От внешнего к внутреннему

— Вот это мы посидели... - кряхтя сказал Глеб, вставая из-за стола. Пластиковые стулья заскрежетали, парни начали выбираться с балкона. — Это надо будет повторить! - устало, но воодушевлённо ответил Лёня. — Да, реванш тебе не помешает. - ехидно сказал Дима, пихнув его плечом, заходя в комнату. Лёня на это лишь ущипнул его за бок. Проводив парней и вместе прибравшись в их номере, Миша сказал: — Не теряйте нас, скоро придём. - пропихивая Юру к выходу. После того, как хлопнула хлипкая дверь и они погрузились в тишину коридора Юра наконец спросил: — А мы куда идём-то? - но шаг не сбавил, уверенно следовал за Мишей. Не смотря на то, что уже перевалило за полночь. Мише такое доверие польстило. — Нашёл одно место, днём не удалось там побыть нормально. - Миша не стал вдаваться в подробности, просто уверенно прошёл просторный коридор, соединяющий здания, и оказавшись в просторном холле, повёл их по лестнице на самый верх. — Ухты. - присвистнул Юра. Перед ними на третьем и последнем этаже было пространство с тусклыми уютными лампами, диванчиками и теннисным столом. — Что, этим можно пользоваться? — Ага, бесплатно, ракетки и шарики всегда так хранятся, в свободном доступе. Я узнавал. Медленно подойдя к столу понял, что трясутся руки. Рано или поздно ему придётся начать разговор, для которого он Юру сюда и привёл. Подальше от чужих глаз и ушей, чтоб точно никто не мешал. В руках ракетка ощущалась шершавой и слегка увесистой. Взяв шарик взглянул на Юру исподлобья, тот медленно встал за стол напротив и выжидающе смотрел на самого Мишу. Такой вот он, Юра, всегда принимает правила игры, которую решит затеять сам Миша. Снова накатило чувство вины за их непонятную недо-ссору. Сам заварил, сам и расхлёбывай. - подталкивал себя начать. Шарик подлетел, ракетка издала первый звук и вот уже на всем этаже негромко раздавались звуки удара шарика. От Миши к Юре, от Юры к Мише. Они будто откидывали от себя по очереди навязчивую ненужную мысль. Лишь бы другой начал этот диалог, промахнулся и проиграв начал бы первый говорить. Миша собрался с силами и стиснув ракетку крепче начал, стараясь не терять концентрацию в игре: — Юра, вот у тебя было такое, что ты что-то делаешь и тут же думаешь "что я творю?" - свой голос как-то резко раздался в тишине этажа. А ещё был очень низким и тихим. — Гораздо чаще, чем хотелось бы. - Юра хмурил брови, стараясь не упустить мячик. — Не понимаю только, я в такие моменты предаю себя или наоборот становлюсь настоящим. — Смотря какой из этих вариантов тебе больше нравится. — Узнавать правду о себе иногда бывает неприятно. Мячик улетел. — Миш, прости меня. - Юра положил ракетку и оперся ладонями о край стола. — Это просто одно очко, я ещё отыграюсь, увидишь. - нервно усмехнувшись, прятал глаза, подбирая мячик. — Я не об этом. Чувствую, что сказав глупость сегодня в бассейне создал какой-то огромный снежный ком, которым нас и придавило. Бежать некуда, Юра первый вышел к сути. — Может для меня это не глупость. - сложил ракетку, сил посмотреть в янтарные глаза так и не нашёл. Но боковым зрением увидел, что Юра на него вскинул взгляд. От этого мурашки пробежали, Миша себя будто под прицелом, под сафитами, под микроскопом почувствовал. Захотелось спрятаться, укатиться как мячик и затеряться. — Я хотел сказать, что...не знаю... . Юр, тебе не за что извиняться, я повёл себя странно и глупо. И понял, что мне ужасно паршиво, когда мы не общаемся как раньше. Сверлил глазами стол. Всё ты знаешь. Для тебя те слова - не глупость. То что было на карьере - не глупость, не случайность, не шутка...