Их небольшой разговор, а скорее даже препирательства, словно из прошлой жизни, послужили катализатором воспользоваться отобранной пачкой сигарет.       Последние несколько дней слились в сумасшедший калейдоскоп вследствие чего он и его отряд сейчас находились посреди океана, на километры окружённые открытой водой на этом военно-научном судне. Или как бы выразились в его отряде – на чертовой консервной банке. Генералу не привыкать – капля в море жизненного «никотина» уже как мёртвому припарки.       — Угостишь сигареткой, генерал? — раздалось вкрадчиво сзади.       — Зачем ты вышел, вид у тебя всё ещё не очень.       Дмитрий выдохнул дым через нос. Не так давно он сменил любимую шинель на черное пальто, но не планировав здесь задержаться, вышел на палубу лишь в одной рубашке, что тут же промокла насквозь.       — Не знаю, что вы смертные в этом находите. Дай, хочу попробовать.       Ангел недовольно повел плечами. За спиной у него не было крыльев. Каину были нипочем ни холод, ни расходящийся всё сильнее дождь, ни сигаретный дым. Последствия имели лишь перемещения по железной дороге и воде. Или всё же была какая-то другая причина в плохом самочувствие ангела?       — Каин, это неразумно. Вернись в каюту.       Дмитрий глубоко затянулся. Его взгляд нашёл красные глаза напротив. Они гипнотизировали его. Манили поддаться на уговор и искусить их владельца. Каин подрагивал на ветру, и складывалось впечатление, что он самый простой человек, выбежавший в порыве эмоций под проливной дождь. Очень обманчивое впечатление.       — Думал, тебе нет дела.       Длинная челка служила буфером и не позволяла Дмитрию считать эмоции внутри ангела. Зато его импульсивные действия говорили сами за себя. Не давая себе и секунды на раздумья, Каин нечеловечески быстро пересек разделяющее их с генералом расстояние и поцеловал его, вбирая в себя горький дым. Холодные длинные пальцы зарылись в влажные волосы на затылке, притягивая Дмитрия к себе ещё ближе, и не давая дышать чем-то кроме Каина и токсичного дыма от сигареты. Так ли вредны сигареты для жизни человека? Не вреднее не определившихся в себе бессмертных ангельских созданий.       Генерал отбросил тлеющий окурок и положил широкую ладонь на острые лопатки, такие непривычные без мягких, но в тоже время очень мощных, чувствительных крыльев. Куда они делись?       Каин ещё сильнее задрожал и на мгновение оторвался от чужих губ. Его затуманенные красной дымкой глаза проследили за струйками дождя на груди Дмитрия, а руки повторили этот путь. Влажная кожа, отмеченная шрамами, гипнотизировала ангела. Рубашка тут же потеряла пару пуговиц.       — Блять, быстро в каюту, отродья будут теплее.       И хотя Каина всё ещё покачивало в объятиях генерала, он явно не был намерен так быстро сдаваться. Просунув руку в чужой задний карман, он выудил оттуда намокшую пачку сигарет предлагая продолжить то, с чего они начали.       — Яну ты тоже был генералом? — невинно произнес свой вопрос бессмертный.       — Мне казалось, моя должность ни для кого не секрет, Каин.       Каин как-то нервно достал сбивающимися пальцами сигарету и сунул её в рот, всем своим видом показывая генералу мол твори свою огненную магию. Поджигай! Дмитрий невольно залюбовался. Этот смертоносный небожитель стоял тут посреди бескрайней морской воды, мокрый и нахохленный, словно промокший воробей, и пытался… Ревновать? Да нет, чушь какая.       — Так на что он должен злиться? — прищурился дознаватель небесной канцелярии.       Он уже дрожал как осиновый лист на ветру. Наклонился к пламени зажигалки в ладони генерала, прижимаясь еще ближе. Для ангела в сущности даже пачка сигарет не принесла бы того же ущерба, что людям, но при первом самостоятельном вдохе он всё равно непроизвольно закашлялся. Дмитрий вместо похлопывания нежно огладил напряжённую спину. Каин выгнулся навстречу, но тут же отдернул себя, отстраняясь от ласкового прикосновения. Было рано капитулировать.       — Дела минувшего времени, — ответив Дмитрий, ловко перехватил чужую сигарету и затянулся.       — Дай угадаю. Откуда у него эти раны, знает твой член?       Дмитрий приоткрыл рот и выпустил в злобно кривящиеся губы струйку густого дыма. Беззубо отбитый ход прилетел тачдауном. Генерал знал, что Каину не составит труда прочитать правду в его глазах. Скрывать ему было не чего, как и не было причин оправдываться. Под челкой зажигались огненные всполохи.       — Уже успел пофантазировать?       Дмитрий сделал ещё один затяг и щёлкнул недокуренной сигаретой за борт, накрывая щеки ангела ладонями. Ему показалось, что Каин вибрирует энергией. Генерал успокаивающе провёл большим пальцем от краешка губ выше и обратно, повторяя взглядом пройденный путь. Без привычных крыльев за спиной было намного сложнее понять в каком настроении их хозяин сейчас.       — Блять!       Они одновременно потянулись друг к другу. Дмитрий подхватил Каина под бёдра и поймал обрушившийся на него циклон. Казалось, ангел трещит от напряжения, примагничиваясь сам и примагничивая генерала к себе. Словно они самое сердце торнадо, а весь остальной мир, с его апокалипсисом, исчезнувшими городами и неизвестными им еще чудовищами, находятся прямо в эпицентре.       Дмитрий завладел инициативой, а Каину оставалось только скрести по насквозь мокрой ткани рубашки на плечах генерала, мелко дрожа и постанывая в чужой горячий рот. Ему не дали и шанса на свободу мысли. У поцелуя был вкус табака и свободы. Дмитрий, подкинув Каина на своих руках повыше, наконец, двинулся в сторону их каюты.       На самом деле это была генеральская каюта. Но Дмитрий и сам не заметил, как его отдельный островок спокойствия на этом корабле превратился в штормовой предел. Каин, после того, как морозился несколько недель, только шагнув на палубу отправился к Диминой каюте. Тут же залез на нижнюю полку с видом оскорблённого достоинства на обычно без эмоциональном лице и сделал молчаливое фи на просьбу отправится в отделённые для бессмертных каюты. Тогда в ответ на эти выходки генерал лишь раздражённо хмыкнул и бросил свои пожитки на верхнюю полку.       Никакая вторая полка им, конечно же, не понадобилась. Единственное, что теперь мешало генералу хоть изредка отдыхать от своего элитного отряда и постоянной жопы происходившей с миром, иногда по вине этого же отряда, это ангельские крылья. Большое количество крыльев. Они были везде. В тесной каюте их просто некуда было девать.       Каин скрестил свои ноги на пояснице Дмитрия и нетерпеливо поерзал в чужих руках. Безмолвно прижался лицом к крепкой шее генерала и, проведя холодным носом вдоль нижнего края его щетины, сделал укус. Губами огладил результат и влажно лизнул красный след ещё раз. Присосался.       — Эй, не кусайся!       В ответ Каин лизнул напоследок рядышком и переключился выше. Потерся безволосой нежной щекой о щеку Дмитрия, помогая себе ладонями ниже, раздирая несчастную рубашку в темноте кажущуюся чернее ночи.       — Каин.       Каин моргнул и остановил свои поползновения. Проследил пальцами путь от ключицы до губ Дмитрия и с нечеловеческой жаждой впился в них. С Каином явно было что-то не так. Он вел себя странно и как будто сдерживался? Дверь каюты была все ближе.       — Старые привычки не меняются.       Дмитрий ответил на этот выпад по-своему. Вернул любезность и оставил кусачий поцелуй на шее Каина. Вот оно что. Хорошо, будут играть по его правилам. Генерал толкнул ногой дверь и занёс ангела внутрь, ставя того на пол. Каина всё ещё трясло. И его лихорадка с каждым новым движением только усиливалась. Кажется, Дмитрий стал понимать причину. Генерал дёрнул последнюю выжившую пуговицу на своей рубашке и избавился от нее, скинув мокрую ткань в угол комнаты. Другого приглашения для бессмертного не требовалось.       Каин последовал примеру и тоже избавился от одежды. Не оставив и клочка на своем теле. Красовался. Его идеальное, без изъянов, тело светилось в полумраке каюты. Отсутствие вечных спутников создавало впечатление присутствия в помещении простого человека, даже беззащитного. Таким Каин был для Дмитрия впервые.       