От внешнего к внутреннему

Что до утреннего звонка по телефону, что во время, что после Мишу не унимало волнение. Отчего-то каждое его взаимодействие с Юрой стало сопровождаться непонятным трепетом и мондражкой. Наверное из-за учёбы тревожность повышенная. - заключил для себя. Волновался всё ли с ним в порядке, почему он иногда в себя уходит, как на шутку среагирует, не раздражает ли его "Юрочка", с которым Миша зачастил. Хотелось ему всегда угодить, вдохновить, порадовать, удивить...побаловать. Вот и сейчас, положив телефон, спешно собираясь в школу трепет не отпускал, Миша как заведённый бегал. Папа с мамой на него странно смотрели все утро, а Миша не мог сдержать улыбку, что уже завтра майский поход. Сегодняшний день тоже важный, столько всего успеть нужно! А если повезёт, то Юра и Виктор уже сегодня к ним с ночевой приедут! Не помнил, как ноги донесли до школы, вообще многое не помнил, все летело. Ещё урок...как же сложно высидеть его... Оперевшись спиной о подоконник ловил теплый ветер из открытого окна. Май выдался на удивление солнечным и вокруг пахло весной и щебетали птицы. Зажмурился в удовольствии. Что-то прилетевшее в затылок вернуло в реальность. Обернулся с вызовом, нахмурив брови. И тут же...растаял. За окном внизу стоял Юра, решительно комкая уже второй лист, вырванный из тетрадки. Волосы на солнце горели огнём. Наконец встретились взглядами. Миша Юру понял без слов, один только его взгляд заговорщицки, с прищуром и вызовом всё говорил. Обернулся по сторонам, никто на него не смотрит. Скинул вниз рюкзак, ловко, почти бесшумно заскочил на подоконник и вот уже янтарные глаза оказались напротив. Ещё и улыбка добавилась. Мише просто башню снесло от их спонтанной шалости, в животе клокотало волнение, легкий адреналин. Юрка его быстро хлопнул по плечу и сорвались. Перемахнули через забор, все бежали, смеясь и улыбаясь, отчего, Миша не знал, просто хотелось. Юра не только в повседневное жизнь вдохнул, но и в него самого, кажется. — Прости, отсидеть ещё урок казалось чем-то невозможным. - Юра переводил дух, оперевшись о дерево. В тени раскидистого дерева, украшенного цветущими почками и свежими листочками Миша подметил, как рад происходящему. — Считай, ты исполнил мою мечту. - Миша уже отдышался и начал прикидывать путь до магазина. Хотелось быть серьёзным, не брать лишнего, ведь все вкусняшки, которые они купят им в поход самим и тащить. Но Юре было сложно отказывать. Миша был готов сам тащить весь ворох вкусностей, хоть папа и отвесит ему за бессмысленный перегруз. Дурачились, бегая из отдела в отдел большого супермаркета, ноги несли, не чувствуя времени и усталости. Ближе, быстрее, Миша сам как почки на дереве, расцветал от солнца, которым был...Юра? В какой-то момент замер у прилавка, голова немного разболелась от переизбытка чувств. Захотелось замедлиться, разобраться, что с ним происходит. Юра окликнул его из отдела напротив. Миша потерянным взглядом окинул его фигуру, ловя детали разные. В голове белый шум. — Миш, случилось что? Ты в порядке? - Юра в пару шагов оказался рядом, невесомо коснулся предплечья, в глаза заглянул. Волнуется. А Мише почему-то ещё более непонятно стало, когда тот подошел. Будто какие-то внутренние индикаторы завизжали во всю силу. Опять волнение или трепет...или что вообще просходит? — Да голова разболелась, все в порядке. Юра, кажется, не особо поверил. Опять тот взгляд, нечитаемый проявился. Наверное Миша на него также смотрел сейчас... Сердце забилось очень сильно, тахикардия может, надо отцу сказать, чтоб записал к кардиологу, не впервые уже такое. — Ладно, погнали тогда на кассу, набрали мы прилично. — Пойдём... Миша даже не отобразил, когда Юра успел у него из рук забрать корзину. Только и осталось, что идти вслед за его фигурой, вклинивая его походку все четче в память. Широкие плечи, сильные руки, длинная шея с яркими локонами. — Точно ничего не забыли? - тот обернулся неожиданно с вопросом. Хотя скорее для того, чтоб убедиться, что с Мишей все нормально. А Мише сразу стыдно стало, будто его уличили в чём-то. Ещё ноги сильные, немного пружинящие... Миша сам свой взгляд не понял, голова будто в тумане. Что-то ответил, первее дошел до касс.

