От внешнего к внутреннему

Штора окна в купе была опущена на треть, от чего утренний свет мог пробраться даже немного на верхние полки. Юра словил то состояние, когда утром так удобно лежишь на подушке, что ни за что не хочется двигаться. Подперев ей щёку чуть сонно путешествовал взглядом по Мише, лежащему напротив на своей полке. Тот выглядел невероятно расслабленно и даже мило. Уткнувшись в подушку, сквозь дрёму пытался укрыться от настойчивого света. Юра себя не винил, не ругал за это долгое объятие одним взглядом. Хотелось позволить себе хотя-бы это. Вообще он все больше позволял себе, не находя в моменте сил одёрнуть себя. Так хотелось крепко обнять Мишу, когда он честно признался, что не хочет им делиться. Положив голову ему тогда на плечо, так хотелось остаться наедине надолго. Конечно правды он тоже не сдержал. Конечно Миша для него важнее всех. И смеётся, шутит, даже немного выпендривается он для него. Иногда неосознанно. Как всё внутри шарашило, когда они легли смотреть фильм... Миша же не против, он же сам предложил, оправдывал себя Юра, только и думая о том, насколько они близко. Почти утыкался носом ему в шею, почти обнимал рукой, почти касался бёдер коленками. Зная, помня, как они были близко, назад возвращаться уже не хотелось. Хотелось так каждый вечер смотреть фильмы. Глазеть на Мишу, запоминая каждую деталь никто не мешал. Женя был увлечён привлечением внимания Марины, Лёня и Дима вечно где-то пропадали. Иногда, как вчера во время просмотра фильма, становилось страшно до дрожи, когда почти теряешь контроль. Когда мысли проявить намеренную смелось и сблизиться пролетают в голове и хотят убедить тебя, что это реально, возможно. Юра однозначно чувствовал, что Миша позволяет ему чуть больше, чем какому-нибудь левому парню, что ему не неприятно обниматься, лежать рядом. Но это могло значить что угодно. Как минимум значило, что Миша Юре доверяет, а это хрупкое доверие было так страшно нарушить... Захотелось маленькими шагами прощупывать всё больше дозволенного. Чуть приподнялся на локтях, рука через волю потянулась к кровати Миши. Кончиками пальцев провел по плечу, укутанному в пододеяльник. Сколько трепета было в этом незначительном. — Миш... Коснулся снова, не отрывая пальцы, спустив их на предплечье. — Просыпайся, соня. Скоро завтрак. Миша начал чуть жмурить глаза, пытаться утыкаясь в подушку. Юра по своим меркам оборзел и крепо положив всю ладонь на предплечье, чуть погладил, поднимаясь выше. Помнил, что Миша не любит, когда его трясут. — Я съем всю твою еду. Открыв глаза, сонно, чуть хмуро уставился. — Блефуешь... — Конечно. - улыбнулся, мягко убирая руку. Вышло чуть медленнее, чем надо, просто хотелось продлить это касание. Может даже продолжить его, огладив спину и спуститься ниже... Перевёл взгляд на свою подушку, одёрнув себя мысленно. Решил, что пора поскорее слезать с полки.

