Сделка.

Дыхание у парня было прерывистым. Он уже не понимал, сколько времени прошло. Согласие на подобное было всего лишь 30 минут, но кажись этого было не достаточно. Слишком мало наслаждения от страданий юноши получал тот, кто с большей мерзостью совершал над парнем надругательство. Хотя, он сам согласился на подобное. Согласился, чтобы спастись. Он не знал обо всех последствий этого проклятого контракта. Если бы не случай, если бы парень всё знал, то никогда не согласился бы на такое. Сильное унижение, боль возвращало парня в прошлое. Насилие преследовало его и там, когда ему было всего лишь семь лет. Когда семья всё ещё была жива. Очередное поручение было выполнено. Мора, ради которой Кинич и работал всё это время, была у него в кармане. Планов на вечер больше не было. Все друзья были заняты, заданий также не было видно на горизонте. Полное спокойствие. Юноша напевал какую-ту песню, которую совсем недавно услышал на базаре. Уж слишком она заела в его голове. Она была простая, довольно слишком, поэтому легко запомнилась парню. Мысли Кинича были чисты. В какой-то степени он был собой доволен. Несколько крупных заказов за одну неделю, а также неприятное нападение со стороны бандитов, разбираться с которыми Кинич разрешил Ахаву. Ахав, к слову, летал сейчас рядом с ним, раздражённо крича о том, что у Кинича нет слуха, раз напевает такую простую песню как глухонемой человек. – Даже глухонемой споёт лучше, ты, абортыш! Кинич ничего не говорил. Он давно привык к такому неприятному соседству. Парень берёт силы данного, если так можно сказать, божества, а взамен берёт его с собой в приключении, а после смерти тот сможет забрать тело парня. Сделка казалась юноше выгодной. На другую бы он не согласился. С детства он научился ставить приоритеты, чтобы не выйти в минус. Бесплатный сыр только в мышеловке - ключевая фраза парня, работающая в обе стороны договора, которые он заключал. Портить себе настроение разговором с Ахавом тому не хотелось. В какой-то степени он слишком устал, чтобы это делать. Время подходило к вечеру, хоть солнце всё ещё ослеплял величественный Натлан. Хотелось отдохнуть, чтобы после пойти и потренироваться. Ему надо всегда быть в форме, чтобы никогда не попасть в передрягу неподготовленным, а также быть высоко значимым охотником на заврианов. Дом находился близко. Ветхий, деревянный, но парня всё устраивало. Не устраивал этот дом летающего бога, который только при виде этой, как он выразился, дыре, начал кричать и становится в буквальном смысле красным от гнева. И снова парень никак не отреагировал на необоснованные претензии, а лишь зашёл домой и положил вещи на входе, стал разуваться и проходить в свою спальню. Ложиться спать тот не собирался, а лишь хотел собраться с духом и немного посидеть, прежде чем выйти во двор и снова начать свои тренировки. Как всегда, он сел на кровать и сложил руки в замке, прикладывая их к голове и наклоняясь. Над чем-то серьёзным Кинич не рассуждал. Планировал в голове, что сейчас пойдёт поесть, переоденется, пойдёт на тренировку, а дальше примет душ и ляжет спать, как обычно. Стабильность это второе, что парня символизировало в жизни. Дом, друзья, работа, дом, ничего нового. Даже сама работа, хоть и была разной, не приносила в жизнь юноши хоть каплю разнообразия. – Какой-то ты сегодня молчаливый, недоразвитый раб, – спокойным, если мягко выражаться, голосом, Ахав хотел выразить своё недовольство по поводу неразговорчивости парня. – Я думаю, – кратко ответил юноша. Ему не хотелось как либо ругаться с Ахавой или говорить ему что-то. Можно просто было выбросить в сторону эту голограмму. Но и этого тоже не хотелось делать. Позже было бы много скандалов или подобного. Когда раздумья подошли к концу и парень знал, что