Немного одержим ("Натуральные парни" - книга 2)

Кристиан вытер потные руки о джинсы и сглотнул, глядя на дверь в квартиру Александра. Он должен был отказаться. Он должен был отказаться, когда Мила предложила ему это сделать. Сначала он был взволнован и смущен, когда Мила сказала ему, что знает о поцелуе. Видимо, Александр всегда ей все рассказывал. Как идеальный парень, которым он был. Кристиан не знал, почему это его так беспокоит — по крайней мере, он решил не рассматривать это слишком внимательно. До разговора с Милой он старался не думать о поцелуе, и предложение Милы стало для него шоком. Судя по всему, она — и Александр — хотели секса втроем. Настоящий секс втроем. Секс втроем, где он мог бы прикоснуться к Александру, а Александр прикоснулся бы к нему. Кристиан был так поражен, что, не задумываясь, дал свое согласие. Не самый яркий его момент. Черт возьми, табличка гласила «плохая идея». Он должен был отказаться. Потому что ему очень нравилась Мила. И он не доверял себе, по крайней мере, после поцелуя. — Перестань быть трусом, — пробормотал Кристиан и постучал. Пока он ждал, он все больше осознавал тюбик со смазкой в кармане. Самонадеянный? Может быть. Может нет. Дверь открылась. Мила стояла там, одетая в тонкую белую ночную рубашку. — Привет, — сказала она с улыбкой. Кристиан вернул ей улыбку и поцеловал ее в щеку. Она заперла дверь, взяла его за руку и повела в спальню. Сердце Кристиана колотилось где-то в области горла. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо так нервничал из-за секса. Александр сидел на кровати, одетый только в пару черных боксеров. Темно-синие глаза встретились с его глазами, нечитаемо. Небритое лицо Александра было совершенно бесстрастным. Только выпуклость на его боксерах выдавала его — он не был таким равнодушным, как казался. Кристиан почувствовал, как руки Милы раздевают его, ее губы целуют его шею. Взгляд Александра проследил за руками Милы, наблюдая, как она расстегивает пуговицы на его рубашке. Его пальцы немного дрожали, когда он расстегнул молнию на джинсах и спустил их вниз со своим нижним бельем. Он почувствовал, как краснеет, когда взгляд Александра скользнул по его обнаженному телу. Это было смешно: у него было великолепное тело, и не то чтобы Александр не видел его голым раньше. Тем не менее, Кристиан чувствовал себя неловко. В конце концов, Александр был в основном натуралом. Нравилось ли ему то, что он видел? — Пойдем, — сказала Мила, подталкивая его к кровати. Кристиан сел на кровать. С чувством неловкости он наблюдал, как Мила забралась к Александру на колени и поцеловала его. Он смотрел, как большие руки Александра сняли с нее ночную рубашку. Кристиан заерзал, ненавидя свою несвойственную ему застенчивость и неловкость. Это было совсем не похоже на него. Раздраженный собой, Кристиан подошел ближе и скользнул рукой вниз по гладкой спине Милы, пока его рука не наткнулась на руку Александра. Он погладил костяшки пальцев Александра, почувствовал, как они согнулись, и поднял глаза. Александр наблюдал за ним, пока целовал Милу. Кристиан смочил губы, и взгляд Александра остановился на них. Он почувствовал, как его пронзил трепет. Он поглаживал пальцы Александра, глядя на него сквозь ресницы. Александр перестал целовать Милу в ответ, его глаза были прикованы к Кристиану. Они были застеклены и немного расфокусированы. Собственные глаза Кристиана, вероятно, выглядели в тот момент не лучше. Вероятно, поняв, что Александр больше не целует ее в ответ, Мила повернула голову к Кристиану и притянула его к себе для поцелуя. Он позволил ей, чувствуя, как Александр почти больно сжимает его пальцы. Когда Мила наконец прервала поцелуй, Кристиан обнаружил лицо Александра всего в нескольких сантиметрах от своего. Они уставились друг на друга. Следующее, что он понял, это то, что они яростно целовались, везде языки и зубы, руки в волосах друг друга, и боже, это было так хорошо, страшно, но захватывающе. Кристиан застонал в рот Александра и посасывал его язык, притягивая его все ближе, крепче, пока тот не оказался на спине, и Александр вдавил его своим тяжелым телом в кровать. Так хорошо. Задыхаясь, Кристиан обхватил ногой бедро Александра, и их эрекции соединились. Александр застонал ему в рот и поцеловал сильнее. Кристиан захныкал, когда им пришлось прекратить поцелуй, чтобы втянуть в легкие столь необходимый воздух. — О, вау. Он вздрогнул от голоса Милы. Правильно. Она тоже там была. Кристиан открыл глаза и посмотрел в глаза Александра, в нескольких дюймах от своих. Зрачки парня были расширены, и он дышал так же тяжело, как и он. Их тела были переплетены так крепко, что