Изменить всё

      — Как думаешь, Бог существует? —спросила я Драко, когда ночью мы лежали в моей кровати.       — Бог? С чего вдруг такие размышления?       — Ну что будет после смерти? Если есть Бог, то есть же что-то после смерти…       — Ничего. Темнота. И всё, — холодно сказал он.       — В магическом мире не верят в Бога?       — Кто-то верит. Кто-то нет. Так же, как и магглы.       — А ты? В магическом мире же празднуется Рождество, — сказала я. Почему-то вопросы религии и веры стали меня беспокоить только сейчас. Возможно, потому, что, если у нас ничего не получится с Песками Времени, мы умрём.       — Я считаю это чушью. Если бы он был, разве он бы допустил такие страдания? Разве дал бы Тому прийти к власти? Допустил геноцид?! Если Бог есть, то, видимо, ему нравится смотреть на наши страдания. А значит, он не достоин того, чтобы в него верили и поклонялись ему.       — Бог дал человеку право выбора. И мы сами решаем, что выбирать: добро или зло. Если Бог будет вмешиваться в каждый наш шаг, то он нас лишит свободы… Мне папа так всегда объяснял, — тихо добавила я.       — Надеюсь, ничего там нет. Иначе после смерти мы с тобой не встретимся. Я пойду в ад… А ты к друзьям в рай.       — Почему ты думаешь, что ты попадёшь в ад?!       — Гермиона… После всего того, что я натворил, ты задаёшь этот вопрос?       — Я тебя простила, Драко… И он сможет. Он видит твоё сердце и все твои переживания… Ты хороший человек. — Он на мои слова только ухмыльнулся, но промолчал. Я ласково поцеловала его в голое плечо, подбадривая.       — Я знаю, что после смерти что-то есть… Я видела это… — прошептала я.       — Видела?       — Да… Когда вы сообщили мне о смерти Виктора и остальных… Я была без сознания и я видела Виктора. Он пришёл со мной попрощаться… Я видела Молли. Она единственная, кто не ушёл дальше и всегда со мной… Я часто слышу её голос в своей голове…       — Молли? Молли Уизли? Она к тебе приходит в виде призрака, что ли? — спросил Драко, скептически подняв бровь.       — Нет… Она не призрак, иначе бы и ты её видел… Она просто сидит у меня в голове. Я не знаю, как это объяснить… Но я чувствую, что она рядом.       — Тебе просто хочется в это верить, Гермиона… Это всё твой разум. Он с тобой говорит.       — Возможно… Но именно Молли сказала мне ту фразу, после которой тебя осенило про Пески Времени. Я думаю… Она нам помогает… А если мёртвые за нас, то у нас есть шансы…       — Ну, если это так… То советую нам чаще молиться… Это наша последняя надежда и последняя попытка что-то изменить… — сказал он, крепко меня обнимая. Мы оба знали, что это последняя наша ночь здесь. Завтра мы либо всё изменим… Либо умрём.       Оказывается, покрасить Малфоя было великой проблемой. И дело было не в его вредности. А в фамильной магии вейл. Как я ни старалась, но уже через пару часов его чёрные волосы снова становились платиновыми. Магия как будто выталкивала краску с его волос. Мда… От моего предложения побриться налысо он отказался. Вернее, его отказ звучал так: «Я лучше соплохвоста съем, чем позволю тебе это сделать, Грейнджер!» Сошлись на парике.       Когда я закончила работать над Драко, то его действительно было сложно узнать. Длинные чёрные волосы до плеч. Карие глаза. Даже так он был чертовски красив… Моё преображение заняло больше времени. Огненно-рыжие волосы. Голубые глаза. Веснушки на лице. Можно теперь меня принять за одну из Уизли! Уизли… Сердце болезненно сжалось от этой мысли… А ведь я и правда могла бы быть одной из Уизли, если бы мы победили… В день битвы Рон сказал, что, как только всё закончится, он бы хотел больше никогда со мной не расставаться и прожить вместе всю жизнь… Если всё получится, то я верну время вспять и снова его увижу! Но… Как же Малфой? Я посмотрела на то, как он крутился перед зеркалом, осматривая свой новый образ. Драко… Что будет с ним? С нами? Есть ли это «МЫ» в том мире, который мы хотим вернуть? И захочет ли он быть со мной? А я? Хочу ли я быть с ним или с Роном? Что я вообще чувствую?! Я любила Рона… Больше всего на свете. Я мечтала о скромной свадьбе с ним, о карьере в Министерстве и потом, ближе к тридцати, о малыше… С копной рыжих волос и голубыми глазами, как у Рона… А теперь… Я закрываю глаза и не вижу этого будущего… Неужели за столько лет моя любовь к Рональду подугасла? Время постепенно заглушило эту рану и дало новые чувства…       Я вспомнила Виктора. Как я лежала на его коленях и слушала его колыбельные. Как он был моей поддержкой и опорой… А что я чувствую к нему? С этим, пожалуй, проще… Я чувствую к нему всё что угодно, но не любовь… Это я поняла ещё раньше, но очень хотела себя заставить его полюбить. Ведь он этого достоин.       А потом пришел Драко… И тут полетело всё к чертям собачьим… Всё, что я знала, всё, во что верила… Рухнуло. Стоило ему просто поцеловать меня, и всё изменилось. Я изменилась. Сама того не замечая. Он меня оживил. Перепалки с ним давали мне силы, как бы глупо это ни звучало. Наши скандалы, выяснения отношений в первые месяцы… Все это вдохнуло в меня жизнь. Наши разговоры обо всём на свете, его слова и действия давали понять, что он не так плох, как я раньше думала. И каким-то неведомым образом он проник в мою голову и… О, Мерлин! В моё сердце… Твою ж… И что мне теперь делать?!       — Гермиона? — его голос вывел меня из размышлений — Всё хорошо?       — Да… Да, просто переживаю, как всё пройдёт.       — Мы справимся, — он положил мне руку на плечо. — Скоро всё закончится… И всё будет хорошо. Все будут живы и с тобой рядом. Я постараюсь сделать для этого всё.       — А ты? — я взглянула в его карие глаза.       — Я? Гермиона… Мне нет места рядом с тобой. Да я и буду тебе больше не нужен. Гарри будет жив. Твой Висл… Рон тоже. И всё семейство рыжих. Всё будет хорошо. Ты будешь дома с близкими.       — Перестань повторять фразу, что всё будет хорошо… Уже никогда ничего не будет хорошо… Я же буду всё помнить.       — Даже ЕСЛИ ты будешь всё помнить, то с годами время сотрет плохие воспоминания. Тепло близких тебя излечит. И ты забудешь всё, что происходило в этой реальности.       — Но я не хочу… Не хочу тебя забывать. Драко, я… — он заткнул мне рот поцелуем. И это был не тот страстный поцелуй, не нежный… А поцелуй отчаяния… Прощальный поцелуй… Я это поняла… Он прощался со мной. Он впился в мои губы, как в последний раз, и я отвечала ему тем же… Никогда не думала, что поцелуй способен приносить столько боли… Он его разорвал так же резко, как и начал.       — Не говори ничего… — прошептал он.       — Но… — он коснулся пальцем моих губ, приказывая замолчать.       — Не надо… Ты потом пожалеешь и передумаешь, а мне жить с этим… Давай поговорим, когда всё закончится. Если ты не передумаешь со мной общаться после всего…       — Никогда… — улыбнувшись, ответила я его фразой.