делать, а именно, что приготовить, он встал с кровати. Но вдруг тело прошибло огромной болью. Всё, за секунду. Кинич свалился на пол, на колени, сжимаясь в клубочек, как котёнок. В глазах тут же помунтнело, а дыхание было не спокойным. Парень не понимал, что послужило такой переменой в его организме. До этого никаких жалоб или проблем он не наблюдал. Он не брал с чужих рук еду, не касался подозрительный предметов. И никто заразить подобным также не мог. И вдруг за спиной прошёлся пронзительный смех. Кинич сразу же всё понял. Парень, как мог, повернулся к голограмме из флогистона. – Что ты сделал? – прохрипел тот и скрючился от новой волны боли. – В том то и дело, что ничего, – смех разразил всю комнату. Кинич понимал, что Ахав и правда не мог ничего с ним сделать. Он бы точно заметил что-то подозрительное в поведение этого чёрта. В памяти не было такого, что подтолкнуло бы на мысль об отравлении или чего либо ещё. Да и не похожи эти симптомы на отравление. Все мышцы болят, голова трещит, горло пересохло. Это состояние не было похоже на хоть что-то, что описывалось бы в книгах или по рассказам всяких врачей, к которым Кинич не особо часто ходил. Одно понимание всё же было у парня. Рядом парящий Ахав нескончаемо был рад подобному раскладу. Только вот парень не собирался умирать. Он приподнялся, на что ему хватило сил. Упираясь на руки, он сидел на полу, пытаясь придумать хоть что-то. – Но я могу тебе помощь. Парень снова повернулся на дракона. В голосе была нотка издёвки, однако смеха или его напыщенной ухмылки не было. Фраза также была странной. Зачем ему предлагать помощь, да и как он сможет помочь, если сам Кинич ничего не знает. – Зачем и как? – решил спросить парень. – Ты мне ещё пока нужен, а вот как? – Ахав протянул последнее слово, после чего голограмма пропала. Браслет на руке, который засветился на руке у парня, начал покрываться трещинами, после чего дымка, исходящая из него, начала кучковаться перед Киничем, а после возле появился парень. Юноша, представившийся перед ним, выглядел практически также, как сам Кинич. Как будто его брат близнец. Только вот глаза и волосы отличались по цвету. На щеках был странный рисунок. В остальном, даже в одежде, стоящий парень был точной копией. – Вуаля, – копия взмахнула руками, показывая себя. – Ахав? – с трудом произнёс Кинич. Сил практически не было. – А ты поумнел, – Ахав присел на корточки и потрепал своего "хозяина" за волосы. Данное действие не понравилось охотнику на заврианов, но он был настолько слаб, что сопротивляться не получалось. – Знаешь, а мне ведь сложно поддерживать это форму. – Но как? – вполне логичный вопрос задал Кинич. – Всё вам тупоголовый людишкам надо объяснять. Ну ладно, ты же не торопишься попрощаться с болью, поэтому расскажу. При помощи запретных знаний я могу принимать физическую оболочку, но только на пару часиков. Ну а почему я стал человеком? – этот вопрос был с ещё более насмехающей интонацией. Оскал, появившийся на лице Ахава, не на шутку в каком-то роде напугал Кинича. – Слушай, ты так много раз использовал мои силы, что твоё тело просто перестало выдерживать. Но не волнуйся, у меня есть способ тебе помочь. – Какой? – Ах ты ж говнюк. Только вопросы да вопросы задаёшь. Моя очередь! – Ахав как будто разозлился, однако улыбка не сошла с его лица. – Ты согласен со мной на новую сделку? Я помогаю тебе справится с болью и начинаю тебе больше помогать, а ты добываешь больше флогистона, чтобы я мог поддерживать эту физическую оболочку. – Хорошо, – из-за боли парень не совсем понимал, на какую сделку он соглашается. Сейчас просто не было сил размышлять о том, выгодна ли она ему или нет. – Отлично, – на лице у Ахава чётко выраженное удовольствие. Суженные глаза, как будто он заприметил