между ними не было ни миллиметра пространства. Но Кристиан все еще хотел быть ближе. Больше. Жестче. — Трахни меня, — прошептал он, глядя Александру в глаза. Ноздри Александра раздулись. — Я никогда не трахался с парнем. Хорошо — почти сказал Кристиан. — А ты бы хотел? Это казалось глупым вопросом, учитывая, что эрекция Александра была прижата к его бедру, но он знал, что это может иметь большое значение для Александра: в конце концов, тот был натуралом, в основном. Взгляд Александра блуждал по его лицу, прежде чем он внезапно снова поцеловал Кристиана. — Да, — сказал он, отпустив распухшие губы Кристиана только для того, чтобы вместо этого продолжить заниматься его шеей, осыпая его горло горячими, настойчивыми поцелуями и оставляя засосы на коже. Кристиан тяжело дышал, едва способный думать. — В моей куртке есть смазка. Александр не двигался, все еще проводя губами по шее, большими пальцами потирая соски Кристиана, его живот. — Алек, — он попытался снова. — Смазка. — Да. — Александр поднял голову и коротко, крепко поцеловал. За исключением того, что короткий поцелуй превратился в очень долгий, и ноги Кристиана обхватили талию Александра, их животы и эрекции плотно прижались друг к другу. Они так и поцеловались; влажные поцелуи с открытым ртом, языки скользят внутрь и наружу в течение бесконечных минут. Кристиан со стоном отстранился, хватая ртом воздух. — Нам никогда не удастся потрахаться, если мы будем продолжать целоваться. Давай. Смазка. И презерватив. — Вот, — раздался тихий голос. Кристиан повернул голову и посмотрел на Милу. Она лежала на боку и наблюдала за ними. Ее красивое личико покраснело. Она протянула ему смазку и презерватив. Кристиан неохотно сказал Александру: — Отстань от меня. Мне нужно подготовиться. Я не могу сделать это с тобой сверху. Александр взял у него смазку. — Я сделаю это. — Ты уверен, что знаешь, как? У меня это было давно, и мне будет больно, как дерьмо, если ты не сделаешь все как следует. Александр посмотрел на него. — Женщины тоже занимаются анальным сексом, знаешь ли. Точно. Александр скатился с него. Его взгляд скользнул по обнаженному телу Кристиана, почти как физическое прикосновение. — Раздвинь ноги, — сказал он низким и хриплым голосом. Кристиан так и сделал, а затем Александр раздвинул его бедра и коснулся его дырочки своими длинными скользкими пальцами, массируя ее. Кристиан прикусил нижнюю губу, не зная, стоит ли ему толкаться вверх или вниз, и принялся лихорадочно извиваться. Ему приходилось сжимать зубы, чтобы не умолять о большем. Он был очень чувствительным там, внизу. Слишком чувствительный. Медленно один палец скользнул в него. Немного обожгло, и Кристиан сжимал его, пытаясь усилить жжение. Это было приятно, и он хотел большего. — Да ладно, я не стеклянный. Я могу это вынести. Лицо Александра было напряжено, челюсть крепко сжата. — Нет. Когда мы начнем, я не буду нежным. Кристиан вздрогнул, закрыв глаза. Через пару минут Александр уже сильно и глубоко трахал его пальцами. Он ввел второй палец рядом с первым, и на этот раз он почувствовал настоящую боль, так как мышца растянулась, чтобы приспособиться к вторжению, но это только добавило ощущений, заставило все чувствовать острее и лучше. Кристиан откинул бедра назад в руку Александра, и его член стал тверже от ощущение растяжения. Пальцы цеплялись за край его дырочки с каждым толчком руки. Он чувствовал, как давление нарастает в его яйцах, пока пальцы трахали его, но этого было недостаточно. Он все еще чувствовал себя пустым, опустошенным. — Еще один? — спросил Александр невероятно низким голосом. — Да, — выдохнул Кристиан, едва не умоляя. Александр добавил третий палец, и Кристиан больше не мог составлять слова. Это был просто сенсорный перегруз – прохладные простыни под ним, тепло тела Александра, запах пота и спермы. Он чувствовал себя странно, заполненный тремя толстыми пальцами, дырочка уже растянулась и болела, а пальцы Александра и близко не стояли с шириной его члена. Мышцы Кристиана сжались вокруг них, и у Александра перехватило дыхание. — Ладно, вот и все, — выдохнул Александр. Пальцы медленно выскользнули наружу, оставив Кристиана пустым и холодным. Звук расстегивающейся обертки презерватива возбудил его так, как он не мог описать. Глубоко вздохнув, Кристиан заставил себя открыть глаза. Александр был там, раскрасневшийся, взъерошенный и возбужденный, с темными и дикими глазами — его самообладание исчезло, — и тут Кристиан почувствовал член Александра у своей скользкой, ноющей дырочки. Александр скользнул руками под Кристиана, поднимая его бедра. Медленное скольжение члена Александра выбило из головы