От внешнего к внутреннему

Рука сжимала лазурную ткань. Поверх на напряженную ладонь легла чужая. Миша в Юрином взгляде ничего не понял, пришлось переключиться на зрителей. Поклонились. Аплодисменты долго не стихали. — Это было действительно незабываемое представление! - вещала Наташа в микрофон. — Но вас ждёт последнее представление, которое мы не так просто оставили напоследок. Передала микрофон Мише. Так как он из следующей группы организаторов был к ней ближе всего. Тот немного растерялся. Глаза светло карие ждали от него чего-то. — Мы с ребятами организовали для вас небольшое путешествие. Думаем, что вам пора заглянуть как в самое большое, что нас окружает, так и одновременно внутрь себя. - голос дрожал немного. — Через 10 минут мы будем ждать вас в холле у входа, где все началось. Наденьте удобную одежду, можно пижамы, оставьте телефоны и лишние мысли. Отдал микрофон. Все постепенно покинули зал. Миша бросил взгляд на Юру, хотелось узнать как он, сказать что-то про их выступление, но надо было бежать делать последние приготовления. Шаг прочь, второй. Боль в икре дала понять, что Миша перешел на бег. Летел по коридору, в груди распирало. От чего бежал - не понятно. Оказался в том пустом холле, где спал. Стоя упер ладони в колени. Дышал тяжело, будто паническая атака сейчас начнется. В груди болело, щёки горели. Миша напуган был. Никогда его тело так себя не вело. Столько мыслей и чувств в этот вечер его пробило насквозь, будто проводами под напряжением било. Пытался хоть за какую-то мысль ухватиться. Все мимо валятся. Всё замелькало. Неконтролируемо: Руки замерзшие; боль в ноге; Женя чихнул; крепко сжатая куртка, в которой был Юра; страх, что не словит; руки горячие, крепкие; взгляды случайные, иногда непонятные, иногда такие нужные почему-то; смущенный вопрос в коридоре; радость от шуток; рыжие локоны на шее светлой; касания случайные; чертовы танцы; чужая рука...первая к нему потянулась, Миша - дурак, сам не зная зачем, тоже коснулся, думал, так надо; шепот на ухо; блять, тело прошибло; Миша как ненормальный дрожал; руки совсем про него позабыли, сами двигались; нога ни одна на шаг отступать...не хотела; Юра так близко...как будто так надо, как будто...хотелось; чего?; блять просто хотелось, чтоб глаза светло карие смотрели не грустно; на ладошках лазурный; музыка прогремела; рукава свитера нихера не прячут от всего что вокруг; Юра с душой...ко всему; а ко мне?; а ко мне Катя, блять, руки мои трогала, так неприятно; удар, нога большая упала; музыка до безумия взвинтила все мысли; Конечно, лазурный, конечно, я понял про танец, конечно...хотел...чтоб Юра...чтоб я...чтоб...просто хотел Блять, не понимаю! Я проклял себя, спрыгнув тогда с той горки? Я просто хотел чувствовать, что-то. Сейчас задохнусь...Глаза его...светло карие...и руки...и локоны. Я точно проклял себя. Ткань...так красиво...слова сами... — Миша! За плечи схватили. Миша себя обнаружил на полу на коленях. Слёзы с щёк вытирали, пальцы в волосы запустили руками обеими, держа голову, в глаза заглядывая. Миша закашлялся, тяжело задышал. — Ты только дыши! Вот, посмотри мне на пальцы... Рука одна из волос выскользнула, вторая...нежно? Держала, щеки чуть касаясь. — Представь, что пальцы, это свечки и тебе их нужно задуть, слышишь? Миша не думал, что набрать в грудь воздуха так тяжело будет. Подул, еле, как мог. Палец загнули. Ещё раз. Второй. Пальцы закончились, мысли у Миши тоже. Руками потянулся к запястью у шеи. Рука испугалась, думала, прогоняют. Притянул обратно, уперся щекой, на неё. — Юра... — Я увидел как ты оседаешь, в конце коридора, ты так меня напугал. Светлые глаза снизу вверх посмотрели уставше. Слёзы не торопились высыхать. Юра неловко, медленно, свободной рукой потянулся огладить спину. Такой мягкий...этот свитер всё же Темная макушка прижалась к ключице, из рук чужое запястье не отпуская. Юра обнял увереннее, прижав к себе. В мыслях казалось, что этим жестом он лучше всего может показать, что Миша в безопасности. — Мой самый большой страх...был...никогда не испытать каких-то чувств. Так и остаться равнодушным к жизни. Юра! - Миша прирывисто вздохнул. — Я будто проклял себя, спрыгнув с той горки. Я будто взорвусь от всего... — Всё хорошо, я с тобой Ты...со мной...случился — Ты просто устал, дни очень насыщенные, голова действительно кругом идёт. Я тебя понимаю... Правда ли? Даже я себя не понимаю Миша хотел бы попросить Юру так посидеть, но совесть не позволила. В голову трезвость постучала. — Я никогда ни с кем не делился своим главным страхом. - поднял голову Миша. Близость физическая уже так не пугала, а вот моральная...звенела в голове. Мише всё непонятно было, всё ново. Как кого-то к себе подпустить получилось? И главное самому, почему-то...стремиться к кому-то. Хотелось? — Всё так завертелось. Я рад и...хочу быть рядом, когда ты этот страх преодолеваешь. Миша опять прерывисто выдохнул. — Я тоже мыслями в эти дни не раз возвращался к своему страху и кажется понемного понимаю, в какую сторону хочу сделать шаги. Ты...очень сильно на меня повлиял, знаешь? - глаза карие обеспокоенно метались по чужому лицу. Юра кротко отпустил Мишу, сложив руки у себя на коленях. Я весь день пытаюсь понять как мы друг на друга влияем - подумал Миша, но нормальный ответ из себя выдавить не смог. — Спасибо, что был рядом. Меня...впервые так накрыло. Нам пора точно. — Ты сможешь провести мероприятие? - взволнованно спросил Юра. — Да, оно замечательным вышло. Думаю оно - то, что каждому сейчас нужно. - щёки протер. На голове уже привычный беспорядок. — Ну погнали. — И, Юр... - фигура в дверном проёме замялась. — Давай забудем...об этом. Прости что заставил волноваться. Не дождавшись ответа, шагнул к толпе. Юре не понравилось, что его поставили перед фактом, но принял просьбу Миши не теряя лица. Сам понимал, каково это, когда внутреннее во внешнее вырывается неконтролируемо, сгоряча.