Второй шанс

      Сегодня, как назло, целый день лил противный холодный дождь. Из-за стуков капель в окно Кейтлин раздражалась, сидя за своим рабочим столом. Хотелось побыстрее придти домой, смыть всю усталость за день и сесть в кресло с книгой в руке. Хотелось читать вслух.       Для Джинкс.       Она любила, когда Кейтлин читала своим ровным и мягким голосом какую-то книгу, которую Джинкс вряд ли смогла пересказать, потому что она больше слушала голос, чем смысл книги.       Когда все думали, что Джинкс умерла… все выдохнули с облегчением. Но это не означало, что все закончилось до конца. Просто стало чуть проще. Честно говоря, намного проще.       И пока они думали, что Джинкс больше нет, она пришла к Кейтлин глубокой ночью. Осторожно и тихо забралась в комнату через окно и просто села на кресло и глядела наверх, закинув голову на спинку кресла.       У Джинкс не было намерения убивать. Она вообще ничего не соображала, но она безобидна.       Когда Кейтлин проснулась, она отделалась легким испугом. Просто повезло, думала Кейтлин. Повезло, что Джинкс прибывала в своих мыслях так глубоко, что даже не заметила, как Кирамман встала с кровати и подошла к ней с ножом в руках. Или же заметила, но не обращала на это внимание. Натренированный руки не дрожали, она не колебалась. А потом нож с приглушенным грохотом упал на пол.       У Джинкс текли светло-розовые слезы. Она выглядела потрепанно. Сколько месяцев прошло с тех пор, как она ”умерла”? Два? Или уже три? На самом деле Кейтлин не считала. Но рванные раны на открытых участках были приоткрыты, и из них сочилась кровь.       Никто не мог прервать тишину. Даже пошевелиться. Кейтлин хотела поднять нож с пола, ещё с того момента как он упал, но она услышала тихий, почти неслышный шепот.       — Не нужно.       И в этом голосе не было угрозы. Джинкс и не умоляла. В этом голосе больше не было жизни.       Кейтлин не знает почему, но она послушалась. Она не стала поднимать нож, а тупо смотрела себе под ноги, поглядывая на ободранные колени Джинкс. Но Кирамман не смотрела на Джинкс. Не искала в её лице какую-то угрозу или ложь. В какой то момент её инстинкт самосохранения куда-то делся. И здравый смысл тоже. Она стояла напротив самого опасного преступника Зауна. Да и Пилтовера тоже.       — Арестуй меня, ладно? — голос хриплый, уставший. — Не хочу быть на свободе. — Джинкс залезла с ногами на кресло и прижала колени к своей груди и обняла их. — Не хочу жить. Но умереть не получается.       Кейтлин сжимает губы плотнее и вскидывает голову. Теперь уж она нашла силы смотреть на Джинкс. Она смотрела в её розовые глаза. Никуда больше. Глаза были покрасневшие, будто Джинкс снова была в помещение с ядовитым газом.       — Где ты была все эти месяцы? Ты знаешь как Вай переживала? Как она страдала и мучалась? У неё были кошмары по ночам. Каждую ночь мне приходилось успокаивать её до пяти утра, а потом она уходила непонятно куда. И все это из-за тебя, Джинкс.       Взгляд фокусируется не сразу. И Кейтлин видит это. Сначала она подумала уже, что Джинкс под чем-то, но… движения были спокойными, точнее их практически не было. Джинкс сидела на одном месте, не двигаясь, почти не дыша, только челюсть двигалась.       — А ты как думаешь? Я пыталась убить себя все эти месяцы. Только вот не выходит. Мерцание. — Джинкс замолкает и Кейтлин сразу понимает, что именно из-за него Джинкс не может умереть. Значит ли это, что Джинкс стала бессмертной?       — Зачем ты здесь? Ты же понимаешь, что я могу… — Кейтлин осекается. Зубами впивается в щеку изнутри, жмурясь от боли.       — Да, поэтому я и пришла. Арестуй меня. Я сдаюсь.       — Снова какой-то твой безумный план? Ты не устала?! — Кейтлин выпрямляется и сама пугается своего резкого стального голоса. Ни в одном глазу уже не было сна.       — Кейт… — Джинкс снова шепчет. Её глаза наконец встречаются с Кейтлин. — Прошу. Не так громко. Голова раскалывается. — голубоволосая медленно, лениво поправила свою грязную челку и помассировала пальцами висок.       Мозг Кейтлин никак не мог сообразить, что делать. Спасаться? От чего? От сумасшедшей преступницы, которая сидят прямиком напротив неё, прижимая колени к груди?       — Кейт? Или Кейтлин? Как лучше мне называть тебя? — сиплый голос вырвал Кейтлин из мыслей.       — Никак. Просто убирайся из моей комнаты. На первый раз я отпущу тебя, так что проваливай, пока я не передумала.       — А мне положен второй шанс?       Хотелось сказать ”нет”, не раздумывая. Но из-за такого жалкого вида Джинкс нельзя было ответить сразу. А положен ли? Кому это решать? Уж точно не Кейтлин. Ведь Джинкс та, кто убила её мать. Джинкс та, кто принесла так много боли в жизнь каждого.       Джинкс была такой маленькой, по сравнению Кейтлин. Ее тонкие, но мускулистые конечности были меньше, чем у Кейтлин. Джинкс и Кейтлин — противоположности.       — Ты должна заслужить его, а не просто просить. Ты убила мою мать! — выкрикнула Кейтлин и, наплевав на инстинкт самосохранения, набросилась на Джинкс и схватила её за воротник в крепкой хватке. — Ты убила не только ее! Она… она умерла по твоей вине. Она была мне так дорога, а ты… ты просто отняла у меня это. — слёзы лились сами по себе, Кейтлин не могла их контролировать, да уже и не хотелось. – Да, я помню, что ты сказала:”Я не знала, что там была твоя мать.”, но какая, к черту, разница?       Джинкс не атаковала. Она спокойно, даже слишком спокойно реагировала на Кейтлин. На её хватку и стальной голос.       — Прости меня. — Кейтлин отшатнулась назад. Она устало поправила свои волосы и стерла свои слезы. Джинкс никогда не извинялась. Она даже не знала таких слов. Паудер — да, а Джинкс — нет.       — Твои извинения ничего не дадут. Это не исправить. Ненавижу тебя. — Кейтлин дрожала от холода. Открытый балкон впускал холодный ночной воздух в комнату.       — Что мне сделать, чтобы ты простила меня?       — Зачем это тебе? Зачем ты хочешь, чтобы я простила тебя?       — Я сама не знаю. Просто… просто не хочу, чтобы ты злилась на меня. Ты имеешь полное право ненавидеть, но я не хочу, чтобы ты злилась. — Джинкс моргнула и посмотрела на Кейтлин.       В каком-то смысле Кейтлин боялась Джинкс. Опасную, непредсказуемую и безумную. Да, Кирамман никогда не показывала страха перед другими, даже Вай. Она показывает лишь то, как сильно она ненавидит Джинкс. Как сильно хочет засадить её в тюрьму. И если бы у Кейтлин снова бы возник шанс убить Джинкс… она бы не смогла. Да, выстрелить в руку и лишить Джинкс среднего пальца Кейтлин ещё могла, но убить…       Внутренний голос не был этому рад, но спустя месяц Джинкс послушно, по приказу Кейтлин, помогала сажать опасных преступников в тюрьму. Помогала задерживать и находить их логово.       Мать Кейтлин не была бы этому рада, но…       Кейтлин выдохнула. Села за свой стол и начала разбирать бумажную работу. Плечи болели, да и спина тоже. Спустя два часа, после того как Кейтлин все закончила, оставались ещё полчаса рабочими, но девушка решила воспользоваться ими по другому. Она нашла в своем столе маленькую бутылку алкоголя. Кейтлин никогда не пила, ведь она хорошая и послушная дочь.       А к лучшему ли это всё? Хотя убийств стало заметно меньше. Кейтлин даже повысили.       О чем она только думала, когда позволила Джинкс поцеловать её? Ее покусанные губы внезапно прикоснулись к ней, когда Кейтлин лежала в ванной. В тот момент Джинкс упала к ней в воду. И Кейтлин бы смеялась, если руки Джинкс не держались так крепко на её плечах.       Короткие голубые волосы Джинкс намокли и с кончиках капала вода. Кейтлин сушила свои волосы, а Джинкс опиралась на стиральную машину, опустив голову.       С Джинкс было не так, как с другими.       