***

      — Ты уверен, что это хорошая идея? — уже миллионный раз за день спросила я его, когда мы шли по Косому Переулку. Маскировка отлично скрывала наш настоящий облик, но всё равно было как-то не по себе.       — Мы это уже сто раз обсуждали, Грейнджер… Всё по плану. Меньше дёргайся, и тогда меньше привлечем внимание, — раздражëнно ответил он.       — А что, если…       — Твою мать, Гермиона! Просто заткнись! И доверься мне, хоть раз в жизни! — не выдержал Драко. Я прикусила язык.       Мы дошли до какой-то кафешки в самом конце переулка. Невзрачная. Ничем не примечательная. Мы зашли внутрь. Она была пустая, только один столик был занят. За ним сидел молодой мужчина. Высокий. Каштановые, слегка вьющиеся волосы… Карие глаза смотрели куда-то в одну точку… Я знаю его…       — Ты же не хочешь сказать, что… — в ужасе зашептала я.       — Именно! — ухмыльнулся Малфой и уверенными шагами пошёл к мужчине. — Добрый вечер, сэр! — сказал Драко, плюхнувшись на стул рядом с мужчиной. Тот вздрогнул от неожиданности и непонимающе уставился на нарушителя своего спокойствия.       — Э-э-э, добрый… Чем я могу вам помочь?       — Да мне тут птичка напела, что здесь потрясающе круассаны продают. Хотел у вас уточнить, так ли это? — спросил Малфой, улыбнувшись. Лицо мужчины исказила гримаса шока. Ужас. Неверие. Забавно было наблюдать за сменяющимися эмоциями на его лице. Я сжала незаметно палочку в руке. На случай, если он сейчас поднимет крик… Но дальше произошло следующее: мужчина с радостным криком бросился на Малфоя и сжал его в своих медвежьих объятьях. Данная сцена не ускользнула от взора официантки, которая с любопытством стала на нас подглядывать.       — Гектор! Боже мой, как я рад тебя видеть! Дорогой брат, почему ты не сказал, что приезжаешь? Я бы встретил тебя с поезда!       — Хотел сделать тебе сюрприз, —улыбнувшись, ответил Драко, хлопая мужчину по плечу. Тот наконец-то обратил внимание на меня.       — О, а это, должно быть, твоя очаровательная жена? Мирабель, верно? — спросил он, протягивая мне руку.       — Да…— неуверенно ответила я. Видимо, я учавствую в какой-то игре, о которой меня не предупредили… Ну, Хорёк.       — Ты очаровательна, душка! Мой брат о тебе много рассказывал. Ой, прости, совсем забыл. Я Теодор. Теодор Нотт. Но ты можешь просто звать меня Тео. Ребята, как я рад! Пойдёмте, пойдёмте. Мой отец несказанно будет рад видеть вас! Луиза! — крикнул Тео наблюдавшей за нами официантке. — Запиши, пожалуйста, всё на мой счёт. Ох, если бы я знал, что вы приедëте, я бы вас встретил! — говорил Нотт, толкая нас к выходу. Как только мы вышли на улицу, он схватил Драко за руку и куда-то потащил. Драко успел схватить меня, и мы понеслись по Косому Переулку. Периодически Тео кивал кому-то из знакомых, нервно улыбаясь и представляя особо любопытным своего двоюродного брата Гектора с его женой. Наконец, мы свернули в Лютный Переулок. Два поворота вправо. Один налево. И мы зашли в тупик. Тео подошёл к валяющейся консервной банке.       — Господа, на счёт три, — сказал он, беря её в руки и протягивая нам. Мы с Драко взялись за неё.       — Раз, два, три… Портус! — крикнул Тео, и рывок трансгрессии унёс нас прочь из Лютного Переулка.