Ангел повёл голыми лопатками. Генералу в таком естественном движении виделось отсутствие выдержки. А еще, ангел как будто фантомно дергал своими капризными крыльями. Они жаждали вырваться наружу. Алчные до ласки и внимания, порочные в своей привязанности крылья. Они все-таки были с ним, но невидимы для генерала. Вот и ответ.       — Вспоминаешь чужие длинные ноги?       Каин интерпретировал взгляд Дмитрия иначе. Как дикий кот он начал не спеша красться к заветной цели. Достигнув её, ангел продолжил раздевать генерала. Всё ещё ледяные пальцы вернулись на пряжку ремня и невыносимо медленными движениям освободили шлевки брюк. В каюте раздался вжик молнии. Раздражение смешалось с невыносимым зудом обладать.       — Каин, ты завидуешь или ревнуешь?       Бессмертный распалялся ещё сильнее. От внимания Дмитрия не укрылась легкая вибрация, прошедшая по всему телу ангела, покрывая его гладкую кожу мурашками. Опрометчиво было полагать, что на этом все закончится. Краснотой в глазах напротив трудно было обмануться. Прохладная ладонь скользнула вниз и вытащила член Дмитрия наружу.       — У меня научный интерес, — бессмертный очень настойчиво провёл рукой по всей длине ствола несколько раз.       — Это теперь так называется? — просипел Дмитрий.       Цепочка с крестом вокруг ладони Каина создавала дополнительные ощущения, отправляя мелкие разряды-молнии прямо в пах. Другой рукой ангел стащил с генерала джинсы.       — А этим мы можем пренебречь.       Дмитрий перехватил дерзкие разжигающие огонь пальцы и ощутил как на его заднице сжалась другая ладонь Каина. Внутри разгорался животный огонь. Ангел на этом не остановился. Поймал ртом жетоны на груди генерала, показывая острые зубки, ухмыляясь своей затее, и потянул Дмитрия к себе, вплавляя их друг в друга, соприкасаясь телами. Ближе.       — Я не люблю делиться.       Жадный взгляд задержался на Димином лице, беспокойно ища в нём отклик либо противоречие. Но генерал и сам был таким. Он сам не хотел ни с кем делиться. Каин видел свое отражение в желанных глазах. Не было причин для отступления. Эта партия за ним. Выкуси патлатая дылда! Он толкнул Дмитрия к кровати, и пожирая ревнивым поцелуем его губы, оседлал генерала.       Дмитрий сразу же притянул Каина ближе, помогая удобнее устроиться на его коленях. Суетливая импульсивность боролась с расчетливостью и выдержкой. Генерал обвился вокруг белоснежных бедер ладонями и ощутимо сжал их. Каин не отпускал его, пленял обманчивой беззащитностью. От него шла мелкая дрожь, которая усугублялась нетерпеливостью. Ангел сучил лопатками, все громче постанывая в глубокий поцелуй. Жетоны между ними двумя позвякивали, высекая искры незамутненной страсти.       Генерал нежил и ласкал. Каин пискнул, потерся полностью окрепшим членом о чужой пресс, и вцепился ноготками в плечи Дмитрия, понукая не при каких условиях не останавливаться. Пусть небеса и ад разверзнутся, и хоть черт лысый сойдет на землю прекратить этот конец света. Но Димины руки должны остаться там. Ангел поддался к ладоням теснее, теряясь и трясясь меж двух огней, не желая прерывать волнующего контакта с генералом.       Дмитрий покончил с метаниями. Он легко шлепнул ладонью то по одной, то по другой ягодицам ангела, другой рукой поглаживания загривок, то и дело, спускаясь ниже и задевая то сладкое местечко, где у Каина берут начало крылья.       — Смертоносный ангел, но на деле ты совершенно другой. Бойкий и ласковый.       Потерянные крылья заполнили каюту своими мягкостью и светом. Места для размаха практически не оставалось – все пары крыльев норовили подстроиться под ласкающие ладони Дмитрия. Самый верный компас на этой земле. Каин обессиленный обмяк сверху. Между животами было мокро.       — Перестань их поощрять!       Дмитрий тихонько почесывал шелестящий сгусток перьев за спиной ангела. Крылья жили отдельно от своего хозяина, подставляясь, игриво топорщась в ответ. Каин гордо отвернулся. Мокрые от слез ресницы спрятались под такой же мокрой челкой.       — Им нравится.       — Нет!       — И тебе нравится, Каин.       Ангел фыркнул и скривил губы. Желая оставить последнее слово за собой, Каин притерся тоненькой кожей внутренней стороны бедра к Диминому члену. Недостаточно для полноценной ласки. Ужасающе дразняще. Невыносимый!       — Мы не закончили, генерал.       Каин нашёл наощупь ладонь Дмитрия и, мазнув по ней своим языком, положил её себе на ягодицу. Этого было недостаточно, поэтому генерал собрал уже чуть остывшие капли с живота ангела, добавляя к слюне смазку получше. Каин, помогая, немного приподнялся на коленях, переступая ими по простыне.       — Дмитрий, ты не ответил мне.       Каин зарылся горячими пальцами в волосы на затылке генерала притянув того к своей груди. Дмитрий не удержался и лизнул солнечное сплетение ангела, собирая несколько белесых брызг.       —Ты прекраснее и милее. Так хорошо?       Возмущение застряло в громком всхлипе. Пальцы генерала знали, где приласкать, куда надавить, как показать звезды. Каин принял в себя несколько пальцев. Он всегда торопил события, хотел получать ощущений по максимуму. Что начиналось как простое влечение переросло в тяжелую стадию зависимости. А за этим скрывались граничащая с человечностью ранимость.       Тонкие светлые брови заломились, выдавая ангела с потрохами. Дмитрий огладил свободной рукой влажный бок и тазовую косточку, призывая Каина не опережать события и притормозить. Словно успокаивая норовистого жеребца. Пальцы потихоньку начали двигаться внутри, раздвигая чувствительные стенки.       — Иди ко мне.       Каин как слепой котёнок тыкнулся губами мимо. Промазал и угодил в ниточку шрама. Накрыл поцелуем, посасывая отметину. Приладившись, стал снова потихоньку дрожать, но уже не от сдерживания своей сути, а от нарастающей энергии, рождающейся под пальцами генерала. Укротителя стихии.       — Пожалуйста…       Дмитрий молча обхватил заинтересованный член ангела и продолжил другой рукой его растягивать, добавляя поочередно ещё два пальца. Промолчал, как отрезал. Каин весь взмок, крылья мелко мельтешили позади, стукаясь то и дело то о стол, то о верхний этаж кровати, то о Димины руки. Ангела совсем повело.       Каин, откинувшись немного назад, безмолвно предложил себя полностью. Дмитрий вытащил пальцы, туго сжимая ягодицы, когда ангел перехватил инициативу. Он приласкал чуть изогнутый конец, помогая себе второй рукой, равномерно распределил выделившуюся смазку, и приставил крупную головку к входу. Дмитрий поцеловал его. Ангел не спешил и медленно опускался на член. Когда ягодицы коснулись бёдер генерала, Каин преобразился. Крылья затрепетали. Поцелуй всё не кончался. Бессмертный ангел терял всю свою волю разбиваясь на тысячу осколков. Все смешалось в какофонию из перьев, рук, противоречивых чувств.       — Дима!       Каин шумно дышал, уткнувшись в его плечо. Тело ощущалось как желе. Генерал подхватил его под бёдра и помог продолжить двигаться и двигаясь сам. Тягуче медленно, не спеша. Они делили один вдох на двоих, как это было с сигаретой на палубе. Но сейчас их единило нечто большее. Дмитрий потихоньку наращивал темп, делая более глубокие толчки снизу, опуская ангела до самого основания члена, доставая до самой его сути. В самое сердце.       Каин заметался. Но в сильных объятиях, связанный невидимой силой по рукам и ногам, ментально и физически, он не мог сопротивляться генералу. Попав в капкан необычайно серьезных в этот момент глаз, он наконец обрел все ключики для всех запертых замков. Нерешительно улыбнулся в ответ, отпуская окончательно всего себя. Даря своё высвобождение и получая не меньше в замен.

***

      — Я тоже не люблю делиться.       — А ты точно генерал?       — И крылья больше не прячь.       Каин завозился и сел. Волосы стояли дыбом, а из-за уха виднелись маленькие пёрышки. Он перекинул ногу через бедро Дмитрия и с удобствами устроился верхом, при этом довольно улыбаясь. Обезьянкой облапил со всех сторон, проверяя или любуясь, Сатана его разберёт, и подозрительно затих, шумно сопя в две дырки. За его спиной горделиво виднелись крылья.