Обещания

      Больно.       Истошный крик застревает в горле, и вместо него с губ слетает только сдавленный хрип. Конечности за пару секунд изворачиваются в неестественное положение с омерзительным хрустом. Плоть на живо разрезают кристаллы скинта, и ему бесконечно больно, больно, больно, в мире не осталось ничего, кроме боли. Ло чувствует каждый, каждый кристалл. Они прорезаются, словно расцветают цветы по весне в полях. Прорезаются сотнями, от самых больших, до россыпи мелких, как стекловата. Боль – бесконечная, всепоглощающая, всеобъемлющая – в каждой клеточке тела, в каждом нерве. Чувствует, как кровь чернеет, оскверняется – это до тошноты омерзительно, мучительно. Свет перед глазами гаснет. Невыносимо. Вокруг только темнота и невыносимая боль. Оглушающий звон в ушах. Стук собственного сердца, неугомонного, будто оно сейчас вырвется из грудной клетки, проломив ребра. Кажется, будто оно пропускает пару ударов. Потом и вовсе останавливается. Секунды кажутся вечностью. Его ломает в буквальном смысле слова. Всё тело горит, будто его опустили в чан с лавой.       Джон слышит, как ломаются чужие кости. Его самого почти выворачивает наизнанку от фантомных ощущений в теле. Он бежит, бежит так быстро, что не различает реальность вокруг. Ему на пятки наступает только бесконечный, животный ужас. Он злится, ему страшно, его накрывает паника, в голове спотыкаются друг об друга тысячи тревожных мыслей. Ему надо, надо, надо. Бежать за помощью, сделать всё возможное, спасти. Но дыхание сбивается, ноги становятся ватными и он падает на половине пути, чуть ли ни кубарем скатываясь к подножию горы. Нежную кожу на бледных руках царапают камни и земля, белоснежный халат пачкается в пыли, но ему плевать. Он не слышит ничего, кроме чужого нечеловеческого вопля в своей голове и стука собственного сердца в ушах.       Ему нельзя поддаваться панике, он обещал привести помощь, спасти.       Он обещал.       Джон ненавидит давать обещания.       В голове ясным алым пятном всплывает тот день, когда он дал свое последнее обещание. Помнит ее стеклянные мертвые глаза. И его кроет паникой только сильнее. Ему нельзя ломаться, не сейчас. Он обещал. Обещал, что спасёт её его. Он не справился. Он должен. Он снова пообещал кому-то дорогому для себя, что сможет спасти. Его трясет от воспоминаний и рефлекторного страха снова провалиться, снова не сдержать обещание, снова потерять кого-то важного. В голове всплывают чужие испуганные голубые глаза, а через секунду Ло уже выворачивают конечности, будто он какая-то шарнирная кукла.       Джон зажимает рот ладонью и широко раскрывает глаза, пытаясь привести себя в чувства. Считает от одного до десяти и обратно, проглатывает ком в горле, подавляет леденящий ужас. Выверенные дейвствия, заученные. Голова идёт кругом.       «Я тебе верю, Джон.»       Он не может не сдержать свое обещание. Только не в этот раз. Только не снова. Он сделает всё возможное, но спасёт его.