Затмение

Феликс в.. панике.. Паника, паника, паника! Он трясётся как осиновый лист на ветру — не может пошевелить ни единым мускулом, а липкий страх оплетает каждую клеточку тела. Чтобы двинуться нужно приложить титанические усилия, а сил у Ли не осталось совсем. Феликс и так слишком долго бежал, ноги трясутся от страха и усталости, даже не понятно от чего больше. Недавняя травма спины дала о себе знать в самый неподходящий момент, поэтому пришлось быстро свернуть в проулок и спрятаться в темноте ночи, молясь всем известным богам, чтобы его не нашёл он.... Приходится присесть за грудой какого-то мусора, потому что позвоночник отдаёт резкой болью и устоять на ногах не получается физически. Парень тихо выдыхает и прикрывает глаза. Как же так вышло, а? Он и сам не знает. На улицах во всю гуляет декабрь, рассыпается везде снежинками, обычные люди готовятся к Новому году, а Феликс... Где-то совсем рядом раздаются шаги, слышно стук тяжёлых каблуков дорогих туфель. Кто-то очень торопливый и взволнованный. — Ёнбок-а... - обеспокоенно тянет голос, — Ты ведь не мог далеко убежать, солнышко, твоя спина бы не позволила тебе и коленки у тебя такие слабые... Погоди немного, хён скоро придёт.. Юноша закрывает себе рот обеими ладонями, стараясь даже не дышать, пока слёзы наполняют глаза, а шаги заходят дальше в подворотню отдаваясь от стен домов эхом в тишине вечера, темнеет ведь рано. Боже, нет-нет-нет... Это конец? Все замирает на долю секунды, а Феликс ощущает это как целую вечность. Кажется их отделяет какая-то груда мусора и чёрная одежда, которая слишком неприметна для затемненного переулка. Что, кажется, его и спасло.. Пока что.. На самом деле Ли так и не понял, что увидел буквально полтора часа назад. Чонин, милый возлюбленный Ёнбока, который оберегал его как зеницу, настолько хладнокровно пустил кому-то в лоб пулю, что-то бормоча себе под нос. Младший не стал долго ждать, не стал расспрашивать, не стал рассматривать место преступления, а просто сорвался и побежал далеко-далеко, даже не разбирая дороги. А вот как Ян узнал, что Феликс сбежал — уже другой вопрос. Чонин.. Когда они начали отношения, буквально задаривал подарками, вниманием, поцелуями и всем тем, что не мог позволить никому и никогда. Феликсу на тот момент было шестнадцать. Их отношения как раз и начались в школе, только Ян уже был в выпускном классе в возрасте девятнадцати лет и выбирал университет для поступления. Для всех это стало шоком и огромной неожиданностью, ведь миниатюрный младший выглядел как ангел, да и характером на самом деле тоже был одуванчиком, а вот Чонин был.. Угрозой. В прямом смысле. Он участвовал в любых драках, потасовках и не редко сам был организатором всех погромов. И вот как эти двое смогли вступить в отношения — настоящая загадка. Сейчас Феликс уже на втором курсе университета, который старший окончил экстерном и вот вроде бы все хорошо, но как только Ян выпустился, в Ли вцепились все поклонницы молодого человека. Буквально, Ёнбок приходил в синяках или прятался за большими кофтами, либо же просто молчал, отмахивался, говорил что устал и всё это последние три месяца, как раз после окончания университета Чонином, ведь младшенький и не думал скрывать их отношения, да и брюнет не стремился, они оба проводили каждую перемену вместе, носили парные кольца, потому что Ёнбок любил подобное, а Ян слишком любил сладкую улыбку на милом лице с веснушками, которые перечитывал каждое утро. Старший беспокоился о состоянии возлюбленного, но пока не думал вмешиваться, лишь окружая своей заботой и вниманием, надеясь, что как придёт время — блондин сам всё расскажет. Однако этого не происходило. Феликс всё больше и больше прятался по углам их дома, а потом и вовсе спрятался руками, когда Ян хотел погладить его по волосам. И тут приходит только осознание, ведь здесь явно что-то не чисто. Феликс так не боялся чужих прикосновений. Яркий когда-то ангел стал похож лишь на тень самого себя, шарахается от каждого движения Чонина либо же охраны в доме. Да, имея богатых родителей, которые погибли по причинам известным лишь старшему, тот мог позволить себе достаточно много. Молодой человек слишком сильно любит своего маленького ангела, котёнка, кроху, солнышко — как угодно, брюнет даже не против выпустить книгу посвящённую комплиментам для одного упертого юноши. И сейчас этот комок радости где-то на замёрзших улицах прячется от него, даже не понимая всей ситуации. Нет, Чонин не оправдывает свои действия — да, действительно убил и безжалостно причём, но этот человек заслужил. Старший обязательно объясниться и извинится даже перед Феликсом, но сначала найдёт и поможет, потому что уверен, что