я тогда ведь был настоящим? И в бассейне тоже. Что-то искреннее пробилось сквозь толщу льда. Огромных усилий стоило движение мизинца. И так хрупко ощущался тот момент, пока в него не ворвались другие. Сраный Женя. Сраный я. Почему это все выворачивает наизнанку. Неужели это я настоящий? Тихие шаги звенели в тишине. Юра медленно, будто давая Мише время уйти, обогнул стол. Теперь они стояли на одной стороне. Миша нашёл в себе силы развернуться к нему на ватных ногах. Медленно поднимая взгляд боялся, что он как открытая книга перед Юрой. Будто на лице написано все отчаяние, всё непонимание почему всё складывается так, а не иначе. И вот Юра снова сильнее духом, снова первый находит слова. — Для меня не глупость твоё моральное состояние. Не глупость наше общение. Не глупость, когда ты занимаешь нам место в столовой, когда я знаю, что ты на моей стороне, поддержишь, поможешь... Мне всё это важно и нужно. И я не хочу это рушить, лишаться этого, понимаешь? Кивнул, не веря в услышанное. Но сердце забилось сильнее. Испугался, как бы бабочки не вырвались изнутри. Конечно Миша согласен. Конечно он всегда на стороне Юры. Даже если он сам от него отвернётся. Миша бесповоротно влюблён. Юра просто пропитал насквозь все воспоминания, мысли, чувства, мечты, сны, планы... Юра ждал. Не делал ничего дальше, не говорил. Очевидно ждал реакции Миши, хоть какой-нибудь. По спине пробежал холодок. Миша и сам бы от себя хотел дождаться хоть чего-нибудь. Но ответа не было. Предать себя или быть собой настоящим? Сейчас это кажется одним и тем же. Когда ты влюблён в того, с кем не можешь быть, ты будто пытаешься усидеть на двух стульях, что бы ты ни делал, ты одновременно побеждаешь и терпишь поражение. Мишина победа сейчас, что Юра его ценит, не обижается. А поражение в том, что Мише так хотелось тогда в бассейне позволить себе невинное касание пальцами, что он не сдержался. А потом не выдержав отстранился от Юры как только мог. Потому что было стыдно смотреть в глаза, потому что для него это все не глупости. — Значит мир? - поднял руку между ними. И снова это касание мизинцами. Детский глупый жест. Вот только для Миши это не глупости. Это его победа и поражение. Юра выдохнул. — Мир. Посмотрев на свои соединённые мизинцы медленно опустили руки, разъединив их. Идти по коридору было тяжело, в голове звенело и хотелось поскорее провалиться в сон, чтоб избавиться от тяжести в сердце. А если я скажу ему? Наверняка он уже начал замечать моё странное поведение, и чувствую, это только начало... Я становлюсь всё импульсивнее, сам себя не узнаю. А что сказать то? И главное зачем? "Юра, я как дурак влюблён в тебя, сам не знаю, как это произошло, но вот." А дальше что? Перевернулся в кровати. Так хотелось помечтать о лучшем исходе его потенциального признания. В голове мелькали образы: Юра бы смущённо мотнул головой в своей манере, потер шею с засылком и закусив губу обдумал бы услышанное. Нет, он не был бы резким, перевёл бы внимательный взгляд, чтоб убедиться, что не послышалось, что это не шутка. — Миш... - начал бы неуверенно он. Мишины мозги буквально скрежетали, пытаясь бороться со здравым смыслом и представить как Юра бы ответил взаимностью. — Я и подумать не мог, что ты всё это ко мне испытываешь. В глазах защипало, зажмурился. Юра медленно подходит, робко приобнимая предплечья, не веря, что может это сделать спокойно. Легко притягивает к себе, обнимая крепко. И Миша бы обнял, так крепко, как может. Вдыхал бы его запах и утыкался носом в шею. Почти ощутимой была эта фантазия. Уткнулся в подушку, пытаясь ровно дышать. Было горько. Конечно же мозг пытался подсунуть и худший вариант: — Миш, брось эти шутки. Мне неприятно это слышать от друга. Хочешь сказать, что пока я с тобой дружбу водил, ты на меня слюнки пускал? Противно представить. Я так тебе доверял, а теперь...скройся, пожалуйста. Я не думаю, что смогу продолжить общаться с тобой. Нахмуренные брови, перекошенные в отвращении губы, отдаляющиеся шаги. Миша себя на сегодня добил. Больше пугало, что рассказать о своих чувствах всё равно хочется. Чтоб это закончилось, хоть как-то, но закончилось.