От внешнего к внутреннему

Как бы не было паршиво на душе, окружение в виде моря, приятного тёплого ветра, вкусной еды и солнца помогало Мише держаться на плаву. Отойдя от пляжа, где скучковалась их компания вместе с учителем, Миша решил под шумок в одиночку прогуляться по берегу. Поднявшись по ступеням, смотрел на всех издалека. Выбрал идти в ту сторону, где до этого не был. Пройдя лавочки, ларьки и кафе вышел к красивому пирсу, но увидев знакомые фигуры замер. Зачем-то спрятался за раскидистый куст с цветами и осторожно начал подглядывать. Юра и Лиза прогуливались по пирсу, как неожиданно она остановилась и робко развернула Юру к себе за плечи, больше привлекая внимание. Переминаясь с ноги на ногу, теребя свои пальцы и постоянно то поднимая, то опуская взгляд она начала что-то торопливо говорить. С первых секунд стало ясно, зачем она его сюда притащила. Щеку уколола веточка, а душу грустные мысли: Даже гадать не нужно. Вот она, теребит свои прядочки, хлопает ресницами...признаётся в чувствах. Неужели тебе все ещё не ясно, что у вас ничего не выйдет? Хотя может Юра так и не дал ей ответа? Я ведь тоже могу оказаться на её месте... Юра в своей манере растерянно потер затылок и сверля глазами бетонный пирс начал что-то говорить. Конечно, сейчас он вежливо скажет ей, что между ними ничего быть не может и дело не в ней. И тебе тоже скажет, Миша, только не так вежливо. Лиза грустно посмотрела на море и мотув головой что-то ответила. Кажется, начала плакать, заставив Юру встревоженно заглянуть ей в лицо, оглаживая хрупкие плечи. Отпусти её, не утешай. Пусть примет отказ, она это переживёт. В голове навязчивый образ, как он сам мог бы оказаться на месте Лизы. Только Юра бы не нежно оглаживал плечи, успокаивая, а схватил бы их крепко, тряся и заглядывая в глаза со злостью и отвращением. Даже немного позавидовал Лизе, у неё была возможность поцеловать Юру, не получив за это тумаков. На душе стало ещё паршивее и Миша дал себе слово не заходить на этот пирс, иначе разревётся на нём от безвыходности. Прогуливаясь дальше в одиночестве думал о том что он мог бы сказать, если бы решился на признание? Всё было так странно, сильные чувства каждый день толкали на безумные мелочи, которые ещё вчера себе запрещал или не мог представить. Зачем мне это формулировать, вообще думать об этом? Будто я это смогу сказать... Смогу конечно, наверное, но зачем? Очень хочется выговориться, скинуть с себя эту гору с плеч. Да, эгоистично, испорчу ему отдых, но больше мучить себя я не хочу. Вдалеке внимание привлекла фигура девушки, кажется она рисовала пейзаж сидя за маленьким мольбертом. Зайдя обратно на пляж, где было гораздо менее людно расстроился, что здесь есть мусор. Пиная не глядя мелкие ветки и камешки вздрогнул, пнув стеклянную бутылку. Издав звон отскочив, она не разбилась, лишь блестнула на солнце. Посмотрев на неё залип на пару секунд, а потом пересиливая неприязнь подцепил пальцами и стремительно пошёл к воде. Прохладное море приятно намочило ноги в сланцах. Зайдя по колено в воду начал промывать бутылку основательно, как мог. Протряся её от капель и уложив волосы назад влажной рукой, двинулся к девушке. — Извините, что беспокою, здравствуйте. Я увидел, что вы рисуете, не беспокойтесь, просить вас нарисовать меня я не буду. - нервно посмеялся Миша и продолжил. Девушка немного напряжённо оглянулась на него. — Хотел спросить, не найдётся ли у вас листочек и ручка или карандаш? Я верну потом, хочу...письмо написать. - показав в руке влажную стеклянную бутылку постарался мило улыбнуться. — Да...думаю найдётся. - девушка очевидно растерялась от просьбы, но порывшись в объёмной сумке протянула Мише плотный листок и ручку. — Спасибо большое вам! Песок неприятно лип на влажную кожу ног, но Миша месил его идя большими шагами к каменной лестнице, где можно было бы положить лист и спокойно написать все, что было на душе. Белый лист пугал, но распирающее чувство внутри пугало ещё больше. Хотелось хоть как-то облегчить свое состояние. Он уже писал на бумаге, что кажется влюблён в Юру. Но столько всего поменялось за это время, чувства окрепли и стали гораздо ярче, увереннее. Ты, Юра, будто во всём, что меня окружает. Никуда не спрятаться. Но я и не хочу этого. Хочется просто отдаться своим чувствам, чтоб они обволакивали полностью. Но я понимаю, что остаётся только мечтать об этом. Слова одни за другими легко выводились рукой, поток сознания наконец нашёл выход и мысль легко ложились на бумагу. Вспомнил очень много со школы актива, тогда то все эти чувства и поселились в Мише, просто он сам этого не замечал. А все, что было после, только указывало ему на них. Решил закончить такими словами: Как долго я был слеп к происходящему, Юра...И как долго мне придётся быть со своими чувствами один на один? Я не знаю... Всё, что остаётся - бесконечно метаться между своими желаниями и реальностью. Я сильно влюблён в тебя, это не даёт мне покоя. Лист а4 закончился. Покрутив ручку в руках пришёл к мысли, что на этом можно было бы и закончить. Взяв листок, не читая, хотел его спешно свернуть и засунуть в бутылку. — Для кого письмо? - заставило вздрогуть. Миша резко обернулся, прижимая листок к груди. — Привет, Юр...