***

— Юр, ты вот снова всех вокруг пальца обвёл. Не понимаю, как ты это делаешь! Я намеренно следил за тобой всю игру... — Рома, мне так приятно твоё внимание. - рассмеялся Юра. — Но тут нет никакого подвоха, просто подстраиваюсь под ситуацию. Этот Рома достал если честно. Цепляется и цепляется ко мне что в жизни, что в играх. Нет чтобы собой заняться. Миша вступился за Юру, объясняя его ходы, а Рома неожиданно быстро сдался в разговоре с ним. От Юры не ускользнуло, как один из близнецов отвёл взгляд, не выдержав разговора с Мишей. Чего это ты, а? Со мной собачишься, а с Мишей стесняешься что-ли? На секунду испугался своих мыслей. Воспалённый мозг подкинул мысль, что Роме Миша симпатичен. Бред какой, совсем с дуба рухнул, Юр? Ты тут один такой ненормальный на весь поезд... Но за Ромой начал невзначай следить. Что в его поведении хотелось или не хотелось обнаружить, не определился. Вообще на второй день из-за тесного общения со всеми потихоньку вырисовывались черты ребят, все лучше узнавали друг друга. Лёня оказался бойким и всегда лезущим напролом, а Дима, его друг, наоборот тихим и сдержанным, но не от того, что стеснялся. Если Дима вмешивался в ссору или ещё что, то все тут же его слушали и конфликт прекращался. Марина оказалась той ещё стервой, требующей к себе много внимания, в чем ей конечно же не отказывал Женя, хотя даже его она немного засмущала своим напором. Пятиклашки были на своей волне, никому не понятной, а мелкому парню, Антону было немного одиноко. Вот пусть он с Лизой и тусуется. Две одиночки. Близнецы были классными, Глеб помогал учителю следить за порядком и детьми, Рома был душой компании. Только бесил вот на пустом месте. Высунув голову в проход нашёл взглядом объект его неприязни. Рома миленько улыбался Мише, наливающему кипяток в кружки. Так хотелось знать, о чем они говорят...и улыбается ли Миша в ответ. Чего ты лыбишься безостановочно, защимило что-ли нерв? Рома мялся с ноги на ногу, потом потянулся за кружкой, стоящей на подоконнике за Мишей. Близко. Что за любезности у тебя там. Подал кружку, продолжая о чем-то увлечённо рассказывать. Миша что-то иногда отвечал, больше занятый тем, чтоб не пролить воду. Понесли кружки обратно. Рома впереди, расталкивает всех. Вы поглядите, джентльмен. — Миш, давай возьму. - Юра, движимый непонятным порывом тоже поучаствовать, резко встал, желая взять у него кружки. Поезд качнуло, когда понял, что произошло, капли кипятка уже во всю стекали с рук на пол. — Ёб...твою - протянул Рома. — Пошли до туалета. Давай, бегом, чего застыл? - Миша уже копался у себя в рюкзаке, в поисках чего-то. Подхватив под локоть потащил Юру к туалетам. Щелчок. Миша закрыл их обоих изнутри. Сердце сильно билось от стресса, боли и конечно же того, что они оба в замкнутом пространстве. Юра виновато поднял глаза. — Не переживай, испугался поди? - Миша звучал так заботливо, что Юра поплыл. Пролетающие за окном деревья по-разному пропускали солнце, отчего в помещении постоянно летали солнечные блики. На волосах Миши тоже красиво переливались. — А ты почему-то такой спокойный. Точнее, не понимаю, как тебе удаётся всегда быть собранным в любой ситуации? Миша усмехнулся. А Юра ловил руками его аккуратные касания. Взяв его ошпареную руку за запястье, Миша одним движением подтянул выше рукав кофты, придерживая другой рукой за кончики пальцев. Вода из крана приятно потекла по коже. — Главное прохладной водой поливать, а не холодной. Вообще лучше в ёмкость какую-то, но уж что имеем. Миша робко взглянул исподлобья. И снова спрятал глаза, делая вид, что разглядывает руку. Он так близко... Взглянул на себя в зеркало. Лёгкий румянец на щеках, блеск в глазах, растрёпанные волосы. Мишины руки на его...только потянись и они будут совсем близко. В голове громом опять гремели навязчивые мысли. Мы совсем одни, он рядом, никто не помешает. Не помешает что, Юра? Сделать шаг и приблизившись встретиться с его ошарашенными глазами? Смотреть, как его лицо перекашивается от непонимания и злости? Да он тут же вдарит тебе так, что по двери вниз сползешь. И никто не помешает ему это сделать. Даже ты сам. Вблизи его щёки казались очень мягкими, так хотелось огладить скулу, провести кончиком носа по краю уха, утыкаясь в волосы. Аж затошнило от переизбытка эмоций. — Что ты говорил? Я задумался о своём. - неловко сказал Юра, не узнавая свой голос. — Да...это не особо интересно. Как-то в одном из походов я здорово обварился кипятком, просто неудачно сняв крышку с котла. У меня теперь всегда привычка брать мазь от ожогов с собой. Так что считай, тебе повезло. — Да...повезло, что я тебя встретил... Заткнись, хватит. Миша выключил воду и едва касаясь руки промокнул остатки влаги сухими полотенцами, все ещё осторожно держа её. Юра смотрел на его склонённую макушку. Хотелось выть. Хотелось поцеловать тёмные волосы, уткнуться в плечо, скользнуть по его щеке своей и замерев около губ поднять взгляд в светлые глаза. Хотелось увидеть в них желание, согласие. Хотелось поцеловать. Поцеловать взаимно, а не вопреки, в ожидании, что его сердце и нос сейчас разобьют. Зажмурился. — Больно? Очень. — Прости, потерпи немного. Ты не виноват. Миша легкими касаниями наносил чуть холодящую мазь. После начал накладывать повязку из бинта. — Не туго? Подвигай пальцами. Юра повиновался. Согнув и разогнув пальцы, осмотрел руку. Хотелось провести ей по чужой скуле. Перевести на плечо, притянуть к себе. — Ну всё, погнали. Миша обойдя его, как-то быстро вылетел из туалета. А может просто все внутри замедлилось. Юра постоял ещё немного, смотря на пролетающие за окном деревья.

