От внешнего к внутреннему

— Ладно, Юр, доброй ночи. Чур будильник утром не вырубать, а то проспать не хочется. Выдал другу одеяло с подушкой. Отчего-то прятал глаза. Мысль, что он ляпнул дурость в гостинной, про поспать на одной кровати становилась все отчетливее. Почему-то тогда он не представлял, как будет немного растерянно сталкиваться с Юрой взглядами и робко ложиться на мягкий матрас, чувствуя чужие движения. Видно было, что Юре не по себе. Мише от этого тоже. Раза три хотел предложить все же постелить на полу. Отчего-то останавливал себя в этой инициативе. Завернувшись в одеяло, отвернулся к стене от лунного света из окна. И от Юры в первую очередь. Почему-то в сознании гулом разносилось чужое дыхание, любые шорохи. Интересно, он спит? Какой же я дурак, не могу уснуть непонятно из-за чего, завтра сил не будет ни на что... Сегодня первый день, когда у Миши будто какой-то выключатель переключили. Будто в его голове включили свет, который осветил все полки в голове, весь бардак, все мысли, все мелочи, которые есть внутри и которые окружают снаружи. Как на зло подсветили, что Миша замирает каждый раз, когда Юра близко, когда тот улыбается и... Миша смотрел в пустоту стены. На задворках сознания было тревожное понимание, что что-то не так. В нём. В Мише. Юра то нормальный. А Миша почему-то на него реагирует ненормально, слишком остро, слишком бурно, трепетно...это все критично. Начало клонить в сон под звон мыслей и ощущений. Снился какой-то ужас. Нервная система была на пределе, ничего связного, какие-то образы, Юра, его злость, отвращение. Юра в его голове, смотрит на подсвеченные полки, на которых покоятся воспоминания о нём. Он начинает скидывать все это с полок, разбивая вдребезги. Полетела его первая улыбка, разлетелся в осколки их первый разговор по душам на Школе Актива. Миша пытался выхватить из его рук воспоминание об иммерсивном театре, но Юра во сне с дикой ненавистью опрокинул и его. — Ну и зачем тебе это?! - прогремел он не своим голосом, искаженным злобой. Рукой показывал на свежее воспоминание, на удаляющуюся фигуру Юры между полок в магазине. Широкие плечи, сильные руки, длинную шею с яркими завитками локонов, спускающихся на неё. Миша глядел чуть не плача на это воспоминание. Сидел на полу, без сил, а Юра грозно стоял над ним. В этот раз осколки полетели в него самого, было ощущение, что он задыхается. Распахнул глаза, вбирая в грудь воздуха. Ощутил неприятный холодный пот...Просто кошмар приснился, господи, как душно, дышать нечем. Оглянулся. Ну конечно...Юра ещё и на меня свое одеяло скинул. Голова была очень тяжелой и болела. Не лучшее сочетание в ночь перед походом. Начал тихонько сползать с кровати, чтобы открыть окно. Почувствовав прохладу приложился лбом к окну. Старался унять сердце, которое все еще было напугано. Смесь какого-то стыда и жалости к себе накрыла с головой. Стыдно...почему мне стыдно? Почему я не могу выкинуть из головы какие-то вещи? Зачем я вообще обратил на них внимание? Закрыл окно и двинулся к кровати. Решительно отложил мысли на завтра, потому что пока они будут работать вёслами, времени подумать будет предостаточно. Тем более природа всегда положительно влияет на моральное самочувствие Миши. А пойдет ли на пользу присутствие Юры, он пока не знал. Что-нибудь да выйдет. Взгляд примагнитился к спящему Юре. Раскинув руки, он сладко спал на спине. Этот Юра совсем не был похож на образ из сна. Увидеть Юру, перекошенного от злости было самым страшным и болезненным. Злым на Мишу. Злым на его мысли. Захотелось всё внутреннее спрятать в самое укромное место, чтоб ни в коем случае оно не добралось до Юры. Миша никогда с таким не сталкивался, но отчего-то был уверен, что его ещё ждёт внутренняя борьба. Все эти странности и реакции в своем поведении, непонятно откуда взявшиеся можно свести на нет. Можно игнорировать, можно постараться понять и найти на них управу. Залез на кровать. Отчего-то захотелось реветь. Миша ощутил себя маленьким ребёнком, перед которым поманили желанной конфетой, и тут же отняли. Отчего-то стало так горько... Подтянул коленки к себе, оперся на них подбородком. Отчего эта горечь, было непонятно. Может от того...