Изменить всё

      — Ничего! — рявкнул Малфой и швырнул книгу в стену. — Это бесполезно, Грейнджер! Магия крестражей плохо изучена, мы ничего не найдём!       — Должно же быть хоть что-то… — уже миллионный раз, за месяц наших поисков, сказала я.       — Может, и есть что-то… Но явно не в этой библиотеке! Может, в министерской библиотеке под грифом «секретно» и хранится что-то…       — Мы это уже обсуждали, Малфой… Даже если мы каким-то чудесным образом окажемся в Министерстве и попадём в библиотеку, то нужную нам книгу можем искать годами! Мы даже не знаем, какая именно нам нужна!       — Мы просто тут теряем время!       — Есть предложения?!       — Нет…       — Тогда бери следующую книгу и хватит ныть! — раздражённо рявкнула я.       Я понимала Малфоя… Отчаяние меня тоже накрывало. Я слабо верила в успех. Но если мы сдадимся… Даже не знаю, что нам тогда делать. Поэтому каждый день с утра до вечера мы листали книги в моей библиотеке, в надежде найти что-то полезное. Но прошёл уже месяц. А дело не сдвинулось с мёртвой точки. И с каждым днём надежды оставалось всё меньше…

***

      Рон был связан. Лежал на грязном каменном полу. Рядом валялось мёртвое тело Гарри…       — Последний раз спрашиваю, грязнокровка, куда вы спрятали крестраж?! — Беллатриса направила палочку на Рона.       — Я не знаю. Я правда не знаю… — рыдала я.       — Плохая девочка… Очень плохая… Как пожелаешь. Авада Кедавра! — зелёный луч угодил в Рона, и он замер навсегда.       — НЕ-Е-ЕТ!       — Очнись, Грейнджер, открой глаза! — голос Малфоя вырывает меня из кошмара. Я лежу на полу. Видимо, упала ночью с кровати. Меня трясёт. — Всё нормально, просто сон, — спокойно говорит Малфой, держа руку на моём плече.       — Нет… Они умерли… Умерли… — я разрыдалась и снова рухнула на пол от бессилия. Малфой вырвал меня из кошмара, но реальность была не лучше. И от неё я никуда не денусь… Я свернулась калачиком на полу и рыдала. Это всё, на что я способна сейчас. Кошмар разбередил те раны, которые, я думала, уже затянулись… Но нет… Всё так же больно.       Я почувствовала, как моё тело поднимают с земли и прижимают к чему-то тёплому. Малфой… Он прижимает меня к себе… Я вцепилась в него, как утопающий за соломинку, и продолжаю рыдать. Я заливаю слезами его грудь, но это, кажется, его не смущает. Он продолжает меня сильно прижимать к себе и утешающе гладит меня по волосам. И мне кажется, что если он сейчас меня оттолкнëт и уйдёт в свою комнату, то я тут же умру…       — Не бросай меня… Прошу тебя, не бросай и ты меня, Малфой… — шепчу я, прижимаясь к нему. Его рука замирает на моих волосах. Тело напрягается. Кажется, сейчас он меня оттолкнëт, растянет губы в свою фирменную усмешку и уйдёт… Но его рука снова начинает гладить мои волосы, и раздаëтся тихий шёпот:       — Никогда…