а ты чего тут? — Я первый спросил. - парень мягко улыбнулся и присел на каменные перила рядом с Мишей. — Письмо...никому. Точнее вникуда, отдам морю. Юра взглянул на море, будто оценивая, может ли оно хранить секреты. — Я бы тоже написал. Одолжишь листочек? В висках застучала кровь. — Не хочу, чтоб кто-то читал то, что я написал. — Так я с обратной стороны. Листок у тебя плотный, не просвечивает. Миша с сомнением поглядел на бумагу в руках. Забавно всё это, прямо сейчас он держит признание для Юры, куда вложил всю душу. И если даст ему листок, тот даже не узнает, что пишет поверх Мишиного отчаянного крика. Медленно опустив листок, перевернул его и прижал к широким перилам. Действительно не просвечивало. — Ну держи. — А ты отвернись, не подглядывай. - как-то серьёзно сказал Юра. — Я буду поглядывать, чтоб ты не переворачивал. — Ладно, только не читай. — Обещаю, не буду. Миша сидел, болтая ногами, ветер приятно шевелил волосы и растёгнутую рубашку. Иногда кидал взгляд на Юру, тот чуть хмуря брови активно выводил корявые буквы. Его волосы стали чуть светлее, чем зимой, а ещё веснушек стало больше. Хотелось рассмотреть каждую. — Не подглядывай. — Я твои веснушки считаю. - ляпнул Миша. На что Юра вскинул свои светлые, яркие глаза и на какое-то время задержал свой взгляд на нём. И тут же спешно вернулся к листу. Миша тоже поспешил отвернуться, потому что уши резко зааллели. — Готово. Как сворачивать будем, если ни мне, ни тебе смотреть нельзя? - от внимательного взгляда пробежали мурашки. А может просто от ветра. — Ну...чтоб было по-честному, давай я сверну, а ты в бутылку засунешь? Не подглядываем. Юра слез с перил и встал напротив сидящего Миши. Безотрывно смотря ему в глаза передал листок, случайно коснувшись пальцами, так как не видел, где его руки. Миша как завороженный скручивал листок в трубочку, не зная, чъе письмо окажется на внешней стороне. Юра не отрывая взгляд взял бутылку в руки, когда Миша плавно передал скрученный листок Юра не смог наощупь попасть в горлышко и на секунду опустил взгляд. — Юра! Листок провалился в бутылку. Юра вскинул растерянный взгляд. — Я просто...Всё не получалось попасть. Ничего не видел, честно. - на выдохе сказал он. Миша чуть недоверчиво смерил его взглядом. Иронично было идти рядом с Юрой к морю, чтоб избавиться от признания посвящённого ему же. С каждым шагом становилось легче. — Спасибо за ручку, вы очень выручили. - сказал Миша девушке, уже заканчивающей рисовать. — Красиво получилось, очень. - указал на картину. — Спасибо. - мило улыбнувшись ответила девушка. Мише она даже понравилась, жаль сердце наглухо закрыто для всех кроме Юры. Сумев скомкать из кучи мыслей признание на бумаге идея признаться в чувствах стала казаться более реальной. Даже можно сказать навязчивой. Снова и снова начала мелькать в голове в любых ситуациях, а мозг всё время подмечал ситуации, когда можно было бы выловить Юру для разговора наедине. Вот они отстали от группы, спускаясь с обеда, оставшись одни на красивой светлой лестнице. Юра не торопится, будто тянет время, плетясь по ней. Не сейчас Вот всех собрали в небольшой кинотеатр и Мише с Юрой достались места на последнем ряду в темноте. Случайно соприкоснувшись локтями неловко взглянули друг на друга, в итоге посмеявшись решили положить локти вплотную, уместившись на одном подлокотнике. Только наклонись и рыжие локоны будут щекотать нос, пока шепчешь на ухо. С каждой такой ситуацией Мишу распаляло. Не сейчас... И когда они пошли играть в бадминтон, а Юра блистал своими широкими плечами, стянув футболку, и когда они умывались в душевых на улице. Вот, просто затолкни его в кабинку, вокруг ни души, прижмись горячим телом и выскажи все. Может получится даже поцеловать... Зажмурился, прогоняя фантазию. Не сейчас! — Смотри, какие милые. - Юра коснулся плеча, привлекая внимание и пальцем указал на котят, разгуливающих по территории. — Сколько же их тут, куда не пойдём, новых вижу всегда кажется. — И правда. Один котёнок проявил интерес к Мише, и подойдя, опасливо понюхал. Аккуратно протянув руку, погладил по голове. Подошёл ещё один, рыжий. — Будет банально, если я скажу, что он похож на тебя? - Миша сел на горячий асфальт, беря двух котят к себе на руки. — Ему повезло больше, чем мне. - хмыкнул Юра. Миша поднял взгляд, пытаясь понять, какой смысл Юра вложил в свои слова. Тот быстро спохватился: — Ну как, живёт на Юге, у моря, все его гладят, подкармливают, красота в общем. Миша не нашёл, что ответить. Даже сейчас можно было бы поднять глаза и протянув руку, коснуться чужой руки, привлекая внимание. Долго и многозначительно смотреть в глаза, пока Юра не спросит в чем дело. А потом выпалить всё как есть. А сейчас Миша только горько прятал глаза, рассматривая котят. Не сейчас...