Кристина любые мысли, и он мог только стонать, звук доносился откуда-то из глубины его груди. Он запрокинул голову назад, его руки сжали в кулаки одеяло так сильно, что пальцы онемели. Он услышал, как Александр судорожно вздохнул. — Господи, — сказал Александр дрожащим голосом. Еще один толчок, ударивший его по простате, и глаза Кристиана закатились. Боже. — Да, там. Освободив руки, Кристиан обхватил ими спину Александра, притягивая ближе, и их губы встретились в еще одном глубоком, голодном поцелуе. Ощущение его собственного члена, застрявшего между их телами, скользкого от пота и предсемени, заставило его захныкать. Александр ускорил темп, и Кристиан впился ногтями в спину парня, когда глаза закрылись, а рот открылся в форме О. Боже. Он чувствовался совершенным внутри него, длинным и толстым, растягивающим его до тонкой грани между болью и удовольствием, каждый толчок сводил Кристиана с ума. Он стонал и умолял о большем, но не мог остановиться, и Александр был не лучше, кряхтя и стонал на нем, когда они двигались вместе. Вскоре самообладание Александра полностью ускользнуло, и он начал толкаться изо всех сил. — О боже, — выдохнул Кристиан, когда Александр запрокинул голову назад. Дико. Кровать под ними скрипела, и воздух наполнился запахом секса. Кристиан знал, что его хватка на Александре достаточно сильна, что может причинить боль, но он не мог отпустить, не подойдя достаточно близко. Он вцепился в плечи Александра и застонал, обхватив ногами его талию. Его дырочка была сверхчувствительной и ноющей, и он просто хотел большего, больше Александра, под этим идеальным углом, быстро и жестоко, врезаясь в него, наполняя его так хорошо и так много... Александр отстранился, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Их ошеломленные глаза встретились. Последний толчок, сильный и мощный, и мышца на лице Александра дернулась, его глаза расширились и стали невидящими. Его живот сильно прижался к члену Кристиана, и тот выгнулся назад, когда кончил с криком, его руки вцепились в плечи Александра так сильно, что, вероятно, было больно. Он что-то говорил, но понятия не имел, что именно. Александр был ничуть не лучше, выдыхая, что звучало как «блядь» и, возможно, «Господи». Дрожь пробежала по телу Кристиана, и Александр, упавший на него, тоже дрожал. — Это было... я... — Кристиан попытался говорить этим неровным голосом. Александр застонал ему в горло, с трудом дыша, его тело было тяжелым, горячим и совершенным. Так чертовски идеально. Кристиан не был уверен, что заставило его повернуть голову, но что-то заставило. Его ошеломленный взгляд упал на Милу. Она смотрела на них с очень странным выражением лица. Но потом она улыбнулась, и Кристиан подумал, что он, вероятно, только что вообразил это. — Он очень хорош, не правда ли? — сказала она с хитрой ухмылкой. Кристиан задыхаясь, рассмеялся. — Ага. Довольно неплохо. Александр вышел из него и откатившись, лег рядом. Он снял презерватив, завязал его и выбросил в мусорное ведро рядом с кроватью. — Неплохо? Стоит ли мне обидится? Кристиан повернул голову и улыбнулся ему, все еще испытывая головокружение от удовольствия. Ему пришлось буквально прикусить язык, чтобы не сказать что-то нелепое, например: «Это был лучший секс в моей жизни» или «Пожалуйста, трахни меня еще раз и никогда не выходи из меня». — Довольно хорошо — это довольно хорошо, не так ли?— сказал он вместо этого и послал ему воздушный поцелуй. Александр смотрел на него мгновение, прежде чем внезапно схватить его за горло, наклониться и соединить их рты вместе. Кристиан полностью повернулся к нему и закрыл глаза, наслаждаясь восхитительной дрожью удовольствия, пробегающей по его телу, пока они медленно целовались. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ему так нравился простой акт поцелуя. Мягкое женское тело прижалось к его спине, и Кристиан напрягся и открыл глаза. — Вы повеселились, ребята, — легкомысленно сказала Мила. — Теперь моя очередь. Александр перестал целовать его, а Кристиан подавил прилив раздражения. Это было смешно. Мила была права: они должны были заниматься сексом втроем, но до сих пор пренебрегали ею. — Это полностью его вина, — сказал Кристиан, поворачиваясь к ней и улыбаясь. Она улыбнулась в ответ и поцеловала его. Кристиан закрыл глаза и попытался раствориться в поцелуе, но не чувствовал ничего, кроме чувства долга. Упругое тело Александра прижалось к его спине, а большая рука погладила его живот, тяжелая и совершенная, и это заставило его ахнуть от удовольствия. Александр покусывал мочку уха. Да, решил Кристиан, чувствуя, как его член снова начинает твердеть. Это сработает.