***

      Утром было тяжело открыть глаза. Казалось, ночью меня переехал грузовик. Нет. Десять грузовиков. Но надо вставать. И надо сказать Кико, чтобы поменял подушку. Эта ужасно жёсткая. Я открыла глаза и замерла. Я лежала не на кровати, а на диване. И, судя по всему… Твою мать! Я спала на коленках Малфоя!       Я подскочила. От моих резких движений он открыл глаза. Мы уставились друг на друга в немом ужасе. Чëрт, чëрт… Я спала с Малфоем в одной комнате! На его коленях! Я даже не помню, как так получилось! Помню истерику… Помню… О, Мерлин… Я попросила его не бросать меня… Мои мозги напрочь отключились?!       —Я… Ну… Рад, что тебе легче. Встретимся за завтраком, — сказал Малфой и пулей вылетел из моей комнаты. Отлично… Избавил меня от попыток вежливо его прогнать.       Его «никогда» крутилось в голове, когда я принимала душ. «Никогда» — я заплетаю волосы в высокий хвост. «Никогда» — мы сидим за завтраком и друг друга игнорируем… Почему я вообще думаю о его словах?! У меня был стресс. Он сказал то, что меня могло успокоить. Только и всего. Он проявил себя… Благородно? Малфой и благородство?! Если бы мне это сказали раньше, я бы не поверила… Но в последнее время я стала смотреть на него другими глазами. И его признания о помощи мне…       Мозг стал подкидывать воспоминания. Малфой ходит бледный на шестом курсе, постоянно как будто не в своей тарелке. Гарри говорил, что он не хотел убивать Дамблдора… Поэтому за него сделал это Снейп. Он действительно делал вид, что не узнал нас в Мэноре… Он пытался покончить с собой из-за раскаяния… Он облагородил могилу Рона и мою… Он вытащил меня из моего ступора. Может, он не так уж и плох?