С Мэдди было спокойно, тепло, а самое главное, что Кейтлин все контролировала. У Мэдди были шелковистые короткие темно-оранжевые волосы, чувственные прикосновения. Мэдди всячески восхваляла ее. Но когда они были не в кровати присутствовала малость тревоги.       С Вай было комфортно и рядом с ней Кейтлин чувствовала себя в безопасности. Вай всячески поддерживала, успокаивала от кошмаров по ночам. Теплые крепкие объятия и руки Вай. Но Вай не была романтиком. Вай не дарила ей цветы или подарки. Да и некогда было. Им обеим.       А с Джинкс… от нее можно ожидать чего угодно. С ее то расстройством. Точнее, с расстройствами. После того, как Джинкс пришла к Кейтлин три месяца назад, Кирамман стала ею заниматься. Кейтлин подкупала врачей, психологов, психиатров, всех кого можно, чтобы никто не знал, что Джинкс жива. Джинкс осматривали, задавали вопросы, на которые она отвечала с большим промежутком времени.       С Джинкс не было умиротворения. Не было чувства защищенности по утрам. Но ночью… ночью Джинкс становилась будто другим человеком. Она ластилась к Кейтлин. Подолгу обнимала чужие, напряженные плечи и пыталась размять их, но Кейтлин лишь дергалась и очень редко краснела. Это происходило в промежутке между 18-19 часами вечера. Именно между этими часами Джинкс была спокойной до самого утра.       Она становилась обычным человеком. Ласковым, заботливым и мягким. Джинкс мыла посуду после ужина, когда у Кейтлин уже не хватало сил что-либо делать. Помогала снять давящую обувь и все остальное. Помогала даже мыться.       Кейтлин подолгу смотрела на Джинкс, пока та сидела на стиральной машине и болтала ногами. Взгляд остановился на невидимой точке на пол Рядом с Кейтлин голоса замолкали. Они не смели появляться. Они ощущали присутствие Кирамман.       — Джинкс? — Кейтлин выдохнула и Джинкс перестала болтать ногами и взглянула на неё. — Подойди, пожалуйста.       Девушка поднимает взгляд своих розовых глаз и подходит к Кейтлин, вжимаясь коленями в бортики ванны.       Джинкс молча смотрела на лицо Кейтлин, не спускала взгляд ниже. Не смела.       — Знаешь, я тут подумала, может тебе помыться со мной? — Джинкс послушно разделась и села в ванну напротив Кейтлин. К счастью, габариты позволяли. — Давай поговорим.       — О чем? — Кейтлин молчит. Опустив взгляд. — Хэй, Кирамман. Как прошел твой день? Сегодня тебя не нагружали работой?       — Джинкс. — Кирамман хочет достучаться до нее. До её безумного разума, которые меняет мысли и темы по щелчку пальцев.       — Что, Кейти? — девушка погладила колено Джинкс, чуть улыбаясь прозвищу. — Разве не об этом ты хочешь поговорить?       — Ты прекрасно знаешь. Нет, конечно. Я хочу поговорить о будущем. О нас. Что нам делать, Джинкс? Ты должна прекратить убивать ради своего удовольствия. Да, я горжусь тобой, что ты стала делать этого меньше, но… Джинкс.       — Тогда останови меня. — шепчет она.       И Кейтлин остановит. Она двигается в ванне и приближается к Джинкс, от чего вода колышется в ванне.        Прижимается к ней. Соприкасаясь грудью с кожей Джинкс. А голубоволосая цепляется за неё, обнимает ту за плечи.       — Держи меня крепче, слышишь? Ты мне нужна. Без тебя я умру. — Джинкс ломается. Снова и снова. Её разум изменен. После всех событий, после стольких потерь. Кейтлин даже не могла представить, что Джинкс правда изменилась. Она перестала быть такой безумной и больше превращается в сломленного человека, у которого сломан щит. И Кейтлин готова взять на себя обязанность щита.       Джинкс трясется. Прячет свое лицо в руках. Сжимает челюсть.       — А я без тебя, думаешь — нет? — Кейтлин приподнимает её подбородок. Держит руками ее руки, отводя от лица. — Можно я совершу глупость? — она не дожидается ответа и касается губами губ Джинкс.       