Спасительный взгляд

Нил знал, что ему осталось не долго, даже Эбби уже смирилась, но глядеть на него менее печально не смогла. Ваймак стоически держался, не подавая виду, что что-то не так. Но в душе он тоже знал. С каждым днём Нилу становилось всё хуже, кашлял кровью он всё больше, а его отдельная комната, в которую его переселили после того, как тренер узнал о болезни, была похожа на один сплошной букет или цветочный садик. Он чувствовал, как внутри него распускаются розы, царапая и убивая его изнутри, но сделать ничего не мог. Увы, его любовь была невзаимной. Да даже если и так, Эндрю Миньярд вернётся из Истхейвена только завтра. Нил не мог встать от боли в сердце и животе, а металлический привкус крови на языке не сходил вместе с запахом душистой розы. Никто из Лисов ничего не знал, а тренер и медик перестали предпринимать попытки и допытывать кто это, как только Нил соврал, сказав одно: "Человек, которого я любил – мёртв". И это даже нельзя было назвать ложью, ведь он действительно любил свою мать. Болезнь развивалась постепенно, но и восстановление после принятия таблеток у Эндрю требовало не мало времени. Эбби звонила Нилу каждый день и он не мог больше врать, говоря, что ему "Лучше". Лучше не было, становилось с каждым днём только хуже. Он уснул. На следующий день Кевин, Аарон и Ники отправились забирать Эндрю. А Нил только и сидел у унитаза, выплевывая безостановочную алую кровь и лепестки, вместе с веткой. Когда Эбби позвонила, то Нил не смог сказать совсем ничего, пока жидкость и лепестки вновь и вновь заполняли его рот. Медик сразу всё поняла, начиная шептать Нилу утешения в трубку. Она беззвучно плакала. Это очень ранило Нила, который просто не хотел ранить её. И тренера тоже. Ваймаку предстояло потерять сегодня одного Лиса. Нилу было уже плевать, лишь бы не доставлять больше никому своей болезнью проблем. Он чувствовал, как в глазах темнеет, пока кровь новыми волнами стекала по стенкам в желудок. Нил ощутил внутри себя ужасную сдавленность и боль, против которой он не мог бороться и громко застонал. Кроваво-красная роза, распустившись внутри, отдалась парню в руки. Живот скручивало в тугой узел, а глаза судорожно бегали по помещению. Тот самый момент, когда ты понимаешь, что, но сделать ничего не можешь. Мозг щёлкает, желая жить, но Нил не мог. Тревожность и сильно бьющееся сердце предвещало о скорой смерти. Снова зазвонил телефон. Нил, не глядя, поднял трубку. – Где ты? – Равнодушный голос Эндрю по ту сторону трубки стал почти отчаянной неожиданностью. Он так и замер, с телефоном в руках, не в силах сказать хоть одно слово. Кровь снова подступила к горлу. – Эбби. – Нил почти порвал глотку, выплевывая ветку, пока говорил. Миньярд моментально отключился. Через пять минут к нему постучались. Это оказалась зареванная Эбби, она не рассказала ничего тренеру, не собираясь расстраивать его раньше времени. Она взяла его руки в свои маленькие, тонкие ладони и снова заплакала, мягко сжимая их. – Прости, что не могу облегчить тебе страдания. – Она грустно улыбнулась, а Нил бегло взглянул на кровавую рожу лежащую рядом с ним. Он мог бы назвать Эбигейл Уинфилд своей матерью. Он попытался сказать ей что-то, но женщина жестом показала молчать. И снова горькие, горячие слёзы полились с её глаз. Дверь резко распахнулась и Эндрю буквально влетел внутрь, заставив Эбби вскрикнуть, а Нила широко распахнуть глаза. Он взглянул прямо ему в глаза и удивился ещё больше. Эндрю смотрел на него своими медово-карими глазами с невероятной нежностью и скорбью. Нил смотрел так же. В этом моменте будто всё остановилось, они не могли оторвать взгляд друг от друга. Расширенные зрачки Эндрю комбинировали с затравленным, льдисто-голубым взглядом Нила. И тут Джостен снова почувствовал розу, больше, чем в предыдущие разы. И быстро заморгал, пытаясь скрыть пелену слёз с глаз. Он поднял взгляд на Миньярда. – Я люблю тебя. – Одними губами, пока кровь стекала с них, проговорил Нил беззвучно. – Я тоже тебя люблю. – Ничуть не колеблясь так же складывая губы беззвучно сказал Эндрю. Нил перевел взгляд на плачущую в свои ладони Эбби и понял, что, видимо, жизнь издевается над ним, как может, но она не убьёт его. Парень погладил медика по ладони, ложась головой ей на колени. Он чувствовал боль и кровь, но он больше не ощущал внутри себя узел, будто тот развязался, оставив после себя огромный шрам. Завтра он будет жить. И послезавтра. Он заснул, видя перед собой тёплый, солнечный, кофейный взгляд Эндрю.