спина из-за холодов дала о себе знать и это может слишком плохо закончится. — Крис, я не могу найти его, вы обыскали район? - устало спрашивает Ян, сжимая телефон в руке до побеления костяшек, очевидно услышав отрицательный ответ, — Ищите. Он не может долго находится на ногах, Чан, не может и быстро устаёт, а если он где-то без сознания? Телефон мог бы быть сейчас разбит о ближайшую стену, но необходимость поддерживать связь и быть в курсе того, где его мальчик и нашёлся ли, останавливает. Белый шум в голове прерывает чей-то задушенный всхлип и прерывистое дыхание. Будто кто-то не удержал маленький порыв эмоций.. Чонин не отошёл далеко от проулка, лишь сделал пару шагов, отходя дальше и дальше, но внезапно остановился. Волнение в крепкой груди поднимается выше и выше и просто приходится молится богам, чтобы догадка была верна. Если это Феликс, то старший сейчас будет буквально на коленях умолять его подойти поближе и снова довериться. Ян буквально бегом врывается обратно в узкое пространство и идёт дальше, упорно выискивая источник шума, который в этой жуткой вечерней тишине слышно слишком громко. Он находит сжавшийся комочек за грудой картона, прижимающий острые и худые коленки к груди. Макушка блондина спрятана капюшоном толстовки, а на улице температура ниже нуля. Брюнет благодарит кого только можно стягивая с себя зимнее пальто и укрывая своего мальчика. Нашёлся. Дрожит, сжимается и плачет, да ещё и вцепился в рукав пиджака Яна желая то ли оттолкнуть, то ли притянуть. Очевидно даже умолять не придётся. Старший молчит, пока Ёнбок старается слиться со стеной — он не боится своего любимого, но боится, что тот может натворить с ним за побег, а ещё боится увидеть в глазах осуждение, ненависть и много чего ещё. — Ты глупый, маленький котёнок. - только и говорит Чонин, потянув маленькую ладонь на себя. Домашние брюки блондина совсем не греют, коленка болит, недавно вправлена была, спина больно ноет и встать на ноги не представляется возможным, поэтому Ян тяжело вздыхает и приподнимает маленькую тушку под коленями, давая возможность зацепиться за плечи. А Феликс слишком доверчив, да и бежать смысла нет — физически не вытянет, лишь цепляется ладошками, пряча замерзший носик в ткани. Он скрещивает ноги за спиной молодого человека и висит как коала, пока тот звонит Чану сообщая откуда их забрать. — Глупый.. Феликс, ты такой глупый, зачем ты сбежал, солнышко? - бормочет Чонин, поглаживая костлявую спину укрытую его пальто. Котёнок сильно похудел, даже можно сказать критически за эти два с лишним месяца.. — Хён.. Ты убил того человека.. Это ведь противозаконно!! - в перерывах между слезами шипит Ли, рассматривая любимое лицо. — Как ты мог убить человека? Брюнет вздыхает, да ещё и так тяжко. Он правда не хотел посвящать в эти дела младшего, но видимо придётся, раз его бусинка не понимает всей жестокости этого мира и отрицает её. Машина очень скоро их находит и прямо так Чонин сначала садит ойкнувшего юношу, а потом садится сам, притягивая свою драгоценность к себе на колени. Так точно не сбежит. — Как твои ноги и спина, солнышко? - поглаживая большим пальцем чужие бёдра. Это единственное, что сейчас волнует старшего — состояние Феликса, — детка, не молчи, я очень волнуюсь о твоём состоянии после такого поступка, но я не сержусь ни в коем случае. Давай сейчас разберёмся с твоим самочувствием, а потом я объясню причину своего поступка, договорились, любовь моя? Будучи слишком доверчивым, особенно в отношении возлюбленного, Ёнбок кивает, сжимая в своих ладонях чужую большую. Он всегда мог расслабиться только играя с чужими пальцами и ладонью. — Спина.. Очень болит, я едва мог ходить.. - бормочет, получая мягкий поцелуй в макушку. — коленка не сильно болит, но из-за холода отдаёт чуть ниже. Голова немного болит и холодно.. И получает ещё один поцелуй уже в скулу и парочку веснушек. Перегруз у организма ужаснейший, поэтому Феликс закрывает глаза, прячась в тепле и уюте родных объятий. Веки с каждой секундой тяжелеют и вскоре сознание погружается в дрему. Но болезненные ощущения не покидают, поэтому сон беспокойный. — Уснул.. - оставляя очередной поцелуй на мягкой макушке радуется Ян. — Ты слишком мягок с ним, - фыркает Чан, продолжая вести машину. — С ним по-другому нельзя. - строго отрезает тот, растирая холодные ладони своими. — А вам тем более — только пылинки с него сдувать. Кристофер вздыхает и кивает. Феликс слишком мягкий и ему не место рядом с главой группировки. А если бы Чонин не успел его первым найти или кто-то узнал бы про слабое место такой суровой персоны? Ладно, надо откинуть все "если", они ведь успели? Успели. Значит все хорошо. Да и не ему судить.