***

Копошились с вещами, Юра все переживал, что он берёт мало одежды, а Миша, что Юра наберёт уйму лишних кг. — Юр, отвечаю, набор у тебя отличный, на все случаи жизни. Если что, одолжу свои вещи. Часто в походах меняются с разными людьми, - усмехнулся. — Не потому что у них каких-то вещей нету, а скорее когда быстро или неожиданно нужно, а у кого-то эта вещь под рукой. Потом вспоминай, у кого что брал. - улыбнулся, вспоминая пару ситуаций, когда он весь был в вещах разных людей. — Я вот головой понимаю, что мы всё учли и твое мнение поддерживаю, но так и хочется включить паникёра. Это у меня от мамы, наверное. - вздохнул. В дверь постучали. — Миш, я тут собрал свои пожитки, проведёшь оценку? - неловко спросил Виктор Константинович. — Конечно! Мы как раз вот только Юру собрали. В кабинете отца Юры был лютый беспорядок. — Вот это вы основательно подошли...- Миша почесал затылок, смотря на огромную кучу вещей на кровати, определённую для похода. — Ну смотрите, нужно 2 комплекта сменной основной одежды, пижама, сменная обувь... Юра облокотившись о косяк немного засмотрелся на эту картину, как его папа и Миша копались в вещах рьяно обсуждая ситуации, когда что понадобится. Мишина мимика была уже такой привычной, такой честной, активной. Пришло осознание, почему он ему Нравится: Миша ко всему относится с энтузиазмом и ответственно, ему многое небезразлично и он действительно вкладывается и вникает, чтоб помочь. Участливый и основательный. Нравится? А что, что-то не так в этом слове? Вроде нет. Но отчего-то оно показалось каким-то личным. Конечно Миша мне нравится, иначе мы бы не дружили. Кто будет общаться с человеком, который противен? Вот Миша мне...нравится, вот я и хочу с ним...дружить. В голове было ощущение, похожее на то, когда грызешь большой сухарик и аж в мозгах хрустит. Вот и Юра сейчас, как-то тяжело эту мысль "разгрыз". — Ладно, сдаюсь! Тогда утверждаем эту кучку. - Виктор Константинович сложил в спортивную сумку стопку вещей, раз в 6 меньше, чем было изначально. — Ну что, раз мы оба собрались, предлагаю выдвигаться к Мишиной семье, такой план? - посмотрел на парня. — Да, приедем, с вечера все упакуем в рюкзаки, которые уже для вас отложены, и рано утром выезжаем. - казалось, у Миши никогда не кончаются силы. А Юра отчего-то чувствовал себя выжатым. Миша сидел на его кровати и болтая ногами, рассматривал самолёты. — Миш, как ты? Наверное из-за мондражки перед походом всем немного не по себе. — Ты прав, но это приятное чувство. Оно всегда будет, не важно, в 1 поход ты сходил, в 10 или даже в 100. И когда вернемся будет тоже непривычно. Очень жду, когда первая ночёвка будет. — А почему? - Юре хотелось, чтоб Миша говорил и говорил. Потому что он в это время расслаблялся и мечтательно смотрел вникуда. — Вот представь, пролетел первый день, очень насыщенный, полный первых впечатлений, столько всего нового, будто дышишь и надышаться не можешь. Долго ищите место привала, любуетесь. Чувство не отпускает, что ты молодец, хорошо постарался, а впереди еще стооолько всего. Вечерний туман, шумит лес, готовится ужин. А потом замираешь у костра, как будто нахохлился как воробей, греешь носки у огня, в руках вкуснющий чай, если повезёт, то и вкусненькое. Но у нас с тобой, Юрочка, много вкусняшек! Главное чтоб муравьи не съели и мыши не попались. - посмотрел на Юру в блаженной улыбке. То ли кольнуло где-то внутри, то ли расслабилось наоборот. Юру все чаще какие-то двоякие чувства настигали. А какому из них поддаться? Сел рядом, тоже откинулся назад, облокотившись на ладошки. Слегка коснулись мизинцами. Миша руку не убрал. Витает в своих мыслях наверное. Интересно...а Я есть в этих мыслях? Уши бросило в краску, соскочил под предлогом умыться.

В машине ехал в прострации, начал волноваться, какие ещё неоднозначные чувства его захлестнут. И в какой ситуации они могут проснуться, подобного хотелось избегать.

***

Миша за Юрой иногда посматривал. Казалось, где бы они не находились, с ними был третий - Юрина задумчивость. Уже невозможно было не заметить, что Юра сам не свой, задумчивый и тихий. Когда Юра был тихим, это был плохой знак. Вспомнилось его хитрое лицо с широкой улыбкой и вызовом в глазах, тогда, под окном, когда солнце залило его фигуру. Тогда, кажется, Юра был самым настоящим. Таким, что когда смотришь на него, кишки в тугой узел скручиваются и дыхание спирает. Дыхание спирает?...Ну такой вот он, Юра, никого не оставляет равнодушным. Приехали домой и началась суета, собаки бегали от человека к человеку, нюхали кучу новых вещей. В большой комнате разложились детали катамарана, вёсла, сумки. Владислав постоянно был чем-то занят, пересчитывал, проверял, перекладывал. Потом они всё больше разговарились с Виктором и тот помогал ему утрамбовывать рюкзак. Миша порадовался, что их отцы вроде как нашли общий язык и побежал к Юре, собирать его вещи. Тот внимательно наблюдал, что, куда и как складывать. Вроде он немного расслабился, задумчивость пропала. — Я вообще планировал Виктора и Юру положить в зале на диване. - сложив руки на груди сказал Владислав. — Пааап, да мы нормально с Юрой в моей комнате поспим, я на полу тоже буду! — Во-первых, маме потом белья перестирывать уйму. Во-вторых, завтра ранний подъем, насыщенный маршрут, а вы двое точно не будете спать, а начнёте хомячить и болтать! И да, я в курсе, что вы там набрали себе заначку. Палатку вашу дальше всех поставим, чтоб к вам все муравьи и прочие персонажи пошли. - Папа в своей манере шутил, желая казаться строгим. — Ну паааап, будем мы спать, будем. А бельё чтоб не марать...ну можно и на одной кровати поспать, она все равно огромная. - Миша как-то вообще без задней мысли предложил эту идею. Как говорится, цель оправдывает средства. Но подняв глаза столкнулся с недоумённым взглядом отца и немного афигевшим Виктора. — Да я сам постираю все белье потом! - сразу продолжил Миша. Его все равно стирать... — Ой да делайте что хотите! - Владислав вскинул руки и развернулся к своей куче дел. — Прицепишься, дак как репей, ей богу, спорить с тобой себе дороже. У меня еще много дел перед походом, спите хоть на полу, хоть на одной кровати, хоть с собаками. Миша просиял. — Пап, ты лучший! - ухватив Юру за плечо, увлёк его в свою комнату.