***

— Эта остановка будет на 17 минут, надо пойти хоть на солнце посмотреть, а то я с ума сойду в этом вагоне. - Миша неожиданно резко стянул с себя лонгслив, заставив Юру отвернуться в смущении. И натянув вместо него майку продолжил: — Так пойдешь? — Да, наверное, почему нет. Выходя в теплой пижаме из поезда по скрипучим ступенькам Юра начал ловить вайб настоящего летнего отдыха. Тут то он и понял, к чему был вопрос Миши. С каждой остановкой становилось всё жарче, они же ехали на юг. К сожалению всю атмосферу портил запах курева и ребята начали гулять в поисках менее задымлённого места. Засмотрелся на плечи, складки ткани на боках, грубую резинку шорт, двигающихся в такт расслабленной ходьбы Миши. Стало одновременно тревожно и желанно от мысли, что на море они будут постоянно в чем-то открытом, лёгком, иногда обтягивающем. Нахмурив брови, постарался собраться. — О, пошли сюда, кажется тут должно быть неплохо. За неработающим ларьком было немного железных сидений, которые никто не замечал и людей здесь почти не было. — Главное не пропустить отправление поезда. - заговорщицки сказал Миша, подмигнув. Внутри стянуло резко. И также отпустило. Рухнул на сидение, постоянная внутренняя борьба очень изматывала. — С тобой, Миш, и поезд упустить не страшно. — Хах, скажешь тоже. Как рука кстати? — Да впринципе нормально, если не трогать. — Не переживай, скоро заживёт, потом ещё сменим повязку. Посидели молча. Хотелось раствориться в этих непривычно ярких лучах солнца, в звоне и скрипе поездов, в Мишиной улыбке... Неудержавшись повернулся посмотреть на его руки, которые впечатляюще смотрелись с любыми майками. — Юр, - заставил опомниться Миша, начав говорить, смотря вдаль. — Я как-то и не спрашивал, как ты к танцам относишься? В плане, наверняка там, куда мы приедем будут всякие дискотеки и какие-нибудь танцевальные активности. — Да точно будут. А я...ну, на школе актива мне вроде даже удалось расслабиться и потанцевать, хотя я думал, что деревянный. Всё это казалось таким далёким. Прошибло от воспоминания, когда он потянулся к Мише, сказать какую-то фигню на ухо, из-за того, что было громко. А он...потянулся в ответ. Что это было тогда? Мозг начал препарировать каждое неясное воспоминание, пытаясь уловить смысл Мишиных действий. Он растерявшись коснулся моего локтя, это я точно помню. Ничего не понимаю. — Я это к чему спрашиваю. Знаешь, для меня...короче, просто хочется тебя как-то во всю эту танцевальную тему затянуть. Ну то есть...потанцевать с тобой. - Миша растерявшись начал оправдываться и активно жестикулировать. — Мне кажется, у тебя бы круто получилось, вот! И вообще уже хочется расслабиться и кайфовать на море. Вздохнув и посмотрев на свои развязанные кеды добавил: — Вот знаешь, не со всеми же ты можешь позволить себе расслабиться например. У меня так с танцами. Это какой-то другой уровень доверия. Вот...хотел короче потанцевать с тобой. Жду этого даже как-то... Миша сильно засмущался, чем очень удивил Юру. Тот смотрел на него не веря своим глазам. — Ладно, забей, наговорил фигни. — Я тоже хочу с тобой ещё потанцевать. - серьёзно сказал Юра. Миша вскинул удивлённый взгляд и радостно кивнул. — Пойдём, кажется все собираются. Юра пытался понять, какой смысл Миша вложил в свои слова. Что значит "другой уровень доверия" и зачем Миша хочет с ним потанцевать. Наверное для него это имеет свое значение, ему это важно. И он этого хочет и ждёт. Окрылённый этим непонятным откровением не заметил, как пролетел ещё один день.

***

С каждым часом становилось все жарче, благо, работали кондиционеры и вообще они ехали в новом вагоне, где даже был душ. Одежда становилась всё открытие, а чувство свободы ближе. И Миша все чаще был ближе, отчего потели ладошки, а все тело было как на иголках. — Блин, с меня наверное хватит игр, голова кипит. - сказал Миша вставая с нижней полки. — Отлично! Тогда я сяду на твоё место, Ромчик, ты не против? Хочу к тебе поближе сесть. - приторно мило сказала Марина, плюхаясь рядом с близнецами, засмущав бедного парня. — Как-то я и не подумал, что теперь придётся тусить на своей верхней полке... - грустно сказал Миша. Почти вся их компания собралась внизу и места посидеть не было. — Может снова фильм посмотрим? - неуверенно сказал Юра Мише. А тот и согласился. Юра честно ляпнул это без задней мысли. А когда ему предстояло залезать на полку, где уже лежал парень в том же положении, что и вчера, то было уже поздно передумывать. Да и не было сил сопротивляться. В глаза не смотрел. Пока ложился, глядел на тёмные пряди, разметавшиеся по белоснежной подушке, на костяшки пальцев, сжимающие планшет в руках, на коленки, которые теперь были открыты из-за шорт. Через часик, когда поезд накрыла ночь, а в вагоне было включено ночное тусклое освещение, Юру совсем разморило, и он даже смог расслабиться. Внизу все ещё было всё занято, а на его кровать улеглись Лёня и Дима, сбежавшие от пятиклашек и Марины. Как будто бы и есть оправдание, чтоб так полежать подольше. Захотелось спать. А что, если так и остаться? Притвориться, что уснул? Сначала Юра и правда притворялся, а потом незаметно начал клевать носом. Голова на подушке немного сползла и он уткнулся лбом Мише куда-то около уха. Было так спокойно и удобно, что Юра отдался этому чувству целиком, не думая о том, что будет потом.