***

Ёнбок просыпается от мягких прикосновений к спине. Он хочет перевернуться, но крепкая ладонь прижимает обратно к кровати, не давая сделать лишних движений. Спина уже не отдаёт острой болью лишь немного покалывает, на коленке чувствуется бандаж. Чонин проминает нежную кожу на пояснице и оставляет маленький поцелуй на лопатке. — Потерпи две минутки, сладость, крем должен впитаться. - поглаживая рёбра произносит старший. — хочешь чай? Солнечный мальчик кивает и, придерживая футболку, садится, аккуратно подгибая под себя здоровую ногу. Ян ушёл на кухню за чаем, а Феликс остался наедине со своими мыслями. Его не отталкивает тот факт, что Чонин-и убил кого-то, больше пугало то, в какие последствия вляпается возлюбленный после этого. Ли не было мерзко, но было страшно за Яна. Знал бы маленький Ёнбок... — Аккуратно, горячее, - Чонин всегда появлялся тихо и неожиданно. Он передал чашку в маленькие ладони и улыбнулся, садясь рядом. Блондин счастливо начинает пить любимый фруктовый чай, радостно жмуря глаза. Сонливость отпустила, тело наконец наполняется энергией. Но все ещё между ними не закрыт вопрос. — Хён, как часто.. Ты это делаешь? - тихонько интересуется Ёнбок, убирая чашку на прикроватную тумбочку и сжимая крепкую ладонь. Ян радуется, что его не избегают и осторожно, стараясь показать безопасность своих намерений, свободной рукой убирает светлую прядку за ушко. Его солнышко такое милое в любом своём проявлении. — Это был третий раз. Обычно я не пачкаю руки, да и не хочется лишних разборок. — Тебе что-то за это будет? — Нет. — Тогда я спокоен, хён, хотя и не могу поверить.. — Любовь моя, я лишь показываю людям, что будет с ними, если они ещё раз тронут то, что принадлежит мне. - старший притягивает к себе Феликса, целуя в мочку ушка. — Эти люди посмели тронуть тебя и не абы как, а причинить серьёзный вред, солнышко, я не люблю терпеть долго, но ты всё молчал и я узнал сам. — Когда был первый раз? — Когда тебя столкнули с лестницы в выпускном классе. Я боялся, что ты больше не сможешь ходить и жизнь станет тебе противной.. Ты ведь так любишь танцы, солнце. — А второй? — Тогда же. - вот так просто отвечает старший. Всё, что он делал, он делал лишь из мести и намерения показать, насколько жестокой может быть расправа над обидчиками, даже если немного перестарался. Но в тот раз.. Ян правда испугался за свою любовь. Этот неестественный силуэт уже не уйдёт из головы. Ли старается не плакать, но сдаётся. Не знает почему плачет, но Чонин позволяет и крепко обнимает. Блондину стыдно, что он не рассказал своему парню раньше, что у него проблемы с аппетитом, с однокурсниками, с буллингом, с собственным восприятием и всё это шло со школы... Он тихо извиняется, задыхаясь от слез в плече молодого человека. А тот улыбается тихонько и целует макушку где достанет. Всё в порядке, всё можно решить и поправить, а вот говорить надо сейчас, ведь признание проблемы — первый шаг на пути её решения. Они сидят до самой ночи, до одиннадцати, пока Феликс снова не начинает засыпать потихоньку из-за строгого режима, который установил Ян года два назад, чтобы Ли не сбил свой режим сна из-за учёбы или чего бы то ни было ещё. Это вошло в привычку и младший легко мог заснуть в это время, даже если и не знал сколько показывали часы, в этом не было чего-то удивительного, поэтому брюнет растегивает достаточно тугой бандаж на коленке и укладывает того под одеялом, целуя куда придётся. Чонин ненавидел поцелуи и прикосновения, пока это не касалось Феликса. Казалось младшего он мог залюбить одним взглядом, все время держа телесный контакт, будто человек имеющий огромный тактильный голод, но его малыш никогда не был против, только и давал тискать себя и обнимать, и целовать, и любить на каждой поверхности кабинета старшего, а также на кровати, ну и так далее.. Проверив спит ли Ёнбок, Чонин убрал чашку и сходил в душ, а ещё отправил сообщение Джисону о том, что младшего нужно перевести на заочное обучение. Ян не хотел прибегать к таким мерам, но пока не был уверен, вытянет ли Феликс ещё хотя бы месяц в этом клоповнике. И наконец вернулся к своему личному ангелу обнимающему подушку. Эта милая привычка обнимать что-то во сне Чонина забавляла, но нужно было для начала заменить подушку своим телом и только потом умиляться, что собственно и сделал старший, укрывая обоих тёплым одеялом. У них всё будет хорошо.. Ян очень постарается для своего маленького сокровища.