что придётся переступить через себя, чтобы продолжать общаться с Юрой? А переступить что? Миша будто колупал больную ранку. Пытался оторвать коросту с незажившей травмы. Но останавливаться не хотел. Переступить в себе...свою реакцию на Юру? Потому что если он её заметит...разозлится и избавится от всего этого. Как во сне. А какая у меня реакция на Юру? Вопрос остался без ответа. Дойти уже до такой мысли было тяжело. Всего лишь один день принёс так много тяжести и недосказанности в голову Миши. А впереди ещё 4 дня похода, где они буквально каждую минуту будут рядом... Лег спать, снова спрятался в одеяло, представив, что это щит от всех мыслей. На следующий день вопрос "Какая у меня реакция на Юру" не отлипал от него ни на секунду. И когда Миша смотрел на пустое место на кровати с примятой простынью. Проводя рукой по еще теплой подушке, от которой доносился легкий запах шампуня; Когда в ванне Юра умывал лицо, а с выраженных скул некоторые капли стекали на шею; Когда тот радостно ел еду, видимо очень понравившуюся и благодарил с папой Владислава несколько раз. Когда их ноги и плечи прильнули друг к другу, только сев в машину. И это будет длиться 3 часа?... Миша решил не подавать виду, что его это волнует. А то вдруг Юра сочтет это странным. А Мишу волновало. Отвлекался на пейзажи. Ощутив копошение слева понял, что Юру все-таки это беспокоит... Конечно, заставили сидеть почти в обнимку с вещами и парнем, кому будет комфортно в таких условиях? —Блин, Юр, тебя там придавило поди совсем, чего молчишь? Хочешь местами поменяемся? Или на заправке попробуем переложить, чтоб хоть немного места освободить. - бегал по Юре глазами, стесняясь долго задерживать взгляд. — Да я подумал, как-то глупо жаловаться будет. - извиняющеся посмотрел. Дурак, в этом весь Юра. — Да Юр! Давай щас помогу. Наклонился к сумкам. Опять тело быстрее головы двигалось. Вроде полез помогать, порадовался, что пользу принесет, а потом понял, насколько он близко. — Сейчас просто под ноги это вот сложим и как раз. - Миша начал перетаскивать рюкзак вниз, под их ноги. Это помогло развести их лица подальше друг от друга. В таком положении впринципе езда на машине ощущалась странно, но Миша почувствовал, как машина слегка подскочила и дернулась вправо. — Держитесь! - резко и громко скзал Владислав Евгеньевич. Миша хотел было распрямиться, как горячие крепкие руки схватили его, прижав к телу. Ещё резко качнуло, машина спружинила, съехав вниз. Остановилась. Вокруг тишина. Миша начал оценивать свою сохранность. Понял, что вцепился в рюкзак, а в него вцепился Юра, прижав их обоих вниз за сиденье. Прикрыл меня собой...? Чужие пальцы так сильно были сжаты на кофте, а вот на голове нет, просто прижимали к себе, но так нежно. Миша приоткрыл глаза, носом он был упёрт в чужую сильную руку. Оутил сзади на шее чужое прирывистое дыхание. Понял, что против его воли все эти ощущения сложились в одно воспоминание и отправились глубоко на полку в голове. Юра. Меня. Защитил... Резкое понимание, что с самим Юрой могло что-то случиться дало в тело заряд адреналина и Миша тут же начал судорожно выбираться из его хватки. Только бы был целый... Глазами встретились. Моргает нервно, оглядели друг друга. Юра его трясущимися руками держит, смотрит испуганно, левая рука все ещё на голове, точнее на скуле, а правая на плече. Миша тоже в него вцепился, как пришлось. Живой... — Юр... — Всё в порядке... Выдавили из себя оба. Миша в тот момент понял и принял одну мысль. Юра для него невероятно ценен. Потерять его - то, что Миша не может допустить. И да, Юра его волнует. Этого Миша в себе искоренять не будет. Просто не сможет. Вот такая у Миши реакция на Юру.