Они не обсуждали тот поцелуй. И предыдущие. И последующие. Прошло чуть больше месяца. Вай ушла в нижний город. Кейтлин хотела, чтобы она осталась. Но… теперь у неё есть обязанность защищать ее сестру. Помогать справится с этим голосами.       Постепенно комната Кейтлин заполнилась чужими вещами. Одежда, дополнительная зубная щетка, разные инструменты и механизмы, которые Кейтлин тайком перетащила в гараж. Кейтлин работала в своем кабинете, а Джинкс оставалась в ее комнате, которую не покидала без всякой нужды.       В какие то моменты Джинкс теряла контроль над своим разумом. Кейтлин приходила к вечеру и видела, как Джинкс трясется и лежит на полу, сжимаясь калачиком. В те моменты Кейтлин ненавидела себя. Она не была рядом с Джинкс, когда это все начиналось.       И как раз этот момент снова наступил, спустя месяц. Джинкс просто сидела в гараже и занималась новыми устройствами в подарок миротворцам и Кейтлин для улучшения ловли преступников.       Голоса шептали в начале. Тихо смеялись. Обвиняли Джинкс. А потом они становились громче. ”Как тебе не стыдно, Джинкс! Влюбиться в миротворца! В девушку своей сестры! В Кейтлин Кирамман!”       Джинкс пыталась не обращать на это внимание, продолжая возиться с железками.       Голоса кричали громче. Они не жалели своих сил и свою глотку. Они кричали, нашептывали. Они не замолкают. Безумные розовые глаза начинают метаться в разные стороны, она смотрит туда, где появляются рожицы, которые смеются противным хриплым смехом. У некоторых смех похож на заводную куклу. Джинкс трясется, хватает руками голову и подбородок прижимает к груди. Она хочет одного единственного. Чтобы все заткнулись.       А Джинкс никто не поможет. Ведь все знают, если подойти — убьет.       — Джинкс. — нежные руки начинают поглаживать руки Джинкс. Пальцами касаются щек, приподнимая голову. Взгляд останавливается на темно-синих прямых волосах перед собой. Джинкс перестает трястись и голоса снова затихают, нашептывают, но уже на втором плане. — Это я, Кейтлин. Я здесь. Фокусируйся на моем голосе, хорошо? Слушай мой голос. Сконцентрируйся на моих касаниях.       Джинкс смотрит на неё, глаза начинают наполняться слезами с розовым оттенком.       — Я здесь, Джинкс. Я здесь.       Девушка вжималась в Кейтлин. Крепкой хваткой обнимала её, царапала её спину сквозь форму миротворца. Прямые темно-синие волосы, с прямым пробором запутались. Джинкс слабой хваткой от бессилия сжимала её волосы на затылке.       — Я ужасна. — Джинкс сжимает челюсть до боли. Ее тело сжимается в объятиях Кейтлин ещё сильнее. Кирамман никогда не видела Джинкс такой.       — Я с тобой. Всегда с тобой, Джинкс.       Кейтлин тяжело выдохнула в шею Джинкс, когда почувствовала, как чужое сердцебиение замедлилось, возвращаясь обратно в спокойное.       Джинкс отстранилась, вытерла слезы рукавом кофты и посмотрела на Кейтлин потухшими глазами.       — Почему ты меня терпишь? Почему… просто не бросить меня? Чтобы не мучаться со мной?       Кейтлин устало ухмыляется, поправляет свою испортившуюся прическу и убирает пряди с глаз.       — Если бы я сама знала.       Джинкс трет свои покрасневшие глаза. Взгляд хмурый.       — Просто нужно меня отпустить. Зачем вообще я пришла к тебе? Почему ты стала вызывать у меня так много смешанных чувств?       Джинкс снова одолевают голоса. Противные, скрипучие возгласы.       Кейтлин была готова к этому. Она привыкла, что после слез Джинкс начинает злиться. Но вовсе не на Кейтлин, а на саму себя.       Кирамман гладит чужую щеку кончиками пальцев.       — Посмотри на меня. Слушай лишь мой голос. — Кейтлин встает с грязного пола, наплевав на то, что ее форма скорее всего теперь испорчена. Она тянет Джинкс на себя, помогая встать ей и ведет в свою комнату. Девушка переодевается в домашнюю одежду и усаживает Джинкс на свою кровать. Кейтлин открывает книгу. Прижимается к Джинкс и читает ей вслух.       Было тяжело. Но у Кейтлин не было желание бросить все это.