свою жертву, и ухмылка. – Тогда позволь ненадолго завладеть твоим телом. На какие-то там тридцать минут, – Ахав схватился за подбородок Кинича, чтобы тот смотрел прямо в глаза дракону. – Тридцать минут? – прохрипел парень очень тихо. – Хорошо. Ахав удивился такому скорому ответу, причём утвердительному, поэтому не стал томить Кинича в ожиданиях. Судя по выражению лица парня, тот даже не догадывался, что значило это "завладение твоим телом". А Кинич ожидал многое. То, что он вселится в него и сделает какую-то глупость. Только вот после того, как его схватили и с силой бросили на кровать он понял, что сейчас у Ахава своё собственное, хоть и временное тело. Зачем ему на тридцать минут тело Кинича? Новая волна боли прошлась по позвоночнику парня. Он простонал от боли, сильно зажмурив глаза. В тоже время, его руки вскинули вверх. Кисти зажал в своих руках Ахав, наклонившись над телом человека. – Что ты делаешь? – проговорил юноша, смотря на то, как всё тот же улыбающийся дракон оценивает тело парня. – Слушай, ты либо тупой, либо до бесяще невинный. Либо и то и другое, – улыбка пропала лишь на секунд десять, но после Ахав снова засмеялся. – Думаю, что твоя пустая голова даже не понимает, что сейчас будет. Но ничего, я всё сделаю сам. Так что твои две извилины нам не понадобятся, – отпустив руки Кинича, Ахав перевернул его тело, сам залезая на кровать. Теперь он находился сверху него. Кинич, который теперь предполагал, что сейчас произойдёт, повернул голову в левую сторону и попытался привстать. Однако Ахав быстро схватил того за волосы и уткнул половину лица парня в подушку, а после наклонился над самым ухом. – Боишься? А мне нравится. Бойся. Потому что то, что я сделаю, будет преследовать тебя в самых страшных кошмарах, – поднимаясь и убирая руку, он приложил её к концу футболки и быстрыми движениями снял первый предмет одежды с Кинича. Тот сначала даже не понял, что произошло, пока не увидел выброшенную одежду на полу. Сам Ахав также стал раздеваться, попутно замечая, как парень под ним пытается встать. Однако у того ничего не получалось. Не только потому что прямо сейчас дракон в теле человека сидел прямо на нём. Боль также мешал здраво мыслить. – Да не волнуйся ты так, – Ахав посадил Кинича, чтобы снять с него нижнюю часть одежды. – Я и правда тебе помочь пытаюсь, нет у меня мыслей за просто так тебя выебать, – он стал говорить шёпотом, прямо в ухо парня. – Но кто сказал, что я не попытаюсь получить от этого удовольствия? Оба парня к этому времени были полностью оголены. Кинич, понимая, к чему это ведёт, попытался оттолкнуть от себя Ахава. То, что Ахав пытался сделать не шли не в какие рамки по поводу помощи от боли. Единственное, на что хватило сил парню, так это наклониться, чтобы не прижиматься спиной к груди Ахава. Но это как будто было на пользу дракону. Тот приложил Кинича снова к кровати, только на этот раз схватился одной рукой за волосы парня, а второй ухватился за его ягодицу. Сжимая её, он вонзил в кожу юноши свои когти, от чего Кинич от боли прохрипел. В такие моменты становишься особенно уязвимым. Ахав подтянул голову парня наверх, что слегка выгнуло позвоночник человека, а поэтому Кинич рефлекторно поднял бёдра наверх. Понимание того, что сейчас он не сможет ничего сделать, пришло в голову Кинича именно в этот момент. Он перестал лишний раз брыкаться. Для себя парень принял, что если ему это хоть каплю поможет избавиться от боли, то можно и потерпеть. У Кинича не было мыслей, что подобное Ахав сделает только ради того, чтобы посмотреть на страдания и унижение парня. А если так оно и будет, то будет вероятность от такой боли просто умереть. Такой исход не сильно удручал парня. Только вот становилось печальнее от того, что если друзья узнают об его кончине, то сильно расстроются. И пока парень находился в таких пессимистичных мыслях, его насильник наоборот, получал наслаждения от вида беззащитного Кинича. Хотелось ещё полюбоваться на столь хрупкое тело, однако, если тот и правда умрёт от боли, то всё веселье пропадёт за зря. Он отпустил голову Кинича, от чего тот плюхнулся лицом прямо в подушку. – Вот вам Кинич урок о том, как ебаться с человеком. Если я войду в тебя сразу же, то тебе будет очень больно. Знаешь, что надо сделать до этого? – Ахав уже напрямую издевался над парнем, который дышал уже с таким трудом, что оно больше превратилось в крехтение. – Да блять, делай уже, – терпение лопнуло. Кинич хотел поскорее закончить данное мероприятие. Никогда он не чувствовал себя настолько отвратительно. – Конечно, твоё слово для меня закон, – как же Ахав упивался страданиями парня на данный момент. Даже его болезненный голос был бальзамом для его ушей. Дракон поначалу и правда хотел пальцами растянуть анал Кинича, но понимал, что на это уйдёт очень много времени, поэтому тратить время на такое бесполезное дело ему не хотелось он раздвинул ягодицы юноши и думая над тем, какие крики он сейчас услышит, схватился за свой член и прикасаясь головкой к отверстию, незамедлительно вошёл наполовину. В эту же секунду Кинич, не ожидая почувствовать сзади себя такую длину, выгнулся сильнее и затрясся. Ахав, видя такой исход события, вжался сильнее в задницу человека, а после наклоняясь, хватаясь другой рукой за талию парня. Кинич с большей болью простонал. Это был именно стон боли, так как после тот сжал губы и уткнулся лицом в подушку. – Кииниич, – протягивая каждый слог, сказал Ахав. – Расслабься, а то хуже будет. – Как мне это.. – Кинич снова положил голову на бок. – Поможет с болью? – Тебя мой член в твоей заднице вообще не смущает? – лицо было спокойным, но в тоне можно было прочитать недоумение. – А блин, ладно, объясню, – Ахав будто специально, перестал смотреть на лицо парня и немного вытащив член из анала Кинича, вставил его практически полностью. Это было сделать намного труднее, поэтому и самому Ахаву стало слегка больно. Вот только больнее было Киничу, который приглушённо крикнул, прикрывая рот рукой. – Когда я в тебя кончу, моё семя разойдётся по твоей задней части, что наполнит тебя моей божественной силой. Твоё тело снова продолжит выдерживать меня. Теперь вопросов нет? – с иронией спросил Ахав. Кинич пока не был в состоянии ответить, у него настолько болело тело, что первая мысль, которая возникла в его голове, это фраза, чтобы Ахав поскорее бы в него кончил. И осознание, насколько мерзка эта фраза, пришла в последующим. Голова наполнилась отчаянием. Думать, как он выглядел со стороны не хотелось. Пугало так же то, что в любой момент к нему могли прийти его друзья, просто так, или позвать куда-то. А парня сейчас, в прямом смысле, ебёт Ахав. – Да, – прохрипел юноша. – Ты такой податливый. Не замечал в тебе этого раньше, – смех снова разразился в комнате. Дракон схватился за волосы Кинича и приподнимая его голову, продолжил потихоньку трахать парня. Сначала толчки были медленными. Он привыкал к темпу, а также растягивал парня снизу. Кинич, стараясь не обращать внимание на боль, постарался расслабиться. Юноша знал, что напряжение в теле оказывает сильную боль при проникновение. Он внимательно слушал разные извращённые рассказы всяких торгашей. Хоть когда то это пригодилось. И на удивление, когда Кинич перестал напрягаться, боль и правда стала более терпимой. Ахав это тоже заметил, так как входить стало намного легче. Продолжая держать волосы паренька, он наклонился настолько, что их тела стали соприкасаться, а сам дракон дышал в шею человека. Возможно, возбуждение в голове появилась, а может и что-то