***

      Я проснулась от собственного крика. Виктора во сне разрывали на части оборотни во главе с Сивым. И это было так реалистично… Я сидела на кровати, тяжело дыша. Вдруг входная дверь спальни распахнулась и в неё влетел Малфой с палочкой наготове.       — Что случилось?! — спросил он, крутя головой по сторонам.       — Ничего… Просто сон, — ответила я. Малфой был лишь в пижамных штанах… Дьявол! Без одежды он даже ещё лучше. Когда он лежал раненый, не было особо времени уделять внимание красоте его тела, но сейчас… Мерлин! О чëм я думаю?! Хорошо, что в комнате темно и он не видит, как я покраснела.       — Оу… Понятно. Мне тоже снятся кошмары… Ну, раз с тобой все хорошо… — Малфой повернулся в сторону выхода.       — Не уходи… — слова вырвались прежде, чем я успела подумать. — Мне страшно одной, — шëпотом сказала я, молясь, чтобы он это не услышал. Ночь, видимо, дурно на меня влияет. Мозги перестают работать. Но меня почему-то сейчас это почти не беспокоит. Меня больше беспокоит его ответ.       — А днём опять будешь делать вид, что не знаешь меня, даже не взглянешь, как сегодня? — усмехнулся он.       — Возможно… — это был самый честный ответ. Завтра я, скорее всего, сгорю от стыда за свою просьбу… Но сейчас мне очень хотелось, чтобы он остался. Я это проанализирую потом.       Малфой подошёл ко мне и сел на край кровати.       — Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь, хорошо? — тихо спросил он.       — Спасибо, Малфой… — ответила я, ложась на подушки.       — Драко… Меня зовут Драко, — мягко поправил он.       — Спокойной ночи. Драко.       Его имя… Впервые оно звучало из моих уст. Драко… Оно словно из детских сказок, которые читала мне мама перед сном. Драко… Его имя как будто было сладким на вкус… Почему я никогда не произносила его раньше?       — И тебе… Гермиона…       — Когда я проснусь, ты уже сбежишь?       — А ты хотела бы, чтобы я был тут? —даже по голосу было слышно, что он улыбнулся.       — Я такого не говорила, — гордо сказала я, повернувшись от него на другой бок. Он тихо рассмеялся. Мы сидели в тишине несколько минут. Слова вертелись на языке… Но я не должна была их произносить! Никогда! Молчи, Гермиона, молчи!       — Обними меня… — эти слова как будто произнесла не я. А кто-то другой моим голосом. В ответ была тишина. «Вот и отлично! Хоть кто-то из нас умнее… Нельзя выполнять мои просьбы, иначе…» Его руки оказались на моей талии. И напрочь выбили все мысли из головы. Он лёг рядом и прижал меня к себе. Я почти забыла как дышать…       — Завтра ты об этом пожалеешь, — тихо зашептал он мне на ухо.       — Да… Пусть это будет завтра… — ответила я.       — Хорошо… Можно тогда будет ещё кое-что, что останется только в сегодняшнем дне? — его вопрос напугал меня… И будоражил.       — Что же? — кажется, мой голос дрогнул.       — Это… — Драко слегка приподнялся и поцеловал мою щëку. Нежно… Почти невесомо… Никогда бы не подумала, что он способен быть таким!       — Это всë? — тихо спросила я.       — Хм… Ты забыла уже? — его губы были возле моего уха. — Остальное, только когда сама попросишь… — невесомый поцелуй в ухо… Опускается ниже к шее… — Тебе стоит только попросить, Грейнджер… — он целует шею. Моё тело покрывается мурашками. Тело начинает дрожать от желания… Я резко поворачиваюсь к нему. Я вижу, как при лунном свете блестят его глаза… Он замирает. Думает, видимо, что перешёл грань и я его прогоню. Я бы очень хотела, чтобы он не ошибался. Действительно так и сделать. Гермиона Грейнджер так бы и поступила. Но не я…       Я притянула Драко к себе и поцеловала. Он зарычал и прижал меня сильнее к себе. Наши языки сплелись. Как и тела. Такой горячий. И я, словно шоколад, плавилась в его объятьях… Его руки были на моей талии и стали подниматься выше к животу… Надо бы, наверное, его остановить. Я это и сделаю! Завтра… А сегодня я позволяю ему поднять руки ещё выше, к груди, и ласкать еë. Кажется, это из моего рта вырвался стон наслаждения… Кажется, это мои руки полезли к нему в штаны, которые уже выпирали… И возможно даже, что это я сейчас рукой вожу по его члену, а он шипит от удовольствия.       — Гермиона… Я же не остановлюсь… — почти рычит он.       — Не надо, прошу… Не останавливайся…       — Сама сказала, — он с силой разорвал на мне топ и прильнул губами к моей груди. Это было крышесносно. После этого я уже мало что соображала. Я только стонала. Стонала, когда он прикусил мой сосок… Стонала, когда он водил пальцами по моему клитору… Стонала, когда он вошёл ими внутрь меня. Тело начало ещё сильнее трясти. Я так хочу его… Я умру, если он сейчас в меня не войдёт.       — Драко… — стону я ему в ухо.       — Ещё… Назови моё имя ещё, Грязнокровка, если хочешь, чтобы я тебя трахнул! — рычит он, терзая пальцами мой клитор.       — Драко, пожалуйста… — хнычу я. —Хочу… Тебя. Пожалуйста… — приглашение больше не потребовалось. Он резко входит в меня. И всё внутри взрывается от удовольствия. Он вбивает своё тело в моё, и, кажется, я умираю. От удовольствия. И эта самая лучшая смерть. Он прекрасен… Во всём. Мерлин, теперь я понимаю тех девчонок, что мечтали с ним переспать!       Три его уверенных толчка внутри, и моё тело выгибается дугой. Если бы он не зажал мне рот рукой… То, боюсь, мой крик услышали бы все в округе. Ещё пара толчков. И он резко высовывает свой член и изливается рядом. Я произношу очищающее заклинания. Вот и всё… Мы лежим голые и разгорячённые. Тяжело дышим. И, к сожалению, мне слишком хорошо, чтобы сожалеть о содеянном.       — Что дальше? — спрашивает он.       — Дальше можем ложиться спать. Если хочешь, можешь остаться тут…       — Да, меня это устраивает, пожалуй, — усмехается он, прижимает моё тело к себе и целует в плечо…       — Утром постарайся в ужасе не сбежать от меня, как сегодня, — тихо говорю я.       — Никогда…       — Да кто тебя знает, может, утром ты обо всём пожалеешь и захочешь время повернуть вспять. Никто не знает, как время повернётся, — зевнув, сказала я и, согретая теплом его тела, провалилась в сон. И на этот раз без кошмаров.