Сквозь холод звезд

Иван сидел в своей комнате — если это вообще можно было назвать комнатой. Стальные стены, неоновые огни и отсутствие окон давили на него. Пространство казалось клеткой, и этот чужой мир всё сильнее угнетал его с каждым днём. Он пытался думать о своей планете, о доме. О том, что было до того, как их захватили. Но эти воспоминания становились всё более размытыми, как будто инопланетные создания стирали их из его памяти. Единственное, что оставалось реальным, — это звуки шагов в соседнем коридоре. Тилл. Иван знал его уже несколько недель, хотя доверия в этом месте было мало. Каждый из них был здесь для себя. Каждое выступление — борьба за выживание, за то, чтобы остаться в живых ещё на один день. Но Тилл был другим. С ним было легче. Может, потому что он тоже не пытался быть героем. Они оба выживали, как могли, и, кажется, понимали друг друга без слов. Тилл вошёл в комнату Ивана тихо, словно боялся нарушить его мысли. — Ты опять здесь сидишь? — голос прозвучал почти укоризненно, но с ноткой беспокойства. Иван поднял голову. — А куда ещё мне идти? Ты знаешь, что этот лабиринт — ловушка. Тилл подошёл ближе и присел рядом. Его длинные пальцы неуверенно коснулись руки Ивана, как будто спрашивали разрешения. Иван не отдёрнул руку. — Мы должны держаться вместе, — сказал Тилл. — Здесь никто больше не поможет. Иван посмотрел на него. В этих серо-голубых глазах было что-то тёплое, несмотря на всю холодность их окружения. Как будто даже в этом бездушном месте Тилл оставался человеком. — Ты думаешь, у нас есть шанс? — Иван пытался держаться спокойно, но в его голосе звучала горечь. Тилл слегка усмехнулся. — Не знаю. Но если уж погибать, то не в одиночку. Время шло, и их выступления становились всё сложнее. После каждого они возвращались измотанными и уставшими. Но теперь у Ивана была причина держаться. Однажды, после особенно жестокого задания, Тилл появился в комнате Ивана с едва заметной хромотой. — Ты ранен, — заметил Иван, нахмурившись. — Ничего серьёзного, — отмахнулся Тилл, но Иван не поверил. Он подтянул его к себе, заставляя сесть. — Дай посмотреть. Тилл вздохнул, но не сопротивлялся. Когда Иван обрабатывал его рану, их взгляды встретились, и на мгновение время остановилось. — Спасибо, — прошептал Тилл. — За что? — Иван поднял на него глаза. — За то, что ты здесь. Их лица оказались так близко друг к другу, что казалось, ещё немного — и их дыхания смешаются. Иван не знал, кто сделал первый шаг, но их губы соприкоснулись. Это было нежно и осторожно, словно оба боялись, что этот момент исчезнет, как мираж. Они не знали, сколько им осталось. Завтра могло стать их последним днём. Но в этом жестоком мире у них было хоть что-то настоящее — друг друга. Иван больше не чувствовал себя одиноким. И если бы он мог выбирать, то сражался бы за жизнь не ради себя, а ради Тилла. Тилл, который подарил ему свет в бесконечной тьме. *** Конец.