другое. Ахав стал кусать паренька за шею. Это не было больно. У него не было мыслей съесть кожу. Он делал это даже с какой-то нежностью, слегка посасывая, а после отпуская участок дела, любуясь на покраснения. – Я и не знал, что ебать тебя будет настолько приятно, – толчки стали намного чаще. Ахав отпустил голову и двумя руками схватился за ягодицы парня, разводя их, всё ещё прижимаясь к телу Кинича. Кинич, в это время, согнулся, поджал под себя руки и упёрся лбом об кисти рук. В чём-то Ахав был прав. Как бы это не было мерзко, как бы юноша себя противно из-за этого не ощущал, телом он чувствовал наслаждение. И это было ещё одной причиной его отчаяния. Вдруг его подняли. Прижимаясь спиной к груди Ахава, его член всё ещё находился внутри парня. Кинич по факту сидел на нём. – Я уже на пределе, мой дорогой сосуд, – как всегда в ухо прошептал дракон. – Но я хочу увидеть, как ты сделаешь это первым? – Что? – прохрипел Кинич. – За всё время нашего с тобой согласия, я никогда не видел, чтобы ты как то себя удовлетворял, – Ахав, одной рукой держа Кинича за талию, другой схватился за его член. – Долго, наверно, сдерживался. Я же вижу, как тебе это нравится. – Не надо, – отбиваться было бесполезно. Только на подобную просьбу хватило сил и стыда. Но Ахав его не слушал. Он стал надрачивать парню, от чего тот выгнулся и стал слегка постанывать. Когда Кинич понял, что творит, то закрыл одной рукой рот. Руку с лица сразу же убрали. – Не надо. Это меня возбуждает. Мерзко. Только это описывало данный процесс. И Кинич понимал, что на пределе. Кончать совершенно не хотелось. Точнее, его мозгу. Тело же на оборот, получало большее наслаждение от всего этого. Дошло до того, что Кинич сам стал идти с ним в ритм и в конце концов то, что ждал Ахав, исполнилось. Его рука покрылась белой густой жидкостью. Он растёр её по члену парня, а после то, чего больше всего боялся и ждал Кинич, также исполнилось. В него тоже кончили. Член был вставлен во всю длину, поэтому сперма растеклась по всему аналу парня. Это было и больно, и приятно одновременно. Кинич хотел грохнуться на кровать. Все мучения закончились. Дело сделано. Теперь осталось ждать, пока эта "божественная сила" заполнит его и боль окончательно уйдёт. Но парню не дали прилечь на кровать. За талию схватился Ахав. – Эй, эй, ты чего. Это ещё не конец! – с большей напыщенностью сказал божество. Кинич в этот момент проявил своё отчаяние и повернулся в сторону Ахава. – То есть? – Ты что, думал, одного раза хватит?? – и снова привычное недовольство Ахава. – Я зачем тридцать минут выделил. Нам ещё раз пять повторить надо. Поэтому старайся тоже как то возбудить меня. Понял?! После этих слов Кинич не выдержал. Он отвернулся и закрывая рукой рот, еле пытался сдержать слёз. Он не из тех, кто будет как-то проявлять свои эмоции. Парень даже и не помнил, когда в последний раз это делал. Однако боль, стыд и прочие чувства градом нахлынули на него, от чего заплакать было проще простого. Но понимая, что Ахаву это будет в большее наслаждение, он стерпел. Не проронив не слезинки, парень отпустил руку. В глазах была пустота. Ахав, поднимая Кинича со своего члена, перевернул парня и положил того на спину. Кинич не понял, зачем он это сделал. – Тебе сейчас должно стать лучше, – без капли мягкости и ласки, но эти слова были сказаны для того, чтобы успокоить парня. – Так что побольше стонов и вульгарных движений. Он посмеялся. Даже не то, что с насмешкой. Скорее он посмеялся с выражения которое сам же и сказал. Кинич, не видя в этом ничего смешного, начал на себе ощущать, что телу и правда становилось лучше. Это его обрадовало. Хоть какая-то хорошая новость за последние минуты жизни. Поэтому он впервые смог выдохнуть спокойно. Какое же это было