По пьяне

      Деймос считал, что сегодняшний день был до тошноты мерзким, даже по меркам Невады, хотя, может, у него просто не было настроения… Так или иначе, ничто и никто не мешал ему напиться в зюзю и отрубиться от большого градуса где-то у себя. Впрочем… именно поэтому он достал высокоградусный алкоголь и стал вливать в себя. Закусывать ведь для слабаков! Да и… нечем.       Хэнк вернулся на базу, окидывая помещение взглядом. Было тихо. Довольно быстро он пришёл к мысли, что сейчас тут нет никого, кроме него самого. Уимболтон решил, что ему нужно просто отдохнуть. В конце концов, он тоже человек и может устать. Развалившись на диване, кошмар уставился в потолок, прикрыв глаза. Его тишину прервал звук шагов из коридора.       Деймос уже был изрядно пьяный и мало о чём соображающий, когда всё же захотел вернуться в комнату. Шаткость в ногах заставила его держаться за стенку, и, продолжая идти вдоль неё, он доходит до дверного проёма в зал. Под сильным градусом хакер совершенно не узнаёт своего же коллегу. Пьяному парню захотелось компании, а тут кто-то сидит… Очевидно, что курящий подойдёт познакомиться.       — Хе-е-й… — протянул Деймос, направляясь к дивану.       Хэнк чуть оглядывает его, но скоро решает отвернуться. Их отношения слишком натянутые, чтобы у кошмара было желание даже просто говорить с хакером, да и сам коллега обычно не лезет и избегает его. Только… не сегодня. Не под высоким градусом. Пьяная тушка садится довольно близко с Уимболтоном, но тот поворачивается к курильщику только тогда, когда чужие руки оказываются на его бёдрах. Хэнку не потребовалось много усилий, чтобы отодвинуть от себя хакера. Он слышит невнятное бормотание с его стороны.       — Да ладно… — ворчливо тянет Деймос, прежде чем снова потянуться к коллеге. — Неужели в-весело сидеть одному?       — Да. — Кошмар видит пьяный, расфокусированный взгляд. Узнаёт ли Деймос его вообще сейчас?       Хакер обиженно смотрит, но не уходит. Не отводя взгляда, словно пытается что-то понять или придумать.       — Составь мне компанию… — почти требует Деймос, чуть поддаваясь вперёд.       — Нет, — кратко отрезает Уимболтон.       — Ну что тебе стоит? Всё равно просто сидишь тут, а так хоть поговорить можно, — хакер опёрся на руки и, по всей видимости, координация парня была близка к нулю. Он чертыхнулся, когда рука в локте согнулась, прежде чем снова выпрямить её.       — Мне не интересно, — Хэнк всем своим видом показывал недовольство.       Деймос в очередной раз попытался двинуться ближе, а Уимболтон отодвигал его лицо подальше от себя. Опуская руки, хакер всё же на какое-то время снова затихает. Кошмар мог поклясться, что слышит чужие шестерёнки в голове, что так усердно скрипят, пытаясь выдать хоть одну мысль.       — Зна-аешь… — снова тянет курильщик, покосив голову в бок. — Ты на кого-то похож…       — И на кого? — Хэнк надеялся, что Деймос сейчас узнает его и перестанет липнуть. В конце концов, Уимболтон не хочет, чтобы эта пьяница разбила себе бошку неудачным ударом об пол, когда его отпихнут.       Хакер невнятно что-то промычал.       — Не важно… — Деймоса, снова потянувшегося к кошмару, останавливают.       Хэнк чувствует, как чужое тело свалилось на него, а также, что пьяница сейчас свалится на пол. Подхватывая Деймоса, кошмар не даёт ему упасть. В свою очередь, курильщик обвивает слегка дрожащими руками шею Уимболтона. Где-то в своей голове Хэнк пытается понять, как до этого вообще дошло: курильщик сидит на его коленях, изрядно пьяный… Со стороны Деймоса слышится усмешка.       — Вот ты прикинь… — снова начал болтать хакер, чуть тише, — день сегодня вообще паршивый… Даже сигарет нет, чтобы расслабиться!       — Паршивый? — Уимболтон чувствует, как пьянчуга уткнулся куда-то ему в плечо. Может, кошмар узнает хотя бы причину этой попойки? Он слышит согласное мычание.       — Всё какое-то дурацкое… — Деймос чуть сильнее обхватывает чужую шею. — Форд говорит, что я просто раздражителен без никотина… Лол. Как будто бы это что-то поменяло. Он просто хочет, чтобы я бросил курить. Ну, а как бросить-то? Могу кого-то через прогиб, но с сигаретами так нельзя. Столько лет ничего, а тут ему прикопаться сильнее обычного захотелось! И ворчит и ворчит… Не нравится ему запах дыма, а мне словно нравится чувствовать от него машинное масло, что ли?       — Так может действительно стоит бросить курить? Здоровье прекратишь портить, — закатывая глаза, предложил кошмар, придерживая коллегу.       — Да чё станется-то со мной? Тут ведь быстрее пулю в лоб схватить, чем сдохнуть от рака лёгких! — Деймос тихо усмехается, медленно зашевелившись, чтобы пересесть поудобнее и не бояться упасть. Он обнимает Уимболтона, слегка прижимаясь и кратко фыркая. — Да ладно, если бы только Форд ворчал… К нему я привык, как-никак давно знакомы, да только этот Хэнк ещё дурацкий…       Заслышав своё имя, кошмар опускает взгляд на красное от алкоголя лицо. Может, стоит ему сказать, что этот «дурацкий Хэнк» всё слышит прекрасно? Только Деймос не выглядит раздражённым, скорее виноватым.       — Не пойми неправильно: мужик он не плохой, стрёмный, конечно, до жути бывает, но в основном-то нормальный. Чёткий, — хакер тяжело вздыхает. — Вот вроде знакомы давно и работаем не первый год, да толку-то? Не могу я с ним… Конечно, у всех тут крыша капать начнёт, но его вообще не понимаю. Пугает вечно.       — Такой страшный? — кошмар давно не слышал о себе честный отзыв от кого-то и… Не то чтобы был сильно удивлён. По хакеру было заметно, что ему не нравится его компания. По крайней мере, на трезвую голову.       — Чёрт его знает… — Деймос пожал плечами. — Да неправильно ведь. Избегать его неправильно. Он же такой же, как и все. Может, я действительно плохо его знаю, может ещё чего… Да нельзя так.       — Раз так считаешь, почему не пойдёшь и не поговоришь со мн… С ним? — вот теперь Хэнку стало интересно.       — Лол… Ты думаешь, это легко? Я не то что тему подобрать не могу, я даже не знаю как говорить с ним. Вот зырит вечно своим этим… пристальным взглядом, того и глядишь шею свернёт за глупую шутку, — с каждым словом всё больше слышалась усталость в голосе пьяницы. Деймос глубоко вздохнул. — Чёрт бы его побрал…       — Может, начнёшь так же, как и сейчас? — Уимболтон придерживает пьяницу, чуть ближе прижимая к себе. Он слышит знакомый едкий смех.       — Ещё чего! Скажешь тоже… Скажи ещё ему всё рассказать, чтобы вообще ахуел, — Деймос тихо смеётся.       — А что не так? Вы же коллеги. Вряд ли что-то плохое произойдёт, — аккуратно поглаживая по голове, кошмар лишь продолжает спрашивать. Опуская взгляд, он встречается с каким-то презрительным выражением лица со стороны пьяницы.       Выпрямляясь в спине, Деймос держится за чужой воротник, коротко вздыхая. Хэнк придерживает его за талию, не давая упасть. Хакер смотрит более серьёзно, чем до этого.       — Хэнк, ты мне нравишься. Я избегал тебя из-за того, что ты мог плохо обо мне подумать и свернуть шею за то, что я, скорее всего, не смогу умалчивать свои чувства и буду очень часто шутить об этом и говорить, не подумав, а тебе не будет нравиться. Я люблю тебя, Хэнк, давай забудем прошлые обиды? — довольно ровно сказал курильщик, словно подготавливал заранее весь текст.       Было ощущение, что кошмара оторвали от реальности. Деймос действительно его не узнаёт сейчас или просто придуривается? Пьянчуга утыкается снова в чужое плечо, обнимая.       — Ну бред же… Звучит слишком тупо… Тем более я уверен, что он думает, что у нас плохие отношения. Да все так думают, — снова вяло звучал хакер, чуть ближе прижавшись. — Я… боюсь, что, признавшись, эти плохие отношения станут по-настоящему плохими.       Хэнк прокручивал в голове весь диалог ещё несколько раз, прежде чем понять, что Деймос уже отрубился. Уимболтон хотел поговорить на эту тему и дальше. Чёрт возьми, ему только что неосознанно признались в любви! Хакер всё это время доверял ему и был бы рад общению, но кошмар решил, что то его поведение — это плохое отношение, а на деле просто… Даже в какой-то степени детский страх отказа? Что за бред..? Действительно бред. Хэнк выдыхает вымученно. Всё это время он неправильно понимал курильщика. Уимболтон аккуратно поглаживал парня, словно это могло изменить что-то. Среди своих раздумий кошмар не замечает, как засыпает.