наслаждение. Ахав же, видя, как на лице парня выступила улыбка, стал недовольным. – Ты чё лыбу давишь! Только я могу это сейчас делать! Ты, амёба с лишней хромосомой! Кинич, понимая, что всё же Ахав в чём то прав, убрал улыбку со своего лица. – Тогда постарайся, – говорил он уже громче, чем до этого. Такой настрой Кинича только раззадорил Ахава. Он хотел выжить максимум наслаждения из этого тела, пока мог, поэтому, хватаясь за правое бедро парня, снова вставил свой член в задницу Кинича. Ахав стал двигаться в новом ритме, чуть быстрее, чем до этого. Парень выгнулся в спине, руками прикрывая глаза, а другой сжимая подушку кровати. Но Ахаву не понравилось, как от всего этого пытался скрыться человек, поэтому убрал руку с его лица и сжал его кисти по бокам его головы, продолжая трахать его тело. – Ну что ты, сосуд, не сдерживайся, – улыбка с Ахава будто никогда не уходит. Смотреть на это довольное лицо было неприятнее всего. Что-то надо было с этим делать. Чтобы ускорить процесс, Ахаву надо было несколько раз в него кончить. Это Кинич знал. Поэтому, следуя его подсказками, он, и так прерывиста дыша, закрыл глаза и стал тихо постанывать. Наигрывать он не хотел. Неправдоподобность только бы усугубила ситуацию. Поэтому стоны были настоящими. Это и послужило тому, что Ахав практически сразу же снова кончил, упираясь в Киниче до конца. – Молодец, продолжай в том же темпе. Подобное продолжалось ещё минут двадцать. Они меняли позы. В какой-то момент Ахав устал сидеть, поэтому приказал Киничу, как он выразился, скакать сверху. Парню ничего не оставалось, как повиноваться и стыдливо поджимая губы самому насаживаться на член Ахава. В самом конце процесса они вернулись в изначальную позу, когда Кинича держали за волосы, а сзади Ахав трахал его насколько сильно, что никто не заметил, что кровь уже стала капать на постельное бельё. В последний раз кончить было сложнее всего, но у них это получилось и тогда сам Ахав, от усталости, присел на край кровати и нагнувшись, посмотрел в сторону своего сосуда. Кинич, понимая, что данный ад закончился, свернулся в клубочек и подставил кисть руки к губам. Он не обратил внимание, как пристально на него стал пялиться Ахав. – Ужас, Кинич, да ты кровоточишь, – с саркастичный удивлением и насмешкой произнёс Ахав. Но на лице парня не выступил не один мускул. Он смотрел в пустоту, не обращая внимание на то, что происходит вокруг него. Ахава это всбесило сильнее всего, поэтому, вставая, подошёл ближе к Киничу и поднял его на руках, куда-то неся. Кинич ничего не понял. Он почувствовал боль внизу тела и скорчился. – Да подожди ты, я помочь хочу! – с недовольством произнёс Ахав и зашёл вместе с ним в ванную комнату. Тело Кинича он положил в белую ванную, а сам стал включать душ и в раковине настроив температуру воды, снял с головы бандану, а после полил его водой. Ахав упёрся одной рукой в бортик ванной, другой продолжая поливать Кинича. Тот, не понимая, что делает дракон, с посмотрел в его сторону. Ахав в этот момент отвёл лейку в сторону и стал также пристально смотреть в глаза Кинича. Не понимая почему, но тот больше нагнулся, положил лейку сзади парня, и схватив того за затылок, сначала осторожно, а потом с большим напором, прикоснулся к его губам. Оба парня влились в странном для каждого поцелуи. Ахав не понимал, почему ему вдруг захотелось настолько захватить телом своего сосуда, но когда он отпустил Кинича, то что-то недовольно буркнул и дал парню лейку в руки. – Сам помойся, не маленький! – с этими словами Ахав вышел из ванной, оставляя удивлённого Кинича наедине. Тот попытался встать, но почувствовав новый прилив боли, схватился за стенки ванной. Когда ему окончательно получилось встать на обе стопы, то заметил, как на дне ванной была небольшая лужа крови, которая уже смывалась под напором воды. Парень закрыл шторку и посмотрел на свои ноги. По ним также текла кровь. Её было не много. Поэтому какого-то страха не возникало. Он продолжил поливать себя, попутно из комнаты слыша недовольные возгласы Ахавы. Возникало не мало вопросов, что тот такого делал. Вдруг дверь ванной открылась. Холодный ветерок прошёлся по телу Кинича, покрывая его маленькими мурашками. – Твоя одежда! – недовольно крича, Ахав скинул на пол одежду парня, чтобы тот смог сразу же переодеться. Кинич был рад, что ему не придётся выходить полуголым к тому, кто только что надругался над ним, хоть и с целью помочь. Помыться он хотел изначально, поэтому использовал все моющие средства, а также тщательно вымыл свой анал от крови и лишних жидкостей, которые там оставило одно "божество". Когда все гигиенические дела были сделаны, парень выключил воду и вылез из ванной, старательно вытираясь, а после быстро одеваясь, вышел из ванной и посмотрел, что происходило с комнатой, пока его не было. К удивление, никакого погрома не было. Ахав, который был только наполовину одет, сложил грязное постельное бельё в одну кучу, а другое уже неаккуратно сложил на кровати. – Я думал ты в этой ванне сдох, – совершенно спокойно произнёс Ахав, смотря в сторону Кинича. – Даже не мечтай. – Ооо, посмотрите, вернулся наш старый, тупой и напыщенный Кинич! – проговорил Ахав своё недовольство. – Помни, человек с половиной головного мозга, на этой кровати был выебан не я, а ты! Я пошёл! – он схватил грязное постельное бельё и свою футболку и пройдя мимо Кинича, прошёл в ванную. Ахав был прав. Кинич и правда был унижен. Не по своей воли, однако, какая разница. Ещё какое было переживание у юноши, так это то, что потренироваться теперь точно не получится, так как вся нижняя часть продолжала болеть. Парень, пройдя вглубь комнаты, присел на кровать. Только несколько минут назад он здесь стонал от боли и наслаждения под тем, кто поменял его жизнь на до и после. Он не знал, что делать дальше. Появилась неприязнь к этой кровати, но самое неприятное, это было осознавать, что теперь с этим ему придётся смотреть в глаза своим друзьям. И что Ахав никуда не денется. Он всегда будет где-то рядом, как и всегда. Летать и надоедать. Ахав тем временем скинул в ванной бельё в корзину с грязной одеждой и сам начал принимать душ. Помылся он быстро, даже не использовал мыло. Вытерся в наглую тем же полотенцем, что и Кинич, оделся и вышел из ванной, также в комнату. Там, в размышлениях, сидел парень, который не сразу обратил внимание на то, кто зашёл в помещение. Когда парень посмотрел в сторону божества, между ними возникла тишина. У Кинича были вопросы по поводу того, зачем тот в конце поцеловался. Хотя, видя тогда выражение лица Ахава можно понять, что тот сам не понимает, зачем так поступил. – Моё время пройдёт где-то через час, поэтому я сразу же вселюсь в твой браслет. – Но он же треснут. – Ты, инфузория туфелька, он только треснут, а не разбит! – разозлился Ахав, взяв с тумбочки тот самый браслет и отдавая его в руки владельцу. – Так что никаких проблем не будет. – Я хочу спать, – будто не слушая своего собеседника, Кинич стал закреплять на руке браслет и подправляя разбитый камушек. – Так что делай, что хочешь, мне без разницы. – Ооо, ну хорошо, ты сам набросился. Ложись спать, мой сосуд, а я тут без тебя повеселюсь. Кинич понимал, что дальше этого дома он не выйдет, поэтому даже не обратил внимание на данные слова, встал с кровати и расправляя её, лёг на бог, накрываясь одеялом, даже не раздеваясь. Не поужинав, не потренировавшись. Парень разрешил себе отдохнуть от подобной рутины. Ему надо восстановить силы на завтрашний день, поэтому